СМИ на карантине: как развивается отечественный медиарынок в период пандемии

Об основных тенденциях развития казахстанских электронных медиа и о том, как коронакризис повлиял на их деятельность, Forbes Kazakhstan рассказал генеральный директор «Первого канала «Евразия», основатель сайта Zakon.kz и информационной системы «Параграф» Сергей Киселев

Сергей Киселев - генеральный директор «Первого канала «Евразия», основатель сайта Zakon.kz и информационной системы «Параграф»
ФОТО: Андрей Лунин
Сергей Киселев - генеральный директор «Первого канала «Евразия», основатель сайта Zakon.kz и информационной системы «Параграф»

Наш собеседник в прошлом профессиональный военный. В 1993 он окончил Красноярское высшее военное училище радиоэлектроники противовоздушной обороны, и в то время на «гражданке» его специализация никому не была нужна. Единственное место, куда приглашали на работу, – охрана в частных организациях.

Сергей решил получить второе высшее образование и окончил высшую школу права «Адилет». В дальнейшем юридическое образование и университетские знакомства помогли Киселеву запустить первую в Казахстане онлайн-базу нормативно-правовых актов «Параграф», а после – онлайн-СМИ Zakon.kz. Кроме того, с 2007 он возглавляет «Первый канала «Евразия», и, если бы не полученный юридический опыт, его карьера могла бы сложиться совершенно иначе.

F: Сергей, расскажите, как бывший военный смог оказаться в медиабизнесе.

– В конце 90-х все что-то продавали, как правило «воздух». Я тоже этим занимался, потому что надо было как-то жить, кормить семью. В какой-то момент пришло осознание, что я совершенно ничего не понимаю в сделках, в контрактах, в поставках и в бизнесе в целом. Решил получить юридическое образование и поступил в высшую школу права «Адилет».

На тот момент это было единственное частное учебное заведение, где существовала частично очная, а частично заочная модель обучения. Можно было выбирать время и лекции для посещения. Такого никогда нигде не было, поэтому я и пошел туда. В то время очень активно стали меняться законы и принципы законодательства. Старые советские нормы уже практически перестали действовать, новые еще не были созданы. Новые законы принимались почти каждый день, а найти их тексты, чтобы прочитать, было практически невозможно. В газетах что-то печаталось, но, во-первых, мало, а во-вторых, вносилось много изменений. Приходилось где-то искать, газетами неудобно пользоваться, особенно в случае с объемными текстами кодекса или закона. И мы с друзьями в 1994 начали эти тексты сканировать, набирать на компьютере и делать брошюрки для личного пользования.

F: То есть это первые очертания какой-то информационной базы.

– Да, с этого все началось. Со временем пришла идея продавать брошюры, спрос на которые был достаточно высок. Позже родилось издательство юридической литературы, которое издавало тексты новых нормативных актов. На тот момент это был успешный бизнес-проект. Мы начали выпускать журнал юридической литературы. Наверное, с этого времени и началась моя карьера в медиасфере, к которой я подступал постепенно, шаг за шагом.

F: Получается, так и появился «Параграф».

– Законодательство менялось очень часто, а издание книги занимает некоторое время. Бывало, что мы выпускали тираж какого-то нормативного акта, но к тому моменту, когда он должен был поступить на прилавки магазина, он уже устаревал. Появился большой объем документов, который невозможно было напечатать. И мы решили сделать базу электронной.

Первую протоверсию базы данных написали студенты политеха, которым мы поручили эту работу, и делали они это в перерывах между лекциями. Сначала электронная база данных называлась «Адилет», потому что была создана в рамках одноименной школы права, потом – «Юрист». Сейчас база расширилась и включает не только юридическую, но и бухгалтерскую, медицинскую, налоговую информацию. 10 лет назад мы сделали ребрендинг, и система стала называться «Параграф».

F: А как образовалось СМИ Zakon.kz?

– Изначально не было идеи создать медиапроект. В 1999 у нас был небольшой юридический интернет-форум, на котором юристы обменивались мнениями, информацией, задавали вопросы. Участники форума все чаще просили, чтобы на площадке публиковались новости, и новости появились. Сначала это была информация о том, что обсуждают и какие решения принимают в правительстве, парламенте, Верховном суде, Министерстве юстиции. Юристам подобная информация была необходима. Например, если законопроект обсуждали в парламенте, то было понятно, что в том или ином виде, возможно с небольшими изменениями, он будет принят. Специалисту необходима такого рода информация. Форумчане оценили нововведение и попросили расширить спектр новостей.

В 2004–2005 мы поняли, что из этого можно сделать серьезный медиапроект. Тогда он уже стал развиваться как серьезный бизнес. Мы стали инвестировать в него деньги, наняли на работу профессиональных журналистов.

F: Но ведь на развитие всего этого требовались какие-то деньги…

– Первые деньги я заработал на том, что продавал «воздух». Одна из сделок «купи-продай» у меня получилась. Мы продали партию удобрений из России в Иран, я оказался в цепочке посредников и заработал какую-то сумму.

F: Как в вашей жизни появился «Первый канал «Евразия»?

– Это было в сентябре 2007. Я тогда закончил свою работу депутатом мажилиса и стал заниматься серьезными медиапроектами, в том числе на телевидении.

Мне позвонили и попросили временно поработать на «Первом канале «Евразия» в качестве генерального директора. Но моей задачей было навести порядок в документах. Ведь ранее, сразу после окончания «Адилета», я некоторое время занимался налоговым консультированием. Мне приходилось работать с тогдашним руководством телеканала по вопросам налогообложения. В общих чертах я представлял суть работы, документооборота и взаимоотношений с партнерами.

Так что поначалу я пришел только на год. Но через год были поставлены другие задачи, потом следующие. И вот уже без малого 13 лет я возглавляю телеканал.

ФОТО: Андрей Лунин

F: Как в этом году изменилась работа Zakon.kz в связи с пандемией?

– Конечно, ситуация в связи с карантином и локдауном была сложная, но для интернет-СМИ не столь катастрофичная, как для других сфер бизнеса. Потому что все же был взрывной интерес к новостям – стало больше читателей и подписчиков.

Нам пришлось научиться работать удаленно, онлайн. По разным причинам – кто-то болел, кто-то не мог приехать из области, когда установили блокпосты. Мы долго воевали за то, чтобы журналистам разрешили передвижение по городу, потому что, не присутствуя на месте событий, невозможно сделать качественный репортаж. В итоге к нашему мнению прислушались.

В какой-то момент пришло понимание, что многие вопросы эффективнее решать удаленно. Это касается не только Zakon.kz, но и всех медиа, к которым я так или иначе имею отношение. С другой стороны, я, как руководитель, убедился, что удаленка расслабляет людей, дезорганизует их.

F: Насколько за время пандемии снизились доходы? Министр информации и общественного развития Аида Балаева говорила, что рекламные доходы СМИ упали на 30–60%.

– Если говорить про Zakon.kz, то сейчас все стало выравниваться. Потери были, но я бы не сказал, что они были катастрофическими. На ТВ ситуация похуже, но по итогам года мы еще посмотрим. Все же декабрь самый «жирный» месяц для всех СМИ: Новый год, подарки, большая покупательская активность, больше рекламы.

F: А на резко возросшем трафике как-то заработать вам удалось?

– Оценивая трафик, мы понимали, что часть аудитории приходит за текущими новостями о COVID-19, все остальное им не интересно. Конечно, в эти моменты был взрывной рост посещаемости, на 30–40%, особенно в какие-то пиковые моменты по информационным поводам. Эти читатели приходили исключительно за новостями о коронавирусе. Конечно, мы пытались зацепить их другими материалами, но в итоге увидели, что эта новая аудитория фактически случайная, она как пришла, так и уйдет. Так и произошло.

F: Насколько за время пандемии увеличились рейтинги «Первого канала «Евразия»?

– Не у всех телеканалов рейтинги росли, у многих наоборот. Есть такое понятие, как индекс телесмотрения. Это количество зрителей, которые находятся у телеэкранов, при этом не важно, какой они канал смотрят. Этот индекс упал на 5–7%. Но это объяснимо: людям нужна была оперативная информация о пандемии, о ситуации в стране, и они ее получали в интернете. И на телевидении рейтинги увеличились у информационных и аналитических программ, у всех остальных они скорее снизились.

Еще одна причина падения индекса телесмотрения – это удаленка. Потому что поначалу уроки транслировались по телевидению, а в большинстве домохозяйств есть только один телевизор. После, когда уроки стали проходить на интернет-платформах, родители выключали телевизор, чтобы он не отвлекал детей от уроков и выполнения заданий. Это предположение полностью подтвердилось, когда на школьных каникулах индекс телесмотрения резко вырос. У «Евразии» рейтинги были достаточно стабильные, но это далось нам очень непросто.

F: Но к новому году индекс восстановится?

– Надеюсь. Телеканалы, которые уловили тенденцию повышенного интереса к информационным программам, сделали уклон в информационную повестку, перестроили ток-шоу на более актуальные темы, – будут в выигрыше и увеличат рейтинги. И еще один тренд, который позволит телеканалам поднять рейтинги: люди стали больше смотреть незатейливые, простые сериалы с хеппи-эндом, фильмы про счастливую любовь.

F: Какой процент иностранного контента вы закупаете? Снизился ли он за год или, наоборот, увеличился?

– У нас сейчас около 28% зарубежного контента, как и у большинства других каналов. Мы закупаем в основном сериалы и фильмы.

Но наши собственные программы, кстати говоря, пользуются все большей популярностью у зрителя. Ушло время, когда к нам приходили производители телепрограмм и говорили: мы сделали программу, купите. Мы практически не рассматриваем такие предложения. Мы полностью перестроили работу. Сейчас мы приглашаем к себе продакшн-компании и говорим: у нас есть дневная линейка на казахском языке с 15:00 до 17:00, нам для этой линейки и для аудитории, которая в это время у экранов, нужно придумать и создать телепрограмму. Потом рассматриваем предложения.

F: Интересно ваше мнение по поводу последнего случая, который произошел в эфире российского Первого канала, когда депутат Госдумы Никонов высказался о территориях Северного Казахстана. Может быть, нам нужно поменьше подобного контента?

– Во-первых, то, что сказал Никонов, – это частное мнение одного человека, а не официальная позиция соседней страны. Что касается звучащих предложений запретить российские каналы, то нужно спокойно и трезво оценивать ситуацию. В Казахстане российские телеканалы популярны – не стоит отрицать этот факт. И если мы сейчас на эмоциях совершим какие-то шаги, ограничивающие к ним доступ, то этот спрос сам найдет удовлетворение. Еще больше появится китайских тарелок, тарелок спутниковых сетей НТВ+ и «Триколор», которые у нас на востоке и севере и так стоят в каждом третьем домохозяйстве. В итоге казахстанские каналы потеряют аудиторию, ведь в этих спутниковых сетях наши каналы не представлены. Поэтому мне кажется, что путь запрета не конструктивен. Другое дело, что нашим коллегам на российском телевидении нужно относиться с большей осторожностью к таким провокационным высказываниям и, может быть, не выдавать их в эфир.

F: А если посмотреть на это с позиции этической или культурологической? Очевидно, на некоторых людей российский контент влияет с точки зрения формирования интересов, определенных ценностей.

– Согласен с вами. Но нам нужно развивать конкурентоспособность казахстанского телевидения. У нас есть хорошие журналисты, режиссеры, у нас много талантливых и креативных людей. Но любой телевизионный контент требует денег, и чем качественнее контент, тем он дороже. Телевидение – штука очень дорогая.

В России телевизионный рекламный рынок в десятки раз больше нашего, в ТВ идут большие бюджетные вливания. Для примера: продакшен-бюджет только одного российского телеканала первой тройки больше совокупного бюджета всего казахстанского телевидения.

На производство сериалов российские телеканалы тратят от $100 до 500 тыс. на серию и производят сотни сериалов в год. Наши телеканалы могут себе позволить не больше $40 тыс. за серию. То же можно сказать про ток-шоу и развлекательные программы. И когда некоторые наши критики, не разбираясь в сути вопроса, ругают нас, спрашивая, почему мы не можем сделать так же, как россияне, я отвечаю: можем и делаем, но не так много, на большее у нас денег нет.

Все материалы по теме «Пандемия коронавируса» вы можете посмотреть по этой ссылке.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
5608 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
8 мая родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить