Что двигало мировыми рынками в конце октября и как это отразится на Казахстане
Wall Street Today разбирает главные противоречия недели и их последствия для Казахстана
В конце октября стабильность мировой экономики подверглась испытанию в связи с появлением ряда противоречивых показателей.
Хотя экономика США по-прежнему остается очень сильной и быстро растет, создается впечатление, что Федеральная резервная система не готова в ближайшее время снизить процентные ставки. Аналогичным образом, несмотря на то что такие компании, как Google и Microsoft, получают все большую прибыль от своих проектов в сфере искусственного интеллекта, многие инвесторы начинают выражать озабоченность по поводу объема капитала, вкладываемого в подобные проекты. Кроме того, высокие цены на нефть продолжают поддерживать экспортеров и усиливать ценовое давление на импортеров из-за роста транспортных расходов.
Так, 28 октября ФРС США объявила, что оставит краткосрочные процентные ставки на уровне 3,75–4%, после чего 29 октября Европейский центральный банк последовал ее примеру, объявив, что оставит ставку по депозитам на уровне 2,5%. Аналогичное заявление было сделано Банком Японии утром 30 октября, когда он указал, что не намерен снижать свою процентную ставку с 1,25%.
Эти три отдельных заявления центральных банков крупнейших экономик мира свидетельствуют об изменении характера денежно-кредитной политики. Центральные банки больше не могут исходить из того, что инфляция в итоге замедлится.
Лагард уходит: почему Европа рискует получить новый финансовый конфликт
29 октября Европейский центральный банк объявил, что президент Кристин Лагард уйдет с поста президента ЕЦБ 7 февраля 2027 года — почти за 8 месяцев до окончания срока ее полномочий. Это заявление имеет последствия, выходящие далеко за рамки простого вопроса о том, кто будет возглавлять ЕЦБ.
Когда в ноябре 2019 года Лагард вступила в должность президента ЕЦБ, перед ней стояла задача провести учреждение через пандемию COVID-19. Затем ей пришлось вести ЕЦБ через энергетический кризис и последовавший за ним рост инфляции. Денежно-кредитная политика в Европе вновь подвергается испытанию. Правительства заимствуют средства по исторически высоким процентным ставкам, а затраты на энергоносители стремительно растут.
29 октября ЕЦБ оставил без изменений все три ключевые процентные ставки. Ставка по депозитам остается на уровне 2,5%, а основная ставка рефинансирования по-прежнему установлена на уровне 2,65%. Ставка по маржинальному кредитованию также остается на уровне 2,9%.
По предупреждению ЕЦБ, затянувшийся энергетический шок «может одновременно усиливать инфляционное давление и сдерживать экономическую активность».
Простого решения этой проблемы нет. Если повысить процентные ставки для борьбы с инфляцией, это приведет к увеличению затрат правительств на обслуживание долга и затруднит получение кредитов для предприятий. Но если держать процентные ставки на слишком низком уровне, возникает риск формирования заложенной инфляции.
Франция может оказаться одной из стран, наиболее сильно пострадавших от этих изменений. Рост доходности государственных облигаций оказывает дополнительное давление на государственные финансы Франции.
Поэтому имя следующего главы ЕЦБ приобретает политическое и инвестиционное значение. Среди возможных преемников Лагард Reuters называет бывшего руководителя центрального банка Нидерландов Клааса Кнота и главу Банка международных расчетов Пабло Эрнандеса де Коса.
Искусственный интеллект
Отчеты Alphabet, Microsoft и Amazon должны были стать подтверждением бума. Выручка выросла у всех троих, облачные подразделения — быстрее всего: у Google Cloud продажи удвоились за год.
А потом акции Alphabet за один день упали почти на 13%.
Дело не в выручке. Дело в том, сколько стоит ее обеспечивать. Чтобы продавать вычисления для ИИ, нужно сначала построить дата-центры, купить чипы и подвести электричество — деньги уходят сегодня, а возвращаются «когда-нибудь потом». У Alphabet денежный поток впервые за долгое время ушел в минус. У Amazon — тоже, хотя годом ранее был уверенный плюс.
Британия проходила это в 1840-е. Железнодорожная мания собрала капитал всей страны под обещание, что дороги окупятся. Акционеры разорились, компании слились или исчезли — но рельсы остались и возили грузы следующие сто лет, а многие инвесторы попросту не дожили до прибыли.
Отсюда и текущий насущный вопрос инвесторов: «Хорошо, ИИ дает рост. Но что от него останется после того, как будет оплачено его создание, и кому достанется то, что построено?».
Говорить о пузыре в ИИ все же рано. Эти компании — Alphabet, Microsoft, Amazon — остаются одними из самых прибыльных в мире, операционная прибыль выросла у всех троих. Падение прибыли Alphabet объясняется не только созданием новой инфраструктуры — повлияла и переоценка финансовых вложений. Так что спрос на ИИ под сомнение никто не ставит. Под сомнение ставят сроки — успеют ли будущие доходы догнать сегодняшние расходы.
Следующий этап гонки будут мерить не числом пользователей и не темпами роста облаков, а отдачей на вложенный капитал.
Нефть
Нефтяной рынок подошел к концу октября в условиях сохраняющейся напряженности на Ближнем Востоке.
По данным Reuters, 29 октября фьючерсы Brent завершили торги около $114,88 за баррель, снизившись на 0,38% за сессию. Инвесторы одновременно оценивали дипломатические попытки ослабить конфликт вокруг Ирана и риски новых нарушений поставок нефти через Ормузский пролив.
Высокая цена нефти поддерживает доходы производителей, но одновременно увеличивает транспортные издержки, стоимость топлива и инфляционные риски для мировой экономики. На этом фоне 1 ноября состоится очередная встреча семи участников ОПЕК+, включая Казахстан, Саудовскую Аравию и Россию.
На предыдущей встрече 4 октября участники договорились сохранить установленные уровни добычи на ноябрь. Теперь значение будут иметь сигналы о последующих месяцах и готовности производителей реагировать на изменения рынка. Здесь существуют два противоположных сценария.
Если угрозы поставкам сохранятся, высокая нефтяная премия может удерживаться даже при неизменных квотах. Если дипломатические переговоры приведут к снижению напряженности и восстановлению логистики, часть этой премии способна быстро исчезнуть.
Дорогая энергия одновременно подталкивает инфляцию и ограничивает потребление. В долгосрочной перспективе это способно ослаблять экономику покупателей нефти и уменьшать спрос на сырье.
Поэтому решение ОПЕК+ нужно оценивать не отдельно от геополитики, а вместе с перспективами мирового экономического роста.
Медь выигрывает от бума ИИ
29 октября медь стоила $14 560 за тонну на Лондонской бирже металлов. Один из драйверов спроса, строительство дата-центров для ИИ, требующих мощных электросетей.
Для Казахстана это возможность. 20 октября стартовало строительство медеплавильного завода KAZ Minerals в Актогае стоимостью $1,8 млрд. Предприятие рассчитано на 300 тысяч тонн катодной меди ежегодно, запуск ожидается в 2030 году. Но есть риск: замедление экономики Китая или увеличение мирового предложения способны снизить цены еще до запуска завода.
Главный вопрос — сможет ли Казахстан использовать медный бум не только для экспорта сырья, но и для развития собственной переработки?
Что это значит для Казахстана
События 26–30 октября показывают, что рынок вступает в более сложную фазу.
Экономический рост больше не гарантирует снижения ставок. Рост выручки технологических компаний не гарантирует роста их капитализации. Дорогая нефть одновременно улучшает положение экспортеров и повышает риски для мировой экономики.
Это не предвестие кризиса. Это конец эпохи, когда рынку хватало одного убедительного объяснения на все сразу. Искусственный интеллект, замедление инфляции, сырьевой цикл — каждое объяснение по-прежнему работает, но ни одно больше не работает в одиночку. Любой сценарий теперь требует проверки противоположной гипотезой.
28 октября в послании народу Казахстана президент Касым-Жомарт Токаев заявил о выделении около 6,5 трлн тенге из Национального фонда на модернизацию инфраструктуры до конца 2029 года и прямо потребовал от банков перейти к длинному инвестиционному кредитованию. Совпадение дат (с объявлением ФРС США о сохранении ключевой ставки) случайное, логика — нет. Когда внешний капитал дорог и дешеветь не собирается, источником длинных денег становится внутренний.
Отсюда и главный вопрос. Активы банковского сектора превышают 75 трлн тенге, депозиты достигли 52 трлн, резервы вместе с Нацфондом — более $130 млрд. Денег в стране достаточно. Не хватает механизма, который превращает их в производственные мощности, а не в короткие оборотные кредиты, как это происходит, например, в субсидированном финансировании аграриев.
Дорогая нефть обеспечивает выручку сегодня. Что останется завтра, зависит не от цены барреля, а от того, во что эта выручка превратится. В активы, которые работают десятилетиями, или в расходы, которые приходится утверждать каждый год заново.
