Что несут итоги выборов в Венгрии для Казахстана и Центральной Азии
Дархан Калетаев рассуждает о том, как смена политического руководства в Венгрии отразится на взаимоотношениях с Казахстаном
В воскресенье, 12 апреля, в Венгрии состоялись парламентские выборы, на которых убедительную победу одержала оппозиционная партия «Уважение и свобода» — TISZA (ТИСА).
Она, получив 138 из 199 мест в Национальной ассамблее, будет обладать конституционным большинством в парламенте и, соответственно, может провести ревизию решений, принятых в рамках 16-летнего правления Виктора Орбана и его партии — Венгерский гражданский союз — FIDESZ (ФИДЕС). Альянс ФИДЕС и Христианско-демократической народной партии получил всего 55 депутатских мест
Характерно, что Орбан потерпел тяжелое поражение, несмотря на поддержку Вашингтона, а также консервативных сил в Европе и США.
Смена режима в Венгрии — это событие, демонстрирующее усиление либерально-демократических сил в Европе и способствующее консолидации Евросоюза: Виктор Орбан проводил политику, часто не согласующуюся с Брюсселем.
Очевидно, поражение Орбана негативно скажется на его близком партнере по антибрюссельскому альянсу — премьер-министре Словакии Роберте Фицо. Ближайшие выборы в Словакии пройдут в следующем году, и либералы там идут сразу вслед социал-демократам, которых ведет Фицо.
Поражение Виктора Орбана означает распад консервативных или национал-популистских альянсов в Европе. Это отразится на выборной ситуации во Франции, Великобритании, Италии.
Нельзя отрицать, что включился новый инструментарий политических технологий, который учитывает еврейско-американские, кавказско-армянские и иные этнические факторы в глобальной геополитике.
Лидер победившей партии Петер Мадьяр больше ориентирован на евросотрудничество. Очевидно, что приоритеты внешней политики Венгрии будут меняться, в частности, того, что касается сотрудничества на тюркском треке. Виктор Орбан находил себя в Организации сотрудничества тюркских государств в качестве компенсации за ограниченность влияния в Евросоюзе.
В отношениях между Россией и Украиной Виктор Орбан поддерживал больше Москву. С Киевом у него были напряженные дипломатические отношения.
Между тем и Петер Мадьяр выступает против поставок оружия Киеву и членства Украины в ЕС и НАТО. В ходе предвыборной кампании Мадьяр говорил и об ущемлении прав венгерского меньшинства на Украине.
Можно, конечно, надеяться, что исторические связи Казахстана с Венгрией, а также символически звучное имени нового лидера Венгрии Петера Мадьяра будут способствовать дальнейшему укреплению дипотношений на венгерском направлении. Но очевидно, что Венгрия стратегически разворачивается в сторону Европы. ЕС становится для нее более сильным центром гравитации и это надо признавать.
В то же время у Петера Мадьяра не так много поля для маневров во внешней политике, учитывая энергетические и торговые вопросы, которые исторически и географически связаны с Россией. Поэтому Будапешт вынужден будет работать с Москвой, хотя, может быть, уже не на той дружеской ноте, как при пока еще действующем премьер-министре.
Следует ожидать разблокировки Евросоюзом пакета помощи для Украины, которая ранее была торпедирована Венгрией. Пакет помощи ЕС, оцениваемый в 90 млрд евро, должен стать серьезным фактором для укрепления позиций Украины и Владимира Зеленского в новой ситуации. В ответ на это Венгрия может ожидать получение финансирования от ЕС в рамках фонда помощи и восстановления, который был создан в период борьбы с последствиями Covid-19. Это поможет укрепить новую правящую партию в Венгрии и ускорить реформы в стране.
Что касается США, итоги выборов в Венгрии демонстрируют дальнейшее ослабление позиций Дональда Трампа во внешней политике. Двойственные результаты войны в Иране, много популистской риторики, антимиграционная политика — все это не находит поддержки среди лидеров ЕС, даже в стране, которая была на стороне консервативного альянса MAGA. Демократы приветствовали победу оппозиции в Венгрии. В принципе это же сделали и республиканцы.
Но следует отметить, что прямая поддержка США для национальных режимов может иметь обратное влияние. Такую роль она сыграла в Венгрии, где призыв Трампа и визит вице-президента Джей Ди Вэнса в Будапешт, а месяцем ранее — госсекретаря США Марко Рубио только ухудшили положение ФИДЕС. Даже консервативный электорат, одобрявший отношения Виктора Орбана с трамповской администрацией, воспринял это как попытку вмешательства во внутренние дела Венгрии, диктовать ей политику.
Судя по всему, Петер Мадьяр будет работать по укреплению восточного фланга НАТО, закрепляя отношения с другими восточно-европейскими странами. Как уже было озвучено, первая его зарубежная поездка предполагается в Варшаву, где будет прорабатываться вопрос по усилению «Вышеградской четверки».
В целом электоральный результат в Венгрии стал возможным, как отмечают аналитики, в силу поколенческих сдвигов. Явка на выборах была беспрецедентно высокой за счет молодежи и протестного электората (почти 80%).
Говоря о поколенческих сдвигах, важно подчеркнуть, что сама фигура лидера оппозиции, который победил долго правившего Орбана — это результат роста нового поколения политиков. Петер Мадьяр сам был клерком в правительстве Виктора Орбана. ФИДЕС пропустил выход нового поколения в политику и вызов, который звучит от нового поколения в сторону геронтократии.
Конечно, сработал фактор усталости электората от долго правившей партии ФИДЕС. На поверхности лежит фактор экономики и роста антироссийских настроений.
Однако, скорее, произошло то, что называется неприятие политики «антиевропейской Венгрии». Действия Будапешта все больше выглядели неевропейскими и ставили страну как бы вне ЕС. Возникли даже угрозы выхода или исключения Венгрии из ЕС, расследование вопроса о выполнении Венгрией ее обязательств как подписанта Договора о ЕС. Венгерское общество это, конечно, принять не смогло.
Для региона Кавказа и Центральной Азии, конечно, быстрых последствий событий в Венгрии не следует ожидать, хотя главная линия здесь — ослабление связки европейских стран с автократиями. Как пример указываются отношения президента Азербайджана с Виктором Орбаном, что ослабляло позиции Армении. Можно отметить фактор Израиля и конфликта США с Ираном. Нетаньяху также был одним из тех, кто поддерживал Орбана. Соответственно, баланс теперь будет меняться в сторону более консолидированной Европы, растущей силы демократов в США.
Однако, например, для Грузии события в Венгрии не приведут к существенным изменениям, поскольку здесь противостояние власти и оппозиции давно перешло в эндшпиль. Каждая из сторон заняла оборону, в то время как позиция ЕС по Грузии характеризуется как «тихое противостояние».
Для Казахстана и региона в целом это достаточно серьезный сигнал. Как отмечают аналитики, концепция Виктор Орбана о «нелиберальной демократии» не принесла необходимых дивидендов. Более того, Венгрия стала сползать в олигархический капитализм с усилением коррупционных связей и злоупотреблений во власти.
Обращает на себя внимание мобилизационный потенциал общественных акций. Накануне выборов в Будапеште прошла массовая акция, которая имела антиправительственный характер. Попытки организовать ответные общественные акции не увенчались успехом.
Еще одно наблюдение — игра с национал-популизмом в нынешних условиях, как минимум, не приносит политических дивидендов. Надо понимать стержневую концепцию национализма как такового. Существует базовая идеология государственности, в которой сидит национализм. Гражданский национализм, чтобы было понятнее для нашего сознания. Без такого национализма суверенитет не состоятелен. Однако надо говорить о глубинном национализме, который имеет государство-формирующее или созидательное значение. Если на поверхность выходит политический национализм, он уподобляется утилитаризму. Мы пользуемся искренними чувствами граждан для достижения целей, которые мало имеют общего с их желаниями.
Важно также понимать, что в Венгрии происходит не одномоментный, а большой процесс смены власти. Более чем полтора десятка лет у власти была одна партия. Но при всех минусах режима Виктора Орбана система базово сохранила возможность передачи власти электоральным способом. На постсоветском пространстве это редкое явление. Доверие к выборам — это основа стабильности и состоятельности государства. Выборная система должна быть неприкасаемой и абсолютно прозрачной.
В этих условиях лидерам центрально-азиатского региона необходимо учитывать меняющиеся акценты в европейской и геополитике. Последовательность событий демонстрирует, что демократическая повестка будет возвращаться.
Персоналистская ставка на отдельных лидеров в США при том, что они дают быстрый эффект в текущий момент, в среднесрочной перспективе несет значительные риски. Важно работать институционально как на международном уровне, так и внутри страны.
Казахстан в результате конституционной реформы запечатал консервативный паттерн в Основном Законе. Однако, когда либеральная демократия вновь будет распускать крылья, это создаст ловушку для власти. Очевидно, на выборах в парламент необходимо сделать определенные уступки демократии хотя бы в силу геополитической страховки. В парламент должны зайти свежие силы, включая тех, кто представляет немейнстримные группы влияния. Наиболее токсичные и напрягающие общество фигуры необходимо будет отстранять, как это сходу делает Петер Мадьяр в Венгрии.
В наш парламент необходимо будет включать больше молодежи, женщин, а это потребует аккомодации государственной политики. Имеется в виду нахождение большего понимания и диалога с гражданским обществом, в том числе так называемым вестернизированным. Необходимо включение не только профессионалов, а именно лидеров в каждом общественном сегменте, тех людей, которые способны работать не только в пропагандистском ключе, но и в практическом.
У Казахстана сейчас схожие с Венгрией проблемы, связанные с экономическим положением, инфляцией, системами образования, здравоохранения. Система управляемости несет избыточные репрессивные нотки. Влияние олигархата вновь начало расти на фоне ослабления системы гражданского общества.
Таким образом, Казахстану необходимо более вдумчиво подойти к планированию своей стратегии на предстоящих в августе выборах. Фактор консолидирующейся демократии так или иначе будет влиять на настроения молодежи. Также это будет усиливать активность предпринимательского слоя, который в рамках нынешней экономической политики правительства претерпевает давление.