Выборы в Армении: основные уроки для Казахстана
Дархан Калетаев оценивает уроки армянских выборов для политической трансформации Казахстана
В воскресенье, 7 июня, прошли парламентские выборы в Армении. На них выиграла партия «Гражданский договор», которая находится у власти со времен «вельветовой революции» 2018 года. Грузия и Казахстан первыми поздравили лидера победившей партии, премьер-министра Никола Пашиняна с победой.
Для Казахстана опыт Армении особенно важен, поскольку вскоре у нас в стране должны состояться выборы в новый парламент — Курултай, который формируется в соответствии с конституционной реформой.
Как отмечают масс-медиа, нынешняя выборная кампания проходила в Армении в условиях повышенного информационно-политического накала. На стране, не имеющей выхода к морю и зажатой со всех сторон крупными игроками, сошлись крупные геополитические интересы. За месяц до выборов в Армении прошли форум Европейского сообщества и саммит ЕС-Армения, которые продемонстрировали «непоколебимую» поддержку Евросоюзом реформ и изменений в Армении. Перед выборами состоялся экстренный визит в Ереван госсекретаря США Марко Рубио, было подписано соглашение о стратегическом партнерстве США и Армении. В стиле нынешней политики Вашингтона соглашение затрагивало чувствительные темы разработки месторождений редкоземельных металлов.
При всей важности и масштабности геополитики, еврейско-армянского баланса, европейского выбора Армении, остановимся на внутренних национальных мотивах того, что происходит в Армении.
Страна сегодня стоит на перекрестке больших изменений. Правящая партия получила комфортное большинство и имеет возможность самостоятельно сформировать правительство без создания коалиции. Основная цель Никола Пашиняна — выстроить мирный и стабильный фарватер дальнейшей жизнедеятельности армянского государства и общества.
Считалось, что Пашинян не выживет как политическая фигура после возвращения в 2023 году Нагорного Карабаха в состав Азербайджана. Однако он сумел выстоять в этом испытании и продолжил свою политическую карьеру. Более того, вновь победил и получил карт-бланш на то, что обещал — на изменение Конституции для заключения окончательного мирного соглашения с Азербайджаном. После чего Армения получит возможность наладить отношения как с этой страной, так и Турцией, и с тупиковой территории может превратиться в очень привлекательную транзитную зону. Соглашение с США по реализации проекта TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity) создает для этого хорошую инвестиционную основу.
Хотя весь надрыв прошедшей кампании заключался в том, что выборы вредят или идут на пользу какой-то из геополитических сторон, правящая партия четко следовала своим обязательствам и, самое главное, ожиданиям большинства населения. Более 70% армян поддерживали европейский вектор развития. В то же время все понимают, что страна экономически плотно связана с Россией и евразийским пространством. И в этом плане важно, что видение Никола Пашиняна заключается не в том, чтобы совершить рывок в ЕС, разрушив отношения в регионе. Он стремится сотрудничать с ближайшими мусульманскими странами и сохранить отношения с Россией.
В этом прослеживается глубокое видение и понимание национальных интересов. Армении трудно совершать геополитические действия, слишком узкий люфт для маневра. Тем не менее, правящая партия стремится обеспечить реализацию национальных интересов пусть и не столь быстрым ходом, как хотелось бы. Главное — сохранять динамику и вектор движения. И конечно же, Армения стремится к тому, чтобы ее суверенитет и желания уважались. Выбор армян в ходе выборов указывает на то, что правящий «Гражданский договор» делает то, что соответствует интересам большинства населения.
Оппозиция же раздроблена по личным мотивам. Большие олигархические деньги, прямолинейное представление интересов большой державы не помогли оппозиционным партиям победить на выборах.
Конечно, есть различия в эмоциональном заряде между политикой на Южном Кавказе и в Центральной Азии. В наших реалиях политический процесс более сдержанный. Тем не менее, если сделать поправку на психологию (горячность жителей Кавказа и умеренность азиатов), основное, что можно проследить, — это ориентация общества на глубокую ментальную модернизацию.
В политике не существует простых ответов, однозначно хороших или плохих. Есть «искусство возможного» — достижение оптимально возможного варианта решения национальных задач. Этот путь может быть длинным или коротким, но он имеет под собой психологическое преодоление.
Армения сейчас решает большую ментально-историческую проблему — перешагнуть осуждение прошлого, как например, то, что называется геноцидом армян, и наладить отношения с Турцией. И перезагрузить отношения с Азербайджаном, невзирая на утрату исторической территории. В этом проявляется новый тип лидерства, когда приходится брать на себя ответственность за решения, которые откладывались ранее или их отказывались принимать предшественники. В конце концов кому-то приходится брать на себя эту миссию и принимать сложные и неудобные решения, которые лично не выгодны для политика, но которые жизненно необходимы нации. Это вызывает уважение и поддерживается гражданами. Ведь уровень электоральной зрелости избирателей сегодня существенно выше, чем это было раньше. Гиперинформационный век делает свое дело.
В этом заключается урок Армении — разделение личных и государственных интересов у политика, который побеждает в рамках открытых и конкурентных выборов. Никол Пашинян вышел в большую политику благодаря так называемой «вельветовой революции». Старый режим пал в силу очень разнообразной, децентрализованной и эмоционально заряженной деятельности людей среднего и молодого возрастов. Эта революция строилась на энтузиазме, креативности, высшем пилотаже гражданской деятельности.
То, что произошло тогда, в 2018 году, продолжается и сегодня, это союз политических партий и гражданского общества. В этом заключается один из важных уроков армянского опыта. Казалось бы, политические партии и есть часть гражданского общества. Но партии — субъект, двигающийся к власти, гражданское же общество — это сознательная часть населения, ориентированная на реализацию целей, имеющих некоммерческий интерес и создающих основу для прогресса и более адаптированного образа будущего.
В то же время после революций и выборов приходится иметь дело с политической рутиной, с тем, что невозможно решить форсированно. Один из сложных вопросов — добиться компромисса между модернизационным и консервативным трендами. В стране имеет место противостояние между правительством и церковью.
Армения — одна из древнейших христианских цивилизаций. Здесь был создан первый в мире университет, здесь, по преданию, остановился Ноев ковчег. Поэтому, когда происходит противостояние между религиозной и светской властью, это несет очень сложное бремя для всего общества. Обычно такие конфликты интерпретируются с точки зрения персональных симпатий или антипатий. Но на самом деле в этом проявляется столкновение разных потоков политического сознания.
Основной вызов лежит в том, что мы все глубже погружаемся в эпоху постсекуляризма. Если раньше воспринимали постсоветский транзит как параллельное движение государства и религии, то в нынешнее время они двигаются вместе и к этому надо подводить соответствующую идеологическую доктрину. Привычная для нашего сознания светскость уже выглядит архаично. Религиозные деятели участвуют в политике и выборной кампании, они влияют на электоральные мотивации граждан. Это серьезный вызов.
Еще один важный аспект, который следует почерпнуть из опыта армянских выборов, это понимание того, что размеры страны — это еще не критерий политического веса. Нельзя относиться свысока к малым странам. Далеко не всегда здесь все определяет география. Существует комплекс исторических, политических, ментальных, сентиментальных, ресурсных вопросов, которые в совокупности могут создавать интерес и притяжение к стране. Следует понимать размеры и мощь игроков, с которыми приходится иметь дело. Армения демонстрирует, как в практической политике можно справляться с тем, когда имеешь дело одновременно с несколькими большими геополитическими игроками. Малая или средняя страна не могут просто полагаться на крупную державу. Ей необходимо правильно распоряжаться отношениями, укрепляя свою субъектность.
Европейский Союз обладает значительными средствами привлечения интереса. Это привлекательность в модели развития, когда существует оптимальный баланс между рыночной экономикой и свободами демократии. Ценности Европы привлекательны на умозрительном уровне, но требуют фундаментальной практической работы для транзитных стран и формирования новой ментальности. Это образование, жизненные практики и стандарты, соблюдение норм права и законности — все это формирует определенный фронт требований, которым надо отвечать. Поэтому вступление в ЕС — это не просто мечта, это осознание того, что нужно быть готовым к работе над собой.
Внутри евразийского пространства существуют альтернативные предложения, которые коррелируют с тем, что здесь развиваются страны с примерно одним уровнем экономики, политическими системами. Наконец, это исторически единый энергетический и экономический комплекс. Поэтому происходит столкновение геоэкономических проектов — европейского и евразийского. Перед Казахстаном не стоит вопрос вступления в Евросоюз, но есть вопрос, как балансировать, устранять риски получения вторичных санкций.
Для Казахстана очень важно, чтобы на кавказском направлении было больше транзитно-транспортных «окон». Интерес здесь прямой, чтобы Армения поладила и с тюркскими, и с христианскими странами, и чтобы «Срединный маршрут» получил развитие.
Наконец, еще один очень важный урок от Армении. Это роль диаспоры и то, как она политизируется и может использоваться в электоральных и политических целях. Для страны очень важно, чтобы была единая диаспоральная политика. Диаспора должна иметь четкое представление о том, какие национальные цели преследует страна. Нельзя допускать, чтобы ее использовали в интересах одной из политических сил.
В кавказских и центрально-азиатских странах электоральные кампании проходят с разным эмоциональным зарядом и интенсивностью. То, что у них считается политической конкуренцией, у нас это может интерпретироваться, как эмоциональный конфликт.
Поскольку дезинформация и информационные вбросы становятся обычным явлением, избиратель должен уметь различать истинную и ложную информацию. Для этого нужна хорошая медийная работа государства и партий. Армения на прошедших выборах пережила непростой информационный ураган, но наработанные политические практики сделали ее более устойчивой в условиях динамики.
На что следует обратить внимание — политические лидеры Армении работают не только в офисах. Они участвуют в «уличных движениях», не теряют способность к такой простой коммуникации. Для нас это актуально, прямое общение с людьми у нас по-прежнему в дефиците.
События в Армении, безусловно, создают некоторый опыт политической визуализации и это будет влиять на то, как казахстанские избиратели будут относиться к предстоящим выборам. Увеличивается запрос на более демократический и открытый стиль политической работы, не бюрократизированный тип коммуникации.
Подвижность политической системы, реформы, партийные трансформации делают Казахстан более пластичным и гибким. Это лучший метод предотвращения социальной напряженности и реализации революционных сценариев. Мы должны правильно использовать опыт стран-партнеров, чтобы лучше адаптироваться к меняющимся условиям. Это необходимо, чтобы находить правильный баланс между тем, что называется стойкостью и сопротивляемостью, и тем, что характеризуется, как адаптивность и готовность к диалогу.
Казахстан по размерам отличается от Армении и это налагает определенные особенности. В то же время общая задача схожая — диверсифицировать маршруты выхода на внешние рынки, уметь находить подходы к разным политическим моделям для реализации национальных интересов.
Поэтому от опыта Армении не должно быть ни эйфории, ни циничного скептицизма. Это полезный урок для Казахстана, переживающего сегодня судьбоносный период в своей истории. Мы должны правильно интерпретировать внешние события, находя для себя полезное и ценное, чтобы обеспечивать свою устойчивость к вызовам современности.