Во что выльются планы Венгрии по переходу на евро
Почему выполнение критериев ЕС не гарантирует готовности экономики
КАННЫ — Впервые более чем за десятилетие правительство Венгрии озвучило позицию по евро, на которую финансовые рынки могут ориентироваться. Кабинет премьер-министра Петера Мадьяра объявил о намерении представить обновленную среднесрочную бюджетную рамку, соответствующую критериям вступления в еврозону. На протяжении многих лет тема перехода на евро периодически возникала в политической повестке, но не становилась приоритетом государственной политики. Текущее заявление — первый убедительный сигнал возможного разворота.
Вместе с тем речь идет лишь о начальном этапе длительного процесса адаптации экономики. Маастрихтские критерии — дефицит бюджета ниже 3% ВВП, снижение государственного долга, сдержанная инфляция и стабильный обменный курс — являются необходимыми, но недостаточными условиями. Ключевая задача Венгрии — доказать способность устойчиво функционировать в условиях валютного союза.
Новое правительство унаследовало сложную макроэкономическую ситуацию. По оценкам ОЭСР, бюджетный дефицит страны в прошлом году приблизился к 5% ВВП, а в текущем году может превысить 6%, что существенно выше уровней, характерных для стран накануне фиксации валютного курса. Государственный долг составляет около 75% ВВП — выше медианного значения для стран, присоединившихся к еврозоне после 2004 года.
Такая динамика во многом является следствием экономической политики предыдущего правительства Виктора Орбана, характеризовавшейся хроническими дефицитами и зависимостью от целевых субсидий. Однако даже трехлетняя программа фискальной консолидации не гарантирует готовности к переходу на евро. Опыт расширения еврозоны показывает, что формальное соответствие критериям не означает фактической готовности к участию в валютном союзе.
Игнорирование этого различия уже приводило к серьезным последствиям. Греция соответствовала Маастрихтским требованиям на момент вступления в 2001 году, однако спустя десятилетие столкнулась с масштабным долговым кризисом. Низкие процентные ставки и фиксированный курс скрыли структурные проблемы экономики, включая негибкий рынок труда и слабые институты.
Схожие риски проявились в Словении после вступления в еврозону в 2007 году, когда кредитный бум привел к необходимости государственной поддержки банковского сектора. Балтийские страны, в свою очередь, пережили резкий экономический спад в 2008–2009 годах, находясь вне еврозоны, но при жесткой привязке валютных курсов.
Эти примеры демонстрируют, что номинальная конвергенция способна маскировать структурные уязвимости. Венгрия сталкивается с рядом таких рисков в более выраженной форме. Экспорт страны существенно зависит от автомобильной промышленности, испытывающей давление со стороны китайских производителей электромобилей и страдающей от сокращения активности немецких автоконцернов.
Дополнительным фактором является быстрый рост минимальной заработной платы, ограничивающий гибкость рынка труда. В условиях отказа от девальвации как инструмента адаптации это может усилить экономические дисбалансы. Кроме того, центральный банк пока не обладает устойчивой репутацией в части контроля инфляции после недавнего периода высоких ценовых колебаний.
В краткосрочной перспективе ситуация осложняется укреплением венгерского форинта почти на 10% после смены правительства, что отражает ожидания реформ. В сочетании с жесткой денежно-кредитной политикой это формирует избыточно жесткие финансовые условия, создавая риски для экономического роста.
В этих условиях Венгрии необходимо придерживаться последовательной стратегии. Пример Хорватии демонстрирует эффективный подход: страна реализовала комплекс реформ в координации с Европейским центральным банком и Еврокомиссией до вступления в механизм валютных курсов. К моменту перехода на евро в 2023 году ключевые институциональные вопросы были решены.
История Венгрии, напротив, показывает неоднократное откладывание вопроса вступления в еврозону из-за фискальных ограничений. Главный критерий успеха новой бюджетной стратегии заключается не только в снижении дефицита, но и в проведении структурных реформ на рынке труда, в налоговой системе и институциональной среде.
Вступление в валютный союз при благоприятной рыночной конъюнктуре, но без устойчивой экономической базы может привести к повторению прежних ошибок. Именно эту практику правительство Мадьяра намерено изменить.
Джин Фрида, внештатный научный сотрудник аналитического центра Bruegel и старший приглашенный научный сотрудник Лондонской школы экономики