Сергей Уткин: С помощью суда пытаются заткнуть рты всем недовольным

Известный юрист высказал свое «оценочное суждение» о деле «Какимжанов против СМИ»
Сергей Уткин.
Сергей Уткин.
Фото: Роман Суханов

Около 15 лет я занимаюсь судебными делами, в которых обиженные и разгневанные герои публикаций пытаются засудить средства массовой информации. Всё это время я пытался убедить суд в наличии права на свободное мнение, которое может кому-то не нравиться, но карать за которое нельзя.

В общем, 27 ноября 2015 для меня настал счастливый день – Верховный суд, наконец-то, официально записал в своём нормативном постановлении: ответчик за оценочные суждения по категории судебных дел о защите чести, достоинства и деловой репутации ответственности не несет.

Фактически Верховный суд с этого дня разрешил в Казахстане свободу мнений, за которую ранее можно было схлопотать по полной. Для журналистов и блогеров настала новая эпоха.

Но вот читаю я решение Медеуского суда в отношении сайтов Ratel.kz и Forbes.kz, и понимаю, что в сознании рядовых судей пока никакой революции не произошло.

К примеру, издания в совокупности наказаны суммой компенсации морального вреда, превышающей 50 млн тенге, за то, что на их страницах было высказано мнение о рейдерском захвате семьей Какимжановых предприятия «Автодорсервис».

В тексте судебного решения приводится значение слова «рейдер»: «лицо, осуществляющее силовой, противоречащий нормам права, захват контроля  над предприятием, вопреки желанию другого участника предприятия».

В этом бизнесе у Какимжановых доля – 51%, а у второго участника – 49%. Однако в уставе предприятия записано, что по большинству важных вопросов, в том числе при досрочной смене директора, необходимо набрать квалифицированное большинство голосов участников, то есть 51% Какимжановым не достаточно.

Любой другой бизнесмен, если уж без смены директора жить далее нельзя, либо стал бы договариваться со вторым участником, идя на какие-то компромиссы, либо поставил бы вопрос о продаже своей доли или выкупе доли у второго участника. Потому что иные действия и решения, совершённые против воли второго участника, в этой ситуации противоправны.

Но Какимжановы не привыкли отступать, как в заставке старого советского киножурнала «Хочу всё знать». И поменяли директора предприятия вопреки воле второго участника, в нарушение положений устава, тем самым захватив над предприятием незаконный контроль.

Но когда второй участник обжаловал незаконное решение, суд удовлетворил встречный иск Какимжановых и отменил положение устава о квалифицированном большинстве, которое мешало Какимжановым.

Причём мотив суда был до наивности прямым (приведу полную цитату из решения СМЭС г. Алматы от 24.08.2016 г., она того стоит): «Судом установлено, что требование участника Какимжанова И. З. о признании недействительным п. 4.1.2 Устава Товарищества продиктовано тем, что наличие данного пункта не позволяет ему как участнику (собственнику) реализовывать свое право в управлении Товариществом, так как, несмотря на наличие 51 % доли участия, Какимжанов И. З. не в полной мере может реализовать свое право голоса по вопросам, связанным с деятельностью Товарищества».

То есть суд прямо указал в решении, что отменил положение устава предприятия потому, что оно мешало Какимжановым осуществлять полный контроль над предприятием. Ну не прелесть ли?

Здесь возникает резонный вопрос: а можно ли высказывать своё мнение (оценочное суждение), которое противоречит мнению (оценочному суждению) суда? Или с момента разрешения спора судом все несогласные должны не только подчиняться вступившему в законную силу решению суда, но и изменить своё мнение?

Или своё мнение иметь можно, вот только высказывать его нельзя? Или высказывать можно, к примеру, на кухне, а в СМИ - нельзя? Вот дилемма. Однако нигде в законодательстве не запрещена критика судебных решений, как не запрещено высказывание своего мнения, противоположного мнению суда.

Поэтому, несмотря на наличие вступившего в законную силу решения суда, лично у меня остаётся устойчивое мнение (оценочное суждение), что Какимжановы захватили «Автодорсервис» рейдерским способом в значении слова «рейдер», указанном в решении суда - «лицо, осуществляющее силовой, противоречащий нормам права, захват контроля  над предприятием, вопреки желанию другого участника предприятия».

Потому что решение экономического суда Алматы от 24.08.2016 г. меня не убедило. Я продолжаю считать, что суд не вправе отменять положение устава только потому, что оно мешает одному из участников в захвате контроля над предприятием.

Примерно такие же мнения по разным вопросам вокруг семьи Какимжановых высказывали журналисты в изданиях Ratel.kz и Forbes.kz, которые, безусловно, негативно характеризуют семью Какимжановых. Однако это право любого журналиста и любого человека – высказывать своё собственное мнение по любому вопросу, каким бы это мнение ни было: положительным или отрицательным, приятным для кого-то или неприятным. Особенно, если это мнение касается публичной персоны или важного для общества события.

Естественно, в любой ситуации возможно злоупотребление. Также можно злоупотребить свободой слова. Допустим, взять и высказать собственное мнение по поводу сексуальной ориентации какой-либо известной персоны. И без всяких оснований назвать, к примеру, бизнесмена или политика геем. И заявить: я так считаю, а у нас свобода мнений.

Поэтому за мнения, в принципе, тоже можно судить, но суд должен тщательно разбираться – на чём основано то или иное высказанное мнение, насколько оно логично и уместно в конкретной ситуации. Если основания убедительные – освободить от ответственности, если выявлено злоупотребление свободой мнений и установлен, к примеру, факт умышленной травли - журналист или блогер привлекается к ответственности. 

Любое высказанное публично подозрение, обвинение, сомнение, критическое высказывание и т.п. также, как правило, является мнением (оценочным суждением), за которое можно привлечь к ответственности лишь в том случае, если суд установит умышленное злоупотребление свободой слова.

И вот читаю я решение в отношении изданий Ratel.kz и Forbes.kz и понимаю: суд наказал журналистов за высказанные мнения и оглашённые факты, которые достаточно логичны и основаны на множестве доказательств. Однако суд проигнорировал все доводы и доказательства изданий и журналистов.

И решение вынесено не в их пользу лишь потому, что мнения и факты оказались крайне неприятными для семьи Какимжановых.

А судебное решение в очередной раз оказалось лишь средством для достижения Какимжановыми определенных целей. Сначала с помощью судебного решения был захвачен контроль над «Автодорсервисом». Теперь с помощью суда пытаются заткнуть рты всем недовольным.

Интересно разобраться в истинных мотивах, которые двигали судьёй при вынесении такого решения. Очень наглядными являются результаты голосования на сайте Ratel, где по состоянию на 4 мая более 12 тысяч человек (88% от всех проголосовавших) выбрали вариант «Голос свыше», которым руководствовался судья Жумамуратов при вынесении своего явно ангажированного решения. Лишь 4% читателей думают, что он руководствовался законодательством, а 8% уповают на «внутренние убеждения» судьи.

Я также попытался поспрашивать в юридической среде про судью Жумамуратова. И выяснилась интересная картина. Якобы сам он был обычным, ничем не выделяющимся молодым человеком, но однажды вытянул «счастливый билетик» - женился на дочери начальника РУВД, да не простого, а который впоследствии стал заведующим отделом кадров Верховного суда, а в настоящее время трудится председателем специализированного уголовного суда Алматинской области.

Брат у тестя нашего судьи тоже работает в «верхних эшелонах»: был вице-министром Минздрава, а в настоящее время возглавляет управление здравоохранения города Астаны. Другие родственники семьи Байжунусовых тоже пристроены как надо – и всё ближе к государственным структурам. В общем, попал Тимур Асанович Жумамуратов в звёздную семью, после чего случилось ему стать судьёй Медеуского суда Алматы, и доказывает он теперь свою «профпригодность».

Для меня высшим свидетельством «профессионализма» судьи Жумамуратова стало вынесенное им определение, которым он запретил журналистам не только «проводить освещение судебного процесса в средствах массовой информации», но и размещать любую другую информацию, связанную с личностью истцов Какимжановых.

Источник: Ratel.kz

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
Популярное
Выбор редактора
Ошибка в тексте