Надо ли запрещать рок-группу Rammstein?

С конца мая немецкие СМИ взбудоражены скандалом #MeToo
Тилль Линдеманн
Тилль Линдеманн
ФОТО: © Depositphotos.com/gregorylee

Несколько женщин обвинили Тилля Линдеманна – дородного, одетого во всё кожаное, 60-летнего вокалиста рок-группы тяжёлого металла Rammstein – в различных формах сексуальных домогательств.

Ирландская фанатка по имени Шелби Линн утверждает, что её затащили за кулисы и «готовили» к сексу. Другие рассказывают о нежелательных сексуальных встречах, в которых они не могли отказать, потому что были слишком запуганы. Ходят разговоры о печально известном «нулевом ряде» – прямо у концертной сцены, откуда молодых женщин, в том числе Линн, якобы набирали для удовлетворения Линдеманна после концертов.

Что из этого является правдой, выясняет берлинская прокуратура. Бывшая жена Линдеманна клянётся, что её экс-муж всегда был неизменно добр к женщинам. А Линн позднее подтвердила, что он её не трогал.

Какой бы ни оказалась правда, дело Линдеманна заставляет задаться вопросом, который в последние годы горячо обсуждается в США, но теперь всё чаще и в Европе: а надо ли судить об искусстве по личному поведению его творца?

Например, критики стали весьма регулярно осуждать картин Пабло Пикассо, потому что он заставлял страдать женщин, участвовавших в его жизни. Один известный кинокритик заявил, что больше не может смотреть фильмы Вуди Аллена прежними глазами после того, как режиссёра обвинили (без каких-либо доказательств) в домогательствах к приёмной 7-летней дочери. Фильмы Романа Поланского не показывают в США, потому что в 1977 году он дал наркотики и изнасиловал 13-летнюю девочку.

Пикассо рисовал сильные портреты женщин, которых он якобы тиранил. Героем одного из фильмов Аллена является мужчина средних лет (его играет сам Аллен), который влюбляется в девочку-подростка. Хотя соблазнение 17-летней вряд ли можно сравнить с атакой на семилетнего ребёнка, этот фильм часто приводят в качестве доказательства, что выдвинутые против Аллена обвинения могут быть правдой. Ни один из фильмов Поланского никак не связан с тем преступлением, которое он совершил в реальной жизни.

Случай Линдеманна и его группы сложнее. Провокации и сексуальное насилие – это основа выступлений группы Rammstein, а также поэзии Линдеманна.

Послевоенная Германия изо всех сил старалась отречься от образа тевтонского воина, садиста в униформе, от экстаза коллективного экстремизма. Всё, что напоминало о брутальном прошлом Германии, превратилось в табу в пацифистской, цивилизованной, демократической республике. Рок-н-ролльный бунт Rammstein – это театральное разрушение некоторых из табу, сложившихся в эпоху после Третьего рейха.

В видео и на концертах Rammstein фигурируют нордические воины, зверские преступления в концентрационных лагерях, сексуальные пытки, жёсткое порно. Это сознательное эхо нацистских спектаклей Альберта Шпеера и пропагандистских фильмов Лени Рифеншталь. Песня под названием «Pussy» восхваляет жёсткий секс. В песне «Deutschland» («Германия») упоминаются «уберменши» (люди высшей расы). А Линдеманн написал стихотворение о сексе с женщиной, заснувшей в наркотическом опьянении.

Кто-то может сказать, что выражение тёмных человеческих импульсов является частью художественных творений (или некоторых видов спорта). Безопасней проявлять их на сцене или на футбольных стадионах, чем в политике, а тем более на войне.

В выходках Rammstein есть сильный элемент иронии: Третий рейх как оглушающе громкое оперное действие, не столько восхваление былых демонов, сколько их изгнание. Иногда это сделано в ужасном вкусе (инсценировка жизни концлагеря в музыкальном видео), однако во всём мире аудитория восторгается театральной интерпретацией Rammstein немецкой вины: «Германия – моё сердце в огне / Хочу любить тебя и проклинать тебя!».

Rammstein критиковали и раньше, но серный воздух скандала лишь повышал их популярность. Ведь весь смысл был именно в этом – играть роль немецкого дьявола.

Должны ли выдвинутые обвинения против Линдеманна изменить наше мнение? Надо ли запрещать его музыку из-за его, как утверждается, плохого личного поведения? Как выяснилось в ходе недавнего опроса в Германии, 45% опрошенных полагают, что надо запретить, а 23% считают, что однозначно нет. Тем временем 240 тысяч человек купили билеты на июньские концерты группы в Мюнхене.

Дело ещё не дошло до суда, а обвинения уже приводят к определённым последствиям. Издательство Kiepenheuer & Witsch вычеркнуло Линдеманна из своего списка авторов, хотя три года назад у издателей не возникло никаких проблем с публикацией его самого скандального стихотворения «Когда ты спишь». Разъярённые протестующие разбили окна в офисе Rammstein в Берлине. Некоторые полагают, что всё это дело приведёт к развалу группы.

Не очень хорошо выглядит тот факт, что группа немедленно уволила женщину, которая якобы вербовала девочек из «нулевого ряда», хотя члены Rammstein утверждают, что ничего не знают о каких-либо злоупотреблениях на вечеринках после концертов. И на последних концертах уже не было нулевых рядов, а после них даже перестали проводиться вечеринки.

Есть вполне весомые причины порицать действия Rammstein, равно как есть весомые причины, по которым послевоенные немецкие табу не следует отменять с подобной лёгкостью – даже в бурлеске тяжёлого металла. Наверное, издательству Kiepenheuer & Witsch следовало остановиться до публикации стихотворения о фантазиях на тему изнасилования. Однако остаётся вопрос: следует ли запрещать искусство из-за поведения его создателя. И здесь есть место для сомнений.

Если обвинения против Линдеманна окажутся правдивы, ему придётся понести наказание. Но это не повод, чтобы люди прекратили слушать его музыку. Можно критиковать театральное действо Rammstein. Я лично не спешу на их концерты. Но многое из того, что нельзя допускать в жизни, можно позволять в искусстве. Я не убеждён в том, что запрет фантазий является лучшим способом защитить общество от действий некоторых фантазёров.

© Project Syndicate 1995-2023 

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
Популярное
Выбор редактора
Ошибка в тексте