Почему рынки капитала - это ключ к озеленению

Жан Монне, архитектор Европейского союза, сказал однажды, что европейское единство «будет выковываться в кризисах и станет суммой решений, принятых для борьбы с этими кризисами»

ФОТО: wikimedia.org

Последние десять с половиной лет стали очередным подтверждением пророчества Монне. Вопреки прогнозам многих известных экономистов, экономический и валютный союз ЕС пережил долговой кризис в еврозоне и сохраняет силу благодаря Европейскому стабилизационному механизму (ESM). План Юнкера помог вернуть на рельсы европейскую экономику, а Брексит не просто не развалил ЕС, а сплотил его ещё сильнее.

Во время пандемии Covid-19 Евросоюз вновь доказал свою ценность. Выдающиеся учёные из компании BioNTech за рекордное время разработали одну из ключевых вакцин, а совместные закупки сделали возможным справедливое и эффективное распределение вакцин (несмотря на некоторые трудности на начальных этапах), что обеспечило сравнительно высокий уровень вакцинации во многих странах ЕС. План восстановления экономики и Европейский гарантийный фонд (EGF) сегодня помогают экономически более слабым странам и регионам справляться с последствиями пандемии.

Начиная с 2000 года, Евросоюз неоднократно демонстрировал свою способность находить решения и проявлять солидарность. Однако у бесконечного поиска сиюминутных решений для выхода из острых кризисов есть серьёзная негативная сторона: завершение процесса создания единого европейского рынка оказалось отодвинуто в конец политической повестки дня. Подобные вопросы общеевропейского уровня не играли никакой роли во время проходившей в этом году избирательной кампании в Германии, хотя укрепление единого рынка критически важно для ответа на усилившуюся экономическую конкуренцию со стороны США и Китая.

Европа просто не реализует свой потенциал. В ЕС уже существует единый рынок товаров, но нет полноценно функционирующего рынка услуг, особенно в цифровой экономике, которая находится на подъёме. Когда в Силиконовой долине стартап создаёт хороший продукт, он получает мгновенный доступ к огромному внутреннему рынку, который позволяет ему расти до того момента, пока он станет глобально самостоятельным. А в Европе такой же стартап должен потратить первые годы на общение с настолько большим количеством юристов, специализирующихся на иностранном налогообложении, и национальных регуляторов, что международная экспансия перестаёт выглядеть стоящей затеей.

Кроме того, в Европе нет союза рынков капитала и подлинного банковского союза. В разных странах ЕС имеются значительные различия в регулировании, поэтому европейские акционеры и инвесторы корпоративных облигаций избегают предложений, поступающих из-за пределов их собственных стран, потенциально упуская более привлекательные инвестиционные возможности. Всё это подчёркивает необходимость завершения создания банковского союза, который включает единый банковский надзор, механизм банковских расчётов, общие гарантии по вкладам.

Европейским правительствам следует также преодолеть скептическое отношение к секьюритизации, являющейся ключевым элементом союза рынков капитала. Да, действительно, секьюритизация кредитов спровоцировала финансовый кризис 2008 года, но это произошло лишь потому, что никто не следил за ними внимательно. Благодаря улучшению регулирования и мониторинга, секьюритизация может стать для банков мощным инструментом, позволяющим привлечь дополнительный капитал для кредитования новых предприятий и для финансирования инвестиций в зелёные технологии.

Еврокомиссия проделала хорошую работу, составив амбициозную стратегию зелёной, цифровой трансформации экономики ЕС, что стало важным сигналом для остального мира. Но отсутствие конкурентоспособного рынка капитала ставит под угрозу амбициозные европейские климатические цели. В этом десятилетии требуются огромные инвестиции для преобразования энергетики, транспорта, многих отраслей экономики и миллионов зданий, а также для защиты народов Европы от разрушительных последствий изменения климата, которые наглядно видны уже два лета подряд.

Выполнение этих задач станет возможным лишь при условии, что правительства будут работать вместе с банками государственного и частного сектора над привлечением частных инвесторов из разных стран. В течение как минимум ближайших десяти лет Европе нужно закрывать дыру в финансировании климатических действий в размере 350 млрд евро в год. Возможно, мы уже привыкли к тому, что правительства и центральные банки выделяют огромные суммы на поддержку экономики, однако такая ситуация не будет сохраняться вечно. Процентные ставки не останутся такими же низкими в долгосрочной перспективе, размеры госдолга достигнут своих пределов, а повышения налогов будет недостаточно для финансирования преобразований, которые происходят раз в столетие.

Между тем у ЕС уже имеется инструмент, который необходим, чтобы закрыть эту дыру: ему лишь надо создать реальный союз рынков капитала и банковских услуг. Мы можем увидеть, что становится достижимым благодаря общим правилам, если посмотрим на ситуацию с экологически устойчивым финансированием. Выпустив первые в истории зелёные облигации, Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) придал важный импульс рынку зелёных облигаций и облигаций устойчивого развития. В результате на рынке появилось единообразное понимание, что именно представляют собой зелёные облигации и облигации устойчивого развития.

Кроме того, благодаря европейской таксономии, сегодня имеются прозрачные критерии для определения, какие именно виды экономической деятельности уже являются зелёными или могут развиваться в этом направлении. У инвесторов на руках есть чёткий набор правил, которым они могут руководствоваться для финансирования устойчивого развития. Такая прозрачность на уровне ЕС представляет собой огромный шаг вперёд, превратив идею, над которой когда-то смеялись, в рынок размером 2 трлн евро.

Благодаря подлинному союзу рынков капитала, ЕС мог бы расширить финансовые возможности компаний и привлечь капитал со всего мира, а евро стал бы настоящим конкурентом доллару. В настоящее время европейский бизнес слишком сильно зависит от кредитов: частные банки, подобные Deutsche Bank, обеспечивают 80% корпоративного финансирования. Да, банки внесут важный вклад в зелёное и цифровое преображение частного сектора, однако они не смогут в одиночку удовлетворить огромные потребности в финансировании.

В то время как в Америке 60% компаний получают финансирование на рынках капитала, в ЕС эта цифра равна лишь 20%. Если бы больше европейских компаний могли так делать, удалось бы привлечь огромные суммы для инвестиций. Европейским стартапам не приходилось бы обращаться к американским инвесторам на этапе роста. А европейским первопроходцам, подобным BioNTech (компания получила стартап-финансирование от ЕИБ), не приходилось бы входить на биржу Nasdaq, когда их финансовые потребности достигают уровня сотен миллионов долларов.

Если мнение Монне по поводу ЕС верно, тогда климатический кризис станет очередным шагом на пути к более глубокой интеграции. Европейская зелёная и цифровая трансформация станет успешной лишь в том случае, если она будет идти рука об руку с процессом завершения формирования единого рынка, включая союз рынков капитала и банковских услуг.

Кристиан Зевинг, гендиректор Deutsche Bank

Вернер Хойер, президент Европейского инвестиционного банка

© Project Syndicate 1995-2021 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
3119 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить