Нужны ли центробанкам резервы в биткоинах?
Об этом рассуждает экс-главный экономист МВФ
БРЮССЕЛЬ — Когда в 2025 году президент США Дональд Трамп подписал указ о создании стратегического резерва биткоинов, тут же частные компании, инвестбанки и эксперты стали призывать ключевые центробанки мира подумать об аналогичном шаге. Кевин Уорш, номинированный Трампом на пост председателя ФРС США, в прошлом году поддержал эту идею в одном из интервью, назвав биткоин «новым золотом».
Китай и многие крупные развивающиеся страны давно поняли риски чрезмерной зависимости от доллара США. Попытки уменьшить эту зависимости способствовали недавнему всплеску цены на золото, которая за год выросла примерно на 65%. Согласно этой логике, если диверсификация в сторону от доллара уже началась в виде накопления золота, почему бы не добавить в резервы центробанков еще и биткоин? Это помогло бы укрепить портфель резервов и повысить устойчивость к финансовым санкциям США.
Такая идея не столь уже сумасбродна, как может показаться. Риск конфликта великих держав возрастает, а Китаю и Европе оказалось трудно повысить ликвидность и независимость платежных систем в юанях и евро, поэтому привлекательность биткоина как политически нейтрального резервного актива может возрасти.
Во многих отношениях биткоин — это идеальная валюта для фрагментированного и неопределенного глобального ландшафта. Впрочем, власти США сами быстро превращаются в одного из главных сторонников биткоинов, что в немалой степени объясняется огромным политическими расходами криптовалютного лобби. Мало кто выиграет от этого превращения больше, чем семья Трампа, которая может заработать миллиарды долларов благодаря криптовалютной политике администрации.
Да, биткоин остается очень волатильным. Его цена резко упала (с более чем $124 тысяч в октябре 2025 года до менее $65 тысяч сегодня), хотя цена золота продолжает расти. Это подчеркивает неопределенность краткосрочных перспектив биткоина. Исходя из долгосрочных тенденций, ряд аналитиков полагают, что минимальная цена биткоина со временем установится на уровне выше $100 тысяч. Но биткоин существует менее 20 лет, а для долгосрочных экстраполяций обычно требуются данные как минимум за 100 лет. Золото же служит денежным активом уже тысячи лет, начиная с древней Лидии.
Согласно наиболее оптимистичным прогнозам, общая рыночная капитализация биткоина со временем сможет посоперничать с капитализацией золота, которая сейчас оценивается в $30-35 трлн. Поскольку предложение биткоина алгоритмически ограничено 21 млн монет, из которых примерно 93% уже добыты, его цена должна превысить $1,5 млн за монету, чтобы достичь такого уровня капитализации.
С другой стороны, многие лауреаты Нобелевской премии по экономике и известные финансовые комментаторы полагают, что текущая оценка биткоина является чистой спекуляцией. Поскольку у биткоина нет присущей стоимости или фундаментального применения, он считают его единственной долгосрочной равновесной ценой — ноль.
Этот аргумент мог бы убедить, если бы биткоин оценивался исключительно за свою новизну — как форма блокчейн-искусства. Однако его среднесрочный обвал до нуля выглядит крайне маловероятным из-за роли криптовалют в глобальной подпольной экономике. Размеры этой экономики, включающей нелегальные операции (отмывание денег, торговля наркотиками, уклонение от налогов и так далее), обычно оцениваются выше $20 трлн, что ставит ее в одну лигу с крупнейшими сетями кредитных карт.
Предположим, что биткоин захватит четверть этого огромного подпольного рынка, а его ценность для пользователей будет эквивалентна 2% комиссии, которая обычно взимается при транзакциях по кредитным картам. Это соответствует транзакционной стоимости в размере около $100 млрд в год. Если правильно этим воспользоваться, легко будет оправдать рыночную капитализацию $1 трлн, то есть около $50 тысяч за монету.
Надо признать, что на долю стейблкойнов, то есть криптовалют, привязанных к официальной валюте (обычно к доллару США), сейчас приходится основная часть криптовалютных транзакций. Но со временем привязанные к доллару стейблкойны будут, видимо, регулироваться так же, как и традиционные банковские инструменты (например, дебетовые карты), что позволит легко отслеживать транзакции до идентифицируемых лиц, причем даже в сложных схемах переводов.
Как только это произойдет, подпольным пользователям, видимо, придется вернуться к биткоину. Хотя есть тысячи альтернативных криптовалют, большинство из них угасли в последние годы, поскольку преимущества биткоина, первопроходца с обширной сетью и доказанной устойчивостью, позволяют ему значительно опережать конкурентов.
Если биткоин сохранит некую длительную роль в транзакциях, почему бы центробанкам развивающихся стран не диверсифицироваться с его помощью? Есть, конечно, серьезные минусы. Во-первых, массовое внедрение криптовалют может уменьшить возможности сбора налогов государством. Эту проблему властям (и даже политикам США, заваленным спонсорскими взносами крипто-отрасли) рано или поздно придется решать.
Более того, если во всех странах с крупной экономикой власти когда-нибудь последуют примеру Китая и запретят операции с криптовалютами, тогда даже оценку $50 тысяч биткоину будет трудно удержать. Так называемые «криптобиржи», подобные Coinbase, сильно облегчили для обычных людей владение биткоинами, обеспечив возможность их вывода в обычные деньги. Без них сетевой эффект, сильно повышающий цену биткоина, резко уменьшится.
Впрочем, ничего этого в ближайшее время не должно случиться. Сильная поддержка криптовалют администрацией Трампа и использование Америкой доллара в качестве оружия в виде финансовых санкций могут подтолкнуть некоторые центробанки к экспериментам с диверсификацией в биткоины. Однако заменить главную тихую гавань мира все же будет нелегко. В итоге «новым золотом» может оказаться просто золото.