Уроки парламентских выборов в Сербии и Бразилии
Опыт Сербии и Бразилии показывает, как общественное недовольство, социальная политика и запрос на справедливость влияют на результаты выборов и будущее политических систем
Результаты внеочередных выборов в Народную Скупщину (парламент) Сербии, прошедших 25 октября, вызвали интерес во всем мире — неожиданную победу одержал оппозиционный «Студенческий список».
Политический режим Александра Вучича аккуратно балансировал между Западом и Востоком, демократией и авторитарными тенденциями. Видение политического процесса и будущего Сербии определял лидер, который правил страной около четырнадцати лет.
Вучича нельзя назвать классическим автократом и консерватором. Он отстаивал национальные интересы и приоритеты, включая те, что касаются поставок энергоресурсов из России. При этом Сербия продолжала свой путь в Европейский союз. Однако, каким бы сбалансированным курс ни был, власть в любой стране вне зависимости от типа политической системы должна быть сменяемой.
В Сербии в течение достаточно длительного периода происходили массовые протесты. Несколько характерных моментов.
Триггером протестного движения послужило чрезвычайное происшествие, связанное с обрушением в ноябре 2024 года козырька на железнодорожном вокзале в Нови-Саде. Это было воспринято как небрежность, халатность и коррупция власти. Тем более что строительство нового здания вокзала связывалось с личными усилиями Александра Вучича. Здесь сработал не только факт коррупции, но и то, что, какими бы благими ни были намерения у власти, при длительном правлении так или иначе теряется бдительность. Цепочки принятия и исполнения решений удлиняются. Образуются застойные процессы. Бюрократией обрастает каждый уровень принятия решений. Власть в Сербии недооценила ни протестный потенциал, ни саму проблему, связанную с эффективностью госуправления.
Протесты привели к тому, что Вучич сначала покинул должность президента, а теперь и проиграл выборы, на которых рассчитывал вернуться во власть в должности премьер-министра. Студенческое движение привело к крушению режима Вучича, однако студенты в парламент не зашли. Был заключен своеобразный договор между студенческим движением и людьми, попавшими в парламентский список.
Он предполагает несколько важных моментов:
- искоренение коррупции путем создания специального полицейского подразделения для ареста коррупционеров;
- очистку рядов Министерства внутренних дел: увольнение сотрудников, нарушивших правила при разгоне протестантов, а также тех, кто связан с организованной преступностью;
- реформирование несбалансированного медиапространства Сербии, освобождение общественного вещателя от политического контроля;
- прекращение практики назначения партийных лоялистов на руководящие должности в государственных предприятиях.
В Народной Скупщине студенческое движение будут представлять в основном известные публичные деятели — университетская профессура, деятели искусства, спортсмены, актеры.
Протестные выступления требуют определенных политических решений. Импульс общественной активности должен материализоваться в госуправлении. А госуправление не может строиться на хаотических, импульсивных движениях. Другой вопрос, что система госуправления не должна быть зарегулированной, церемониальной. Иначе в ней теряется драйв, движение, развитие. Осколки разных недосказанностей, недовольств, разочарований и возмущений начинают собираться в единое целое — образуется мощный протестный поток. Как говорил Махатма Ганди, «сначала они игнорируют тебя, затем они оскорбляют тебя, затем они расправляются с тобой, и потом ты побеждаешь». Это закон непротивления злу насилием. Как только государство включает насилие против мирных протестов, оно автоматически становится проигравшим.
Самое ценное в системе госуправления — наличие обратной связи. И эта связь необязательно культурная и красивая. Гражданское общество, потребители государственных услуг могут высказываться нелестно, критически. Однако критика выступает как главный предохранитель, чтобы в системе госуправления было меньше ошибок, таких как обрушившийся козырек на вокзале в Сербии. Система должна не терять чувствительности к сигналам и оперативно справляться со своими уязвимостями. Тем более что в нынешний цифровой век сигналы быстро обрабатываются и быстро получают вход в цепочку решений. Цифровой век позволяет реализовать методы прямой демократии, а представительная система должна постоянно доказывать свою эффективность.
Лула да Силва сделал почти невозможное
Что касается президентских выборов в Бразилии (второй тур голосования состоялся 25 октября — F) — там произошло то, чего никто не ожидал. Несмотря на правоориентированный паттерн в политических системах в большинстве стран Латинской Америки, в Бразилии вновь победил левый политик — действующий президент от Партии трудящихся Лула да Силва. Правда, электорат разделился, и Лула одержал победу с минимальным перевесом, однако важно понять электоральный скачок, произошедший во втором туре выборов. В первом туре лидировал сенатор от Либеральной партии и сын экс-президента Флавио Болсонару: он опережал соперника более чем на 2 млн голосов. В этих условиях выйти из «мертвой петли» отставания в условиях электоральной гонки довольно сложно.
Однако Лула сделал это. Если Болсонару был намерен сократить государственные расходы главным образом в сфере социального обеспечения, то Лула в своей программе сделал ставку на регулирование социальной политики. Он отдал приоритет экономике домохозяйств и сокращению социального неравенства. По прогнозам Центрального банка страны, в 2026 году при стабильной ситуации в стране рост ВВП составит 1,5%, а безработица снизится до 5,6%. Возвращение социальных программ перераспределения уже вывело из нищеты 14,17 млн человек.
Поэтому победа Лулы да Силвы — это показатель того, насколько важны сегодня социальные программы, меры соцподдержки для населения, которое живет в меняющейся экономике. Социальная справедливость и приближение государственной политики к нуждам трудящихся — в этом Лула да Силва видит новый подход в госуправлении.
Искусственный интеллект как фактор риска
В общем контексте события во Франции, Испании, Албании, Португалии главным образом говорят о качестве государственного управления и качестве госуслуг. Эти события пытались интерпретировать как миграционный кризис, но в реальности это возросшие требования населения к государству, качественному образованию и здравоохранению, экологии и т. д.
И в Сербии, и в Бразилии произошла мобилизация протестного электората, который обеспечил высокую явку на выборах. При высокой явке фальсификация или манипуляции не только невозможны, но и чреваты последствиями. В Сербии понимали, что любая подтасовка приведет к обострению конфликта, поскольку студенты уже были на улицах.
Есть и другой вопрос, который не может не беспокоить. Это некоторая фетишизация капитализма. До сих пор существует неолиберальная матрица, что рынок должен быть свободным и люди сами себя найдут в условиях рыночного хаоса. При этом нет понимания того, что не каждый член общества имеет равный доступ к информации. Гиперкапитализм создает общественную турбуленцию, много вопросов возникает в связи с повесткой искусственного интеллекта, цифровизацией. Мы сталкиваемся с новым видом капитализации. Это новый бизнес, который теснит традиционные сырьевые отрасли. В то же время создается проблема навязанной «цифровой парадигмы». Глобальная цифровизация и эпоха AI поглощают человеческую суть экономик. Как отмечают не подверженные AI-эйфории, искусственный интеллект действует в рамках расширенного поля данных и памяти, но ему никогда не сравниться с человеческим интеллектом, прежде всего в прерывистости нейронных процессов, что характеризует творческий или креативный процесс.
Исследования с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (ФМРТ) и электроэнцефалографии (ЭЭГ) показали, что в процессе творчества активируются одновременно несколько нейронных сетей. При этом часто задействуются области мозга, которые в обычном состоянии редко взаимодействуют между собой. Именно эти необычные нейронные коллаборации позволяют мозгу создавать новые комбинации идей и концепций.
Непосредственно перед моментом озарения наблюдается кратковременное снижение активности в префронтальной коре головного мозга — области, отвечающей за исполнительные функции, включая критическое мышление и самоконтроль. Это нейронное затишье длится доли секунды, но играет критически важную роль: мозг как бы временно отключает внутреннего критика, что позволяет нестандартным ассоциациям и идеям всплыть в сознании, минуя фильтры логического анализа и критической оценки.
Искусственный интеллект в таком контексте — это возведенный в абсолют помощник для работы с рутинными процессами, но он не создает нестандартных и нелогических связей.
Разные подходы к электорату
Поэтому после волны роста правопопулистских консервативных движений в Европе и Америке левые движения воспряли духом. Идет рост профсоюзных движений, которые организуют массовые протестные движения. Это вид самоорганизации и политической социализации.
Бразильский опыт выборов октября 2026 года показал, как работает постсекуляризм. Религия активно включается в политику, политики обращаются к религии. Флавио Болсонару поддерживался евангелистами, Лула — католической церковью, то есть традиционными ценностями. Этот факт показывает, что религия не может быть в стороне от политики. Политика — это не о власти, это о жизни. Поэтому невозможно религию поставить на задний двор. Она — один из ингредиентов блюда, которое подает действительность каждый день.
И на этом фоне излишняя маскулинность и брутальность Болсонару на фоне слезливого Лулы тоже имеют электоральное звучание. Проигравший кандидат в президенты хотел привлечь избирателей тем, чтобы объявить преступные группировки в фавелах террористическими и организовать облаву. Однако для населения такие действия чреваты новой опасностью, поскольку атака на криминальные группы не застрахует рядовых жителей и неминуемо заденет их. Насилие не является популярным фактором в политике и предвыборной гонке. Среди женщин Лула да Силва был более популярным, а женщины составляют больше половины зарегистрированных избирателей и более охотно идут на выборы.
Партийный вызов
Есть еще один важный урок из того, что произошло в Сербии. Если политические партии теряют или не находят связи с новыми группами интересов, молодежью, студентами, политический процесс может пойти в обход партий. В нынешнюю цифровую эпоху партии должны очень сильно предлагать себя как возможность артикуляции и решения социальных проблем.
Такая проблема сейчас имеет место в США, где партийные противоречия достигли такого уровня, что растет внепартийное голосование и движение. Социалистические настроения, растущие в США, не вписываются ни в республиканскую, ни в демократическую партийные структуры. Политические партии остаются на плаву, потому что все время находятся в контакте со своими группами разными способами — через праймериз, суперактивную работу в соцсетях, очные встречи.
Мы видим, как изменилась ситуация в США. Демократы мобилизовали свою старую гвардию, включая Барака Обаму и Билла Клинтона, чтобы получить более сильную позицию на предстоящих выборах в Конгресс США, на местных выборах, выборах губернаторов. Все, что делают сейчас политики Демократической партии, — это демонстрация того, что процесс роста авторитарных движений и привлекательность таких режимов не бесконечны. Этот период может быть обращен вспять, и вновь придется заняться тем, что называется повесткой развития и повесткой прав человека. Много внимания уделяется большим политикам, большим идеологиям, но упускается то, что называется человекоцентричностью. Об этом надо думать всегда. Первичны люди, а не институты.
Происходит глобальное переосмысление ценностей. Гонка за капиталом и богатствами множит неравенства. Однако нельзя допускать критических разрывов. В этику политик и использования новых технологий должна войти гуманитарная сущность.
Очевидно, нам предстоит провести ревизию того, насколько наши политики соответствуют подобной этике социальной гармонии, чтобы не допустить коллапса между ожиданиями и требованиями меняющегося общества, технологиями и экономическими возможностями. Нужен свой аутентичный контекст, а не только ориентация на страхи и ожидания бюрократии, внешние обстоятельства. В центр государственной политики надо вернуть гражданское общество.
Нельзя забывать и о ранней политической социализации молодежи. Важно, чтобы молодежь, в особенности раннего ювенального возраста, не накапливала протест и потом не выплескивала его в виде насилия.
