Почему Афганистан нужно спасать

Окончательный крах этой страны неизбежно скажется на соседних государствах

ФОТО: © unsplash.com

ВАШИНГТОН, округ Колумбия – Афганская экономика испытывает резкий спад. Служащим государственного сектора – учителям, медицинским работникам, чиновникам, полиции – не платят, валюта потеряла пятую часть своей стоимости, а нехватка продуктов питания, лекарств и товаров повседневного спроса растет. Даже когда эти товары доступны, многие домохозяйства не могут позволить себе их купить.

Захват страны талибами (организация запрещена в Казахстане) и вывод американских и союзных войск неизбежно вели к ухудшению экономического положения большинства афганцев и сильному ограничению их личной свободы. Однако мало кто предвидел скорость и масштабы назревающей сейчас гуманитарной катастрофы.

В то время как международное сообщество пытается определить характер своих ответных мер и вообще саму их необходимость, жизнь в Афганистане становится все более тяжелой. Почти иссякли потоки помощи, финансировавшие 75% национального бюджета страны до захвата власти талибами. Международный валютный фонд и Всемирный банк прекратили свое значительное финансирование. Администрация президента Джо Байдена заморозила резервы Афганистана в Соединенных Штатах в размере $7 млрд. А страх перед санкциями не позволяет банкам и предприятиям заниматься даже разрешенной деятельностью.

Кроме того, образовательные и медицинские программы на грани закрытия – не из-за решений нового правительства, а потому, что у них нет денег. Это является отражением нерешительности международного сообщества в вопросе своего отношения к Афганистану при талибах.

С одной стороны, звучат призывы срочно отреагировать на гуманитарный кризис и продолжать работать над сохранением достижений последних двух десятилетий в области развития человеческого потенциала, особенно для женщин и девочек. Эта цель требует продолжения развития торговли и поступления помощи, то есть международное сообщество должно взаимодействовать с новыми лидерами страны. Некоторые сторонники этой позиции пошли бы и дальше, утверждая, что международное сообщество должно принять реальность нового правительства и работать с ним более терпимо, как и со многими другими властями, представляющими сомнительные политику и поведение.

С другой стороны, есть те, кто исходят из предпосылки, что в Афганистане сейчас правит партия, захватившая власть силой. Более того, ценности и политика талибов в корне расходятся с тем, что пропагандировало международное сообщество последние два десятилетия, и их действия уже сейчас мало что обещают в отношении смягчения будущих отношений. Для этого лагеря любое действие, повышающее популярность или эффективность правительства талибов, даже в качестве побочного эффекта, переходит красную черту.

Те, кто неохотно оказывают помощь, хотят быть уверенными, что любые выделяемые Афганистану средства не будут перенаправлены на общие расходы, которые укрепляют новое правительство. Они также хотят гарантий, что облегчение доступа к финансированию будет сопровождаться позитивными действиями афганского руководства. Это обоснованные доводы, но они не убедят 23 миллиона афганцев, которым суровая зима грозит голодной смертью.

Поскольку риск массового голода снова делает Афганистан объектом внимания мировой общественности, призывам увеличить финансовую поддержку будет трудно противостоять. Особенно если даже небольшая часть отчаявшихся афганцев «проголосуют ногами», произведя новый, массовый кризис беженцев. Для наглядности проведем параллель: почти треть 20-миллионного населения Сирии до гражданской войны стали беженцами, а еще треть – внутренне перемещенными. Население Афганистана приближается к 40 миллионам человек.

Последствия распада Афганистана, с руководством талибов или без него, не будут сдерживаться в пределах ненадежных и прозрачных границ страны. Как минимум, соседи Афганистана почувствуют на себе результаты его экономического, гуманитарного кризиса и кризиса в области безопасности, и их положение в урегулировании этих проблем совсем невыгодное.

Тщательную, продуманную работу по ослаблению финансовых ограничений необходимо начать сейчас, принимая во внимание некоторые вытекающие из этого компромиссы. Краткосрочную целенаправленную помощь могли бы обеспечить два действия.

Во-первых, Казначейству США необходимо уточнить масштабы и действие финансовых санкций в отношении гуманитарной деятельности и деятельности в области развития, а также расширить круг разрешенных видов деятельности. Избегая непредвиденных последствий для гражданского населения, Казначейству следует применить к Афганистану опыт, извлеченный из собственного обзора программ санкций, требующих большей точности и лучшей адресности.

Во-вторых, международное сообщество должно разрешить ограниченное, контролируемое высвобождение замороженных резервов Афганистана для оплаты необходимого импорта продовольствия, топлива и медикаментов. Доступ может начинаться с малого и проверяться независимо, с возможностью прекращения в случае неправильного использования.

Оба этих предложения могут быть реализованы относительно быстро, и оба имеют недавние прецеденты – в частности, в отношениях с Венесуэлой и Йеменом.

Когда сталкиваешься с трудным выбором, возникает естественное желание отсрочки. Эти целенаправленные меры, конечно, вызовут критику как со стороны тех, кто считает их недостаточными, так и сторонников позиции «это уже слишком». Но в данный момент выбор в пользу сбалансированных действий однозначно лучше откладывания решения в ожидании более привлекательного варианта.

Масуд Ахмед, бывший высокопоставленный чиновник Международного валютного фонда и Всемирного банка, является президентом Центра глобального развития

© Project Syndicate 1995-2021 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
5073 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить