Как казахстанка строит биотех-стартап в США с помощью ИИ
Как Жанель Нугманова привлекла миллионы инвестиций и запустила новый проект в США
Когда Жанель Нугманова поступала в Dartmouth College (частный исследовательский университет в Ганновере, США), ее интересовал фундаментальный вопрос, над которым сегодня работают крупнейшие исследовательские центры мира: можно ли научиться не просто продлевать жизнь человека, а глубже понимать механизмы старения, точнее диагностировать заболевания и создавать медицину, которая работает быстрее и персонализированнее.
Сегодня 25-летняя выпускница университета Лиги плюща развивает собственный biotech-стартап Gather Bio в США на пересечении ИИ, биобанков и аутоиммунных заболеваний. До этого она стала одним из основателей Valinor Discovery — компании, разрабатывавшей AI-модели для прогнозирования эффективности лекарств и клинических испытаний (Valinor Discovery переводится как «открытие Валинора» и отсылает к стране вечной молодости, где нет болезней и увядания, из вселенной Толкиена. — F). За время ее участия проект привлек около $13 млн инвестиций и достиг оценки около $50 млн.
Путь в биотех
Жанель родилась в Алматы, но вскоре семья переехала в Астану из-за работы отца. Там она училась сначала в лицее, а затем поступила в РФМШ на полный грант. По ее словам, именно школа стала местом, где сформировался устойчивый интерес к физике, математике и исследованиям.
Большую роль сыграли преподаватели — многие из них были молодыми выпускниками зарубежных вузов, вернувшимися в Казахстан после обучения по «Болашаку». Они преподавали предметы на английском языке, помогали ученикам готовиться к международным экзаменам и фактически создавали вокруг школьников среду, ориентированную на глобальное образование.
В 2018 году Нугманова окончила школу и поступила на полный грант в Dartmouth College, где выбрала направление «биомедицинская инженерия». Там постепенно сформировался ее интерес к исследованиям старения и тому, как технологии могут применяться в медицине.
«Мне всегда было интересно, почему большинство терапий для пожилых людей направлены не на лечение, а просто на то, чтобы человек прожил немного дольше. Я понимала, что-то же самое однажды может произойти с моими родителями и со мной», — рассказывает она.
Со временем этот вопрос превратился для Нугмановой в исследовательский интерес. По ее словам, современная медицина во многих случаях научилась продлевать жизнь, однако далеко не всегда позволяет принципиально изменить течение возрастных заболеваний.
Уже на первом курсе Нугманова начала самостоятельно искать возможности войти в научную среду. Она писала исследовательским лабораториям и в итоге получила приглашение работать с биологическими данными в группах при Harvard Medical School.
Так она оказалась вовлечена в проекты, связанные с митохондриальным старением и вычислительной биологией. Ее работа включала анализ больших массивов биологических данных и разработку подходов для их обработки и использования в научных исследованиях.
Стартап вместо лаборатории
Несмотря на академическую траекторию, постепенно интерес к фундаментальной науке начал пересекаться с предпринимательством. Во время учебы Нугманова регулярно ездила на отраслевые мероприятия в Бостон и Сан-Франциско, где наблюдала, как искусственный интеллект начинает менять фармацевтическую индустрию и биомедицинские исследования.
Летом 2024 года на одной из конференций, посвященных исследованиям старения, Нугманова познакомилась с Джошем Пачини, будущим партнером и сооснователем Valinor Discovery. На тот момент оба работали над собственными проектами, однако быстро обнаружили схожий взгляд на то, как ИИ может изменить разработку лекарств и клинические исследования.
Первые несколько месяцев они развивали идею параллельно с основной деятельностью: Пачини завершал предыдущие проекты, а Нугманова оканчивала магистратуру в Dartmouth College.
Роли внутри будущей компании разделились практически сразу. Пачини отвечал за построение бизнеса: финансовую и юридическую структуру, привлечение капитала, работу с инвесторами, поиск клиентов и общее управление компанией. Нугманова сосредоточилась на научной и технологической части — создании платформы, работе с медицинскими данными, разработке архитектуры моделей машинного обучения, формировании технической команды и запуске пилотных проектов с фармацевтическими компаниями.
После привлечения в сентябре 2024-го первых ангельских инвестиций партнеры приняли решение полностью переключиться на развитие проекта Valinor Discovery. Компания занялась разработкой моделей ИИ для прогнозирования эффективности лекарств и повышения точности клинических испытаний. Идея заключалась в том, чтобы заранее оценивать вероятность того, что конкретный препарат окажется эффективным для конкретного пациента.
Для фармацевтической отрасли подобные инструменты считаются одним из наиболее перспективных направлений: неудачные клинические исследования ежегодно обходятся индустрии в миллиарды долларов, а использование ИИ потенциально позволяет снизить стоимость ошибок и ускорить вывод новых препаратов на рынок.
Дефицит данных
По словам Нугмановой, довольно быстро стало понятно, что главная проблема отрасли — не сами алгоритмы. «Чем больше я занималась этим, тем яснее понимала: проблема не только у нас. У всей индустрии очень слабые данные, — говорит Нугманова. — Для обучения медицинских моделей требуются огромные массивы качественно размеченных данных: образцы тканей, крови, генетическая информация, истории болезни, результаты лечения и длительное наблюдение за пациентами. На практике собрать такие данные крайне сложно даже в США».
Valinor начал сотрудничать с госпиталями, исследовательскими центрами и биобанками, пытаясь выстроить систему получения качественных датасетов. Именно тогда Нугманова впервые пришла к выводу, что сама инфраструктура данных может быть не менее важным бизнесом, чем AI-модели поверх этих данных.
Позже компания начала быстро расти. Valinor привлек несколько инвестиционных раундов — сначала около $3 млн, затем еще $5 млн и позже дополнительные инвестиции. В общей сложности стартап привлек около $13 млн при оценке около $50 млн.
Однако со временем внутри компании начали расходиться стратегические взгляды.
Valinor постепенно концентрировался на онкологии — более понятном и быстро масштабируемом рынке для инвесторов. Нугманова же видела огромный потенциал в аутоиммунных заболеваниях — сегменте, который, по ее мнению, оставался значительно менее изученным с точки зрения инфраструктуры данных.
Начать сначала
Весной 2026 года она вышла из операционного управления Valinor, сохранив долю и статус советника, и начала собственный проект — Gather Bio.
На это решение повлияла и личная история. Несколько лет назад у отца Жанель диагностировали диабет первого типа. Заболевание возникло неожиданно, и попытка разобраться в причинах привела Нугманову к более глубокому изучению аутоиммунных болезней.
По ее словам, именно тогда она увидела масштаб системной проблемы: пациенты годами проходят путь от первых симптомов до постановки диагноза. «Люди иногда тратят три, пять, семь лет только на то, чтобы понять, какое именно у них заболевание. А потом еще столько же — на то, чтобы подобрать лечение», — сетует собеседница.
Новый проект строится вокруг создания биобанка и инфраструктуры медицинских данных для разработки новых методов диагностики и терапии аутоиммунных заболеваний, прежде всего системной красной волчанки.
Компания собирает биоматериалы пациентов, формирует аннотированные датасеты и использует их для обучения AI-систем, которые впоследствии могут применяться фармацевтическими компаниями.
Кроме того, команда развивает отдельное направление, предусматривающее компенсацию пациентам за использование их биоматериалов в научных исследованиях.
«Если биоматериал пациента помогает создать лекарство или важный научный прорыв, пациент тоже должен получать какую-то пользу», — считает Нугманова.
Сегодня подобный подход остается редкостью для индустрии, где пациенты обычно подписывают документы, полностью передающие права на биоматериалы медицинским организациям.
Фаундер решает
Одним из первых инвесторов Gather Bio стал Нурдаулет Базылбеков — основатель и инвестор фонда Eurasian Hub Ventures, ранее работавший на Лондонской фондовой бирже и в американском инвестиционном фонде с активами под управлением около $120 млрд.
По словам Нурдаулета Базылбекова, знакомство с Жанель произошло еще на раннем этапе развития Valinor — после выхода компании из stealth-режима и объявления первого инвестиционного раунда летом 2025 года.
«Я познакомился с Жанель онлайн — нашел ее через LinkedIn. Это не было связано с какой-то публикацией. Изначально связался, чтобы лучше понять индустрию биотеха. Один разговор постепенно перерос во множество других созвонов и обменов знаниями. Через эти разговоры у меня сформировалась уверенность в глубине экспертизы Жанель», — рассказывает Базылбеков.
Позже они начали пересекаться на мероприятиях в Сан-Франциско и обсуждать развитие компании и подготовку к новым раундам инвестиций. Весной 2026 года Базылбеков приехал в Сан-Франциско, и во время встречи Нугманова рассказала ему о новой идее.
«Мне понравилось, что это уже не первый ее стартап, у нее была готова архитектура первого продукта и уже были пилотные проекты с потенциальными клиентами. Тогда я предложил инвестировать», — делится Базылбеков.
По словам Нурдаулета Базылбекова, решение инвестировать было связано прежде всего с качествами самого фаундера: «Что убедило меня инвестировать — это сочетание глубокой связи основателя с выбранным рынком, скорости реализации и масштаба мышления. В биотехнологиях, особенно на стыке ИИ и медицины, крайне сложно найти предпринимателей, которые одновременно глубоко понимают научную составляющую, умеют объяснить коммерческий потенциал технологии и при этом с самого начала мыслят глобально».
Он считает, что такие профили пока остаются редкостью для региона. «Фаундеров-CEO крупных глобальных стартапов из региона очень мало. Есть сильные технические специалисты, но крайне мало людей, которые одновременно сочетают коммерческое и техническое мышление», — уверен собеседник.
На сегодня стартап привлек около $1,5 млн pre-seed-инвестиций. В команде работают три человека. Первый пилотный проект реализуется совместно с Emory University в Атланте (штат Джорджия, США) — одним из ведущих американских университетов в области медицины и биомедицинских исследований. Такое партнерство позволяет компании тестировать подходы к сбору и работе с медицинскими данными в связке с академической и клинической средой. По словам Нугмановой, в листе ожидания компании уже около 100 пациентов.
«Для искусственного интеллекта самое важное — это качественные данные. Если научиться собирать их правильно, можно значительно ускорить разработку новых методов лечения», — уверена Жанель.