Почему Китай выбирает Казахстан для размещения производств
Итоги визита президента Казахстана в Китай, в рамках которого были подписаны контракты на $15 млрд
16–17 июля 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев провел в Шанхае переговоры с Си Цзиньпином, встретился с руководителями крупнейших технологических и инфраструктурных компаний Китая и выступил на Всемирной конференции по искусственному интеллекту. По итогам визита было подписано более 70 коммерческих документов на сумму свыше $15 млрд.
В последнее время по итогам зарубежных визитов Администрация президента РК все реже раскрывает суммы и содержание отдельных соглашений, ограничиваясь общей стоимостью подписанных документов. Из-за этого не всегда понятно, идет ли речь о прямых иностранных инвестициях в Казахстан или, наоборот, о закупке казахстанскими компаниями оборудования, технологий и подрядных услуг у зарубежных партнеров, то есть об обратном движении капитала.
Однако итоги нынешнего визита в Китай выглядят уже иначе. Китай, в отличие от США, по известным только ему причинам действительно готов локализовывать производство в Казахстане, а не ограничиваться поставками готовой продукции и оборудования.
Самый показательный пример — CATL. Крупнейший в мире производитель аккумуляторов рассматривает возможность строительства в Казахстане завода, который потенциально может стать первым предприятием такого масштаба в Центральной Азии. Такой проект позволит замкнуть внутри страны производственную цепочку — от добычи минерального сырья до выпуска готовых аккумуляторов. Для Казахстана, который десятилетиями поставлял сырье для чужих производственных цепочек, это уже принципиально иная роль.
Другой пример — автомобильная промышленность. Allur и Li Auto договорились о производстве автомобилей в Казахстане, а Astana Group и Chery — о локализации моделей OMODA и JAECOO с передачей технологий.
Разница между локализацией и обычным импортом автомобилей очевидна. Продать готовые машины в Казахстан можно и без государственного визита — через экспортный контракт и дилерскую сеть. Локализация же требует гораздо более серьезных обязательств: передачи технологий, обучения персонала, интеграции местных поставщиков в производственную цепочку, а также долгосрочных гарантий по объемам выпуска и качеству продукции.
Среди этих 70 документов на сумму $15 млрд есть и два наших скромных проекта общей стоимостью $90 млн, заключенных нашей компанией GWM Capital.
Первый — соглашение между GWM Capital и China-Kazakhstan Energy Mining Co., Ltd. об инвестиционном участии на $20 млн. Оно предусматривает привлечение китайского инвестора в Future Minerals Junior Mining Fund, который будет финансировать проекты в сфере недропользования и переработки минерального сырья.
Второй проект — соглашение GWM Capital с HK Walle Group и Hunan Junyang Environmental Technology Co., Ltd. на $70 млн. Документ предусматривает организацию и сопровождение инвестиционной сделки по строительству в Казахстане комплекса по переработке металлургических отходов, хвостов и промышленных шлаков.
На собственном опыте могу сказать, что китайские компании действительно готовы инвестировать в Казахстан, несмотря на существующие регуляторные, валютные и проектные риски. Их привлекают ресурсная база страны, доступ к рынкам Центральной Азии и выгодное географическое положение между Китаем и Европой. Это уже видно на примере автомобильной отрасли: в Казахстане налажено производство автомобилей Chery, а следующим шагом станет запуск производства Geely.
Обе компании рассматривают Казахстан не только как внутренний рынок, но и как удобную производственную и логистическую площадку, с которой можно поставлять автомобили в другие страны Центральной Азии. На фоне высокой конкуренции внутри Китая такая экспансия позволяет китайскому бизнесу осваивать новые рынки и закрепляться в региональных производственных цепочках.