Цена Китая в глобальной экономике

ШАНХАЙ – Почти за 40 лет экономических реформ Китай получил невероятные выгоды от своей политики открытости миру. Интеграция в мировую экономику стала не просто поддерживающим элементом более широкого исторического поворота страны к рыночному механизму, дав возможность миллионам граждан Китая избежать нищеты, но и одновременно превратила Китай в крупнейшую в мире экономику по паритету покупательной способности (ППП) в расчёте на душу населения. И потенциал такого взаимодействия далеко не исчерпан, как показывают наши новые исследования

Фото: Depositphotos.cov/gustavofrazao

Например, в то время как на Китай приходится 11% мировой торговли товарами, на него приходится только 6% мировой торговли услугами. Кроме того, в то время как китайские банки, ценные бумаги и рынки облигаций входят в тройку крупнейших в мире по объёму, иностранные компании дают менее 6% от их стоимости. И хотя Китай имеет 110 глобальных компаний, входящих в список Fortune 500, менее одной пятой их доходов зарабатывается за рубежом, по сравнению с 44% для всех 500 компаний (по данным S&P).

Даже до сегодняшней напряженности в сфере торговли отношения между Китаем и миром постоянно менялись. Относительная открытость страны остальному миру – с точки зрения торговли, технологий и капитала – достигла максимума в 2007 и с тех пор снижается, что привело к общему снижению этого показателя в 2017 по сравнению с 2000 годом. Это отчасти отражает растущий акцент китайской экономики на росте внутреннего потребления – тенденцию, которая ускорилась после глобального финансового кризиса, резко снизившего внешний спрос на китайский экспорт.

Однако за тот же период влияние Китая на остальной мир возросло, что подчеркивает растущее значение страны как рынка, поставщика товаров и поставщика капитала. Это расхождение, возможно, отражает несбалансированную динамику торговли, которая подпитывает торговую напряжённость с Соединёнными Штатами Америки. Сам масштаб влияния Китая также может быть серьёзным фактором. Более тесные экономические связи с миром стимулировали экономический рост Поднебесной, поскольку страна изучала передовой опыт глобальных игроков и поставляла на рынок конкурентоспособную по стоимости продукцию. Но были и потери, особенно в виде утраченных рабочих мест в обрабатывающей промышленности, как в Китае, так и в странах с развитой экономикой.

В любом случае перед Китаем и миром в целом стоят важные вопросы о траектории их взаимной совместной деятельности. На кону, по нашим расчётам, к 2040 году может стоять общая сумма в размере около $22-37 трлн – или 15-26% мирового ВВП. Отметим, что эти оценки являются результатом моделирования, основанного на определённом наборе условий и допущений, и их не следует принимать за прогнозы. Например, для наших сценариев мы сделали предположения о том, как различные факторы могут повлиять на общую производительность экономики (с учётом вклада всех факторов производства). Наш анализ чувствителен к степени либерализации, которая будет происходить в китайском секторе услуг, увеличению производительности капитала в результате большей финансовой глобализации и повышению производительности труда в результате передачи технологий. Моделирование фокусируется на основе долгосрочного воздействия. Мы не пытаемся предсказать исход нынешних дебатов по торговле и тарифам.

Хотя будучи скорее не прогнозом, а рассмотрением возможных вариантов развития, наше моделирование предлагает получить общее представление о последствиях выбора направлений действия для Китая и мира в целом в пяти ключевых областях.

1. Рост экономики как места назначения для импорта. Китай может либо отойти от международной торговли, либо мир может не реформировать многостороннюю торговую систему, в результате чего общие глобальные торговые потоки сократятся. И наоборот, Китай мог бы продвинуться вперед, утвердившись в качестве основного места назначения для экспорта из развивающихся и развитых стран. Общая цена вопроса, согласно нашей модели, составляет до 2040 года $3-6 трлн.

2. Либерализация услуг. Китай может сохранить существующие ограничения в своем секторе услуг, которые создают разрыв в производительности по сравнению с развитыми экономиками, или он может отменить эти ограничения, привлекая больше иностранных игроков и тем самым стимулируя рост сектора и глобальную конкурентоспособность. Здесь на карту может быть поставлено $3-5 трлн.

3. Глобализация финансовых рынков. Китай и мир могут интегрировать свои финансовые рынки, тем самым расширяя выбор для инвесторов и улучшая распределение капитала, или они могут сохранить нынешний статус-кво, рискуя большей волатильностью и низким ростом производительности. По нашим оценкам, речь может идти о $5-8 трлн.

4. Сотрудничество по глобальным общественным благам. Глобальные проблемы, такие как изменение климата, и обеспечение адекватных общественных благ, таких как инфраструктура, зависят от глубины сотрудничества Китая и мира. Большее или меньшее сотрудничество может поставить на карту около $3-6 трлн, а потенциально и гораздо больше, поскольку влияние изменения климата, вероятно, к 2040 году и после значительно усилится.

5. Потоки технологий и инноваций. Увеличение потоков технологий (и знаний) между Китаем и остальным миром будет способствовать разработке глобально конкурентоспособных решений, повышающих производительность; сокращение потоков будет подрывать глобальную производительность. Мир может также принять решение о том, как содействовать увеличению или уменьшению потоков технологий, которые все чаще подвергаются оценкам в области степени их безопасности. Согласно нашей модели, на карту может быть поставлено $8-12 трлн, в зависимости от того, в какой степени технологические потоки приведут к инновациям и росту производительности.

Важно отметить, что эти выборы направлений действия касаются не только Китая; мир также должен принимать определенные решения. Например, работая сообща над реформой глобальной торговой системы таким образом, чтобы способствовать разрешению споров и расширению охвата, страны могли бы обеспечить широкое распределение выгод от роста китайской торговли и торговли других стран.

Кроме того, если Китай продолжит глобализацию своего финансового сектора, остальной мир должен быть открыт для китайских инвестиций. И, конечно же, все страны должны играть определенную роль в обеспечении глобальных общественных благ. Что касается, в частности, изменения климата, они должны взять на себя обязательство достичь конкретных результатов в соответствии со своими возможностями и своим вкладом в решение этой проблемы. Наконец, страны должны обеспечить такое положение дел, чтобы их торговая и инвестиционная политика способствовали дальнейшей передаче технологий и ноу-хау.

Очень многое можно получить от дальнейшей интеграции Китая в мировую систему экономики. Вопрос в том, сделают ли мировые лидеры все необходимое для достижения этого результата. Теперь все стороны должны перевести дыхание и попытаться выяснить, где и как делать следующие шаги в деле дальнейшей интеграции и как решать более сложные или спорные аспекты этой проблемы.

Джонатан Ветцель – старший партнер McKinsey, директор Глобального института McKinsey и соавтор книги «Нестандартная дестабилизация: четыре глобальные силы, которые ломают все привычные тренды»

Чонмин Сон – старший научный сотрудник Глобального института McKinsey в Шанхае

© Project Syndicate 1995-2019 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
3068 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
21 октября родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить