Уроки Covid-19, которые мир никак не хочет усвоить
Органы здравоохранения предупреждают о новой пандемии: вопрос лишь в том, когда она начнётся
В борьбе с болезнями наука еще никогда не была так сильна. У нас есть возможность немедленно выявлять вспышки заболеваний, секвенировать патогены за считанные дни и создавать новые вакцины всего за несколько месяцев. Но пандемии стали распространяться быстрее и шире, ставя под угрозу как никогда много жизней и источников существования.
Вспомните травму Covid-19: экономические проблемы возникли у миллиардов людей, а число смертей, согласно оценкам, превысило обычный уровень на 18,2 млн в период с 1 января 2020 года по 31 декабря 2021 года. Органы здравоохранения предупреждали о вероятности пандемии заранее, и президент США Барак Обама отреагировал, создав отдел противопандемической готовности при Совете национальной безопасности США. Но его преемник, Дональд Трамп, ликвидировал этот отдел, ослабив безопасность страны.
Сегодня органы здравоохранения опять предупреждают о новой пандемии: вопрос лишь в том, когда она начнется. Но, несмотря на губительные последствия предыдущей пандемии, мир закрывает глаза эту проблему.
Глобальный совет по вопросам неравенства, СПИДа и пандемий (мы являемся его сопредседателями) недавно опубликовал доклад об этой угрозе — в преддверии встречи министров здравоохранения стран «Большой двадцатки» (G20) в Йоханнесбурге. На основе данных о Covid-19, СПИДе, Эболе и оспе в докладе описывается порочный круг: неравенство и связанные с ним лишения повышают риск начала пандемий и усугубляют их эффект; а пандемии усиливают неравенство, причем обычно с тяжелейшими последствиями для людей с наименьшими доходами.
Во время пандемии Covid-19 низкооплачиваемые работники, контактировавшие с людьми, страдали непропорционально сильнее (чаще заболевали и попадали в больницу), ведь они не могли изолироваться, проводя видеоконференции в Zoom. А когда они заболевали, у них не было иного выбора, кроме как тратить скудные сбережения.
Итак, борьба с пандемиями требует не только медицинских мер. Мы должны учитывать также социально-экономические факторы. Скученность; профессии, требующие физического взаимодействия; нищета — все это способствуют распространению пандемий, равно как и плохое питание и низкий базовый уровень здоровья. По этой причине страны со всеобщей системой здравоохранения лучше справились с кризисом Covid-19, чем страны без такой системы. Когда этой системы нет, экономическое неравенство приводит к медицинскому неравенству.
Это означает, что борьба с неравенством важна для подготовки к будущим пандемиям (и для реагирования на них). И дело не только в том, что заботиться о беззащитных правильно; просто такой подход — наилучший. После Covid-19 стало ясно, что, когда у страны или региона в какой-либо точке мира нет доступа к вакцинам, лекарствам и средствам личной защиты, болезнь распространяется и мутирует, создавая новые угрозы для всех. Вакцинный апартеид под девизом «сначала мне», который практиковали развитые страны, был не просто морально отвратителен; это было самовредительство.
Этим уроком, наверное, объясняется, почему некоторые развитые страны сегодня проявляют чуть больше щедрости. Например, недавняя инициатива G20 поможет сделать возможной передачу технологий для строительства фармацевтических производственных мощностей в каждом регионе мира. Это ключевой шаг для подготовки к следующему кризису. Но этой программы недостаточно. Требуется автоматическая отмена защиты прав интеллектуальной собственности на все критически важные лекарства и товары в случае, если Всемирная организация здравоохранения объявляет о пандемии. Это позволит любой компании, обладающей нужными техническими мощностями, выпускать остро необходимую продукцию для борьбы с пандемией (при условии выплаты справедливых роялти владельцу интеллектуальной собственности).
Такие изменения важны, потому что во время пандемии Covid-19 некоторые небогатые страны не смогли договориться о достаточных поставках западных вакцин, хотя у них были средства на их покупку, а страны, обладавшие технологиями для производства критически важной продукции, не могли ими воспользоваться. Более того, благодаря иску, поданному в рамках закона «О свободе информации», мы узнали, что дозы вакцины компании Johnson & Johnson, производившиеся в Африке в разгар пандемии, отгружались в Европу и США, в то время как африканцы оставались без них.
Хорошо известно, что правительства могут применять принудительное лицензирование для производства дженериков в случае необходимости (США грозились сделать это в 2001 году во время паники из-за сибирской язвы), но фармацевтические фирмы мешают применять этот принцип своим беспрерывным сутяжничеством. Несмотря на все научные прорывы и улучшения нашего потенциала в борьбе с пандемиями, прогресс в целом тормозится. Если не делиться ноу-хау и правами на производство лекарств, какой будет польза от глобальных мощностей по производству вакцин во время следующей пандемии?
Наконец, для предоставления каждому медпомощи и средств защиты во время пандемий требуются деньги. В ходе пандемии Covid-19 богатые страны потратили на борьбу с этим кризисом 8% своего (намного большего) ВВП, а страны с низкими доходами потратили всего 2%. Из-за прошедшей пандемии развивающиеся страны оказались сегодня обременены долгами в размере $31 трлн (самый высокий уровень за более чем 20 лет). В результате у многих стран с низкими доходами нет ресурсов для борьбы даже с текущими пандемиями (например, с пандемией СПИДа), не говоря уже о подготовке к следующей.
Это несправедливость, которая позволяет понять, как именно пандемии усиливают неравенство (в данном случае между странами). Страны Африки южнее Сахары тратят более 40-50% налоговых поступлений на долговые выплаты кредиторам, а многие тратят на обслуживание долга больше, чем на образование и здравоохранение вместе взятые. Чтобы появилась хотя какая-то надежда на адекватную борьбу этих стран с пандемиями, нужно облегчать их долговое бремя.
Кроме того, одной из мер реагирования на следующий кризис должно стать автоматическое выделение крупных средств Всемирным банком или другими международными финансовыми учреждениями (возможно, в форме специальных прав заимствования Международного валютного фонда). Эту меру, как и отмену защиты прав интеллектуальной собственности, надо активировать сразу после объявления пандемии.
Мы можем разорвать порочный круг неравенства и пандемий. Да, для этого нужны ресурсы, но бездействие в итоге обойдется гораздо дороже. Нужна также политическая воля для реализации мер, повышающих равенство в здравоохранении. Начать стоит с приоритетов: жизнь простых людей, а не монопольные прибыли фармакомпаний.
Джозеф Стиглиц — лауреат Нобелевской премии по экономике, бывший главный экономист Всемирного банка, бывший председатель Совета экономических консультантов при президенте США, профессор Колумбийского университета, автор книги «Путь к свободе: экономика и хорошее общество» (издательства W. W. Norton & Company и Allen Lane, 2024).
Моника Гейнгос — бывшая первая леди Намибии, сейчас исполнительный председатель фонда One Economy Foundation, основатель центра Leadership Lab Yetu.
Майкл Мармот — профессор эпидемиологии в Университетском колледже Лондона (UCL), директор Института равенства в сфере здравоохранении при UCL, бывший президент Всемирной медицинской ассоциации (WMA).