Изобилие, тревожность и ошибка, которую мы продолжаем повторять
В сравнении с нашими предками мы живем в мире материального изобилия. Но мы не живем так мудро и хорошо, как могли бы
Великий экономист Джон Мейнард Кейнс в эссе 1930 года «Экономические возможности для наших внуков» доказывал, что «человечество находится на пути решения своей экономической проблемы». Благодаря накоплению капитала и техническому прогрессу, уровень жизнь вышел на траекторию роста, что, как считал Кейнс, позволит забыть о «борьбе за выживание» в течение ста лет.
Перспектива решения этой экономической проблемы вызывала у Кейнса ужас. Он писал, что человечество «лишится своего традиционного предназначения». Кейнс тревожился по поводу «коррекции привычек и инстинктов простого человека, которые выработались в нем за бесчисленные поколения и от которых ему, возможно, придется отказаться уже через пару-тройку десятилетий». Кейнс предсказывал, что общество ожидает «всеобщий нервный срыв».
Эту статью Кейнса я вспомнил, читая новую, важную книгу Бринка Линдси «Постоянная проблема: Неопределенность перехода от массового изобилия к массовому процветанию». Линдси, старший вице-президент в Центре Нисканена, утверждает, что прогноз Кейнса сбылся: богатые страны либеральной демократии, по сути, решили проблему материального обеспечения — и теперь у них начался нервный срыв.
Линдси описывает, как жители богатых демократических стран страдают от ожирения, зависимости от мобильных телефонов, снижения уровня грамотности, IQ и баллов на вступительных экзаменах SAT. По сравнению с предыдущими поколениями у них хуже состояние психического здоровья, меньше близких друзей, они проводят больше времени в одиночестве, мало занимаются сексом. Они реже вступают в брак, реже рожают детей, реже посещают религиозные службы, но у них выше вероятность передозировки наркотиками. В этих обществах наблюдается снижение динамизма, замедление темпов роста производительности, усиление классового неравенства, уменьшение доверия к властям, сокращение поддержки либеральной демократии.
«Если откровенно, — пишет Линдси, — это общество разваливается».
Оценки Линдси согласуются с аргументами постлиберальных комментаторов о том, что демократический капитализм себя исчерпал: это эксперимент, который провалился и стал препятствием на пути процветания человечества.
Но капитализм себя не исчерпал. Аргументы, что он себя исчерпал, опираются на широко распространившиеся в последние годы минувшего десятилетия опасения по поводу способностей развитых стран заниматься инновациями. Но в наше время чудес эти опасения выглядят совершенно неуместно. Взгляните на лекарства GLP-1 для лечения диабета и для похудения, или на быстрый прогресс в лечении опасных для жизни болезней, включая Альцгеймера и рак. Кроме того, есть генеративный искусственный интеллект (ИИ), который, согласно даже самым пессимистическим прогнозам, заметно повысит долгосрочные темпы роста производительности в ближайшее десятилетие.
Да, постлиберальная критика называет многие сферы, вызывающие обоснованную озабоченность, но она не передает всей картины, а именно: по многим важным и широким показателям ситуация в богатых демократических обществах сейчас лучше, чем когда-либо раньше. Например, продолжительность жизни в США снова повышается после спада во время пандемии; сейчас она выше, чем в 1990-е, когда уровень поддержки неолиберализма был на пике. Кроме того, с 1970 по 2022 год смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в США снизилась на 66%, а уровень насильственных преступлений в стране за последние тридцать лет снизился вдвое.
К 2021 году у домохозяйств США имелся исторически беспрецедентный доступ к информации: у 95% был компьютер, а 90% были подключены к широкополосному интернету. У работников сейчас намного больше дней отпуска, чем раньше. С 1980 по 2013 год смертность авиапассажиров снизилась со 100 на каждые 100 млрд пассажиро-миль до менее 1.
Массовая зажиточность привела к «развалу» общества? Едва ли. В 1850-е годы американское общество не было таким зажиточным и находилось в гораздо худшем состоянии, причем до такой степени, что в 1861-м разразилась гражданская война. Сегодня Франция намного стабильней, чем во времена революционного террора. На глобальном уровне общество было стабильней (и намного богаче) в 2010-х, а не в 1910-х.
В 1930 году Кейнс писал, что «постоянной проблемой» для человека является не борьба за выживание, а вопрос, «как воспользоваться свободой от насущных экономических забот и чем занять свободное время, которое ему обеспечили наука и сложные проценты, чтобы жить мудро, приятно и хорошо».
Постлиберальные комментаторы полагают, что тут демократический капитализм потерпел неудачу. Линдси, который во многом разделяет их критику, но (насколько мне известно) всё же считает себя либералом, кажется, согласен. Он пишет: «Когда задачей было преодоление материального дефицита, капитализм с ней справлялся; но теперь, когда задача в том, чтобы превратить материальное изобилие в повсеместное духовное богатство, он забарахлил».
Однако Кейнс (и Линдси) допустили ключевую концептуальную ошибку, решив, что борьба за выживание предшествует борьбе за хорошую жизнь. Будет точнее считать, что они ведутся одновременно. Ведь и серьезная моральная философия восходит еще к V веку до нашей эры, хотя древние греки не добились полного материального обеспечения.
На индивидуальном уровне мы видим это в нашей собственной жизни. Молодые семьи активно работают, чтобы создать и увеличить потоки доходов, но их жизнь не ограничивается лишь этим. Они ощущают тяжесть «насущных экономических забот», но одновременно пытаются жить мудро и хорошо.
И нам не следует делать вывод (как предсказывал Кейнс и как утверждает Линдси), что борьба за выживание осталась позади. В 2026 году жизнь на уровне прожиточного минимума обойдется намного дороже, чем в 1799 году, когда 67-летний Джордж Вашингтон, сказочно богатый для своего времени человек, умер от болезни горла, которую сегодня можно легко вылечить с помощью аппаратов дыхания и антибиотиков. И в этом смысле мы не решили «экономическую проблему» (и, скорее всего, никогда ее не решим), потому что список товаров и услуг, считающихся базовой необходимостью, будет постоянно расти и расширяться.
Два утверждения верны. В сравнении с нашими предками мы живем в мире материального изобилия. И мы не живем так мудро и хорошо, как могли бы. Но первое не является причиной второго. Каждое общество пытается ответить на вопрос, как жить хорошо. Мы падшие люди в падшем мире. И это состояние мы с трудом пытаемся объяснить с тех пор, как Адама и Еву изгнали из Эдемского сада. И мы знаем, что у современных постлиберальных мыслителей тоже серьезные затруднения, потому что их аргументы столь очевидно ошибочны.
