Подняли на смехе: на каких площадках зарабатывают казахстанские стендаперы

Популярные комики уровня Макса Амини или Тревера Ноя зарабатывают сотни тысяч долларов на одних лишь просмотрах на YouTube. В 2020 году стендап-шоу комика Дэйва Шаппелла возглавило список самых просматриваемых видео на YouTube за год, обогнав известных креаторов Mr beast и Nikki tutorial. Крупные стриминговые платформы Netflix и HBO покупают концерты стендаперов, открывая им доступ к многомиллионной аудитории. Иными словами, стендап как жанр уверенно развивается во всем мире.

Такая же динамика наблюдается и в казахстанском стендап-сообществе. Еще 10 лет назад стендап в Казахстане проходил в формате небольших барных вечеров, часто с открытыми микрофонами, где каждый желающий мог попробовать рассмешить публику. Сегодня вокруг некогда одиночного исполнительского жанра сформировалась целая индустрия. Теперь стендап — это живые сольные выступления в клубах, туры по городам, ролики в социальных сетях, шоу-программы на ТВ и онлайн-площадках с приглашенными звездами, собственные фестивали комедии.

Им не стыдно

С одним из самых узнаваемых комиков и сценаристов в Казахстане Шынгысом Ермеком мы познакомились на фестивале музыки Stereo на Пхукете. На одной сцене c Иваном Дорном и певцом Zoloto выступали казахстанские артистки Yenlik и Dequine, а Шынгыс вел фестиваль на протяжении пяти часов, удерживая внимание публики между сменами артистов и создавая легкое, непринужденное настроение.

Сегодня Шынгыс является свободным комиком: он организовывает собственные выступления, может выбирать площадки и понравившиеся проекты. Это типично для Казахстана, где комики чаще всего строят карьеру самостоятельно. Стендап выступает как скоростной социальный лифт. Сцена открыта для людей любой профессии, положения и взглядов, а успех напрямую зависит от таланта и трудолюбия. «В стендапе несправедливости мало. По стилю жизни и особенностям ремесла к стендап-комикам наиболее близки рэперы. И те и другие работают со словом и настроением аудитории, в обоих жанрах есть такие понятия, как панчи, добивки, рифмы. Стендап — это развлечение и одно из направлений шоу-бизнеса, хотя оно имеет и терапевтический эффект: люди ведь приходят на выступления, чтобы посмеяться и как-то отвлечься», — утверждает Шынгыс Ермек.

По его словам, если комик качественно выступает, регулярно снимает и публикует свои материалы, его обязательно заметят, а это даст доступ к закрытым выступлениям и частным мероприятиям: корпоративам, вечеринкам. Такие события часто оплачиваются по более высокой ставке, чем обычные концерты, и порой за один вечер можно заработать сумму, равную месячной зарплате.

Однако без поддержки профессионального продюсера комику сложно масштабировать карьеру и работать с крупными проектами. «Политика клуба не зависит от конкретного материала: если человек смешной, мы его берем. Что он говорит — это его дело, — уточняет Асхат Ибитанов, генеральный продюсер Stand up Astana. — Продюсирование в стендапе включает ведение карьеры комика, его продвижение и развитие. Мы отслеживаем проект с зарождения идеи, оцениваем его потенциал с точки зрения интереса для зрителя и рекламодателя и обеспечиваем полный цикл производства до выпуска на медиаплатформах».

Продюсеры стендап-шоу формируют узнаваемые бренды самих комиков и проектов, построенных вокруг них. Один из самых заметных — проект Асхата Ибитанова «Мне стыдно». Сегодня он существует не только как онлайн-шоу, но и как гастролирующий по городам Казахстана стендап-концерт. Живые шоу «Мне стыдно» собирают полные залы, так как зритель уже знаком с форматом благодаря созданному бренду и имиджу.

В то же время выступления самостоятельных комиков можно увидеть в стационарных клубах, в том числе в Central Stand Up Club в Алматы — одном из самых известных клубов с постоянной площадкой в южном мегаполисе. При этом наличие стационарного клуба пока еще редкость в казахстанском стендапе. Еще реже встречаются клубы с полной резиденцией, где комики работают на полноценных контрактах. Одним из таких является организованный в 2021 году клуб Stand Up Astana. Большинство же проектов организуют вечера в барах и других удобных локациях.

Наличие стационарной сцены и объемного портфолио комиков с разноплановыми темами и повестками позволяет иметь большую свободу и контроль над финансовыми потоками: резиденты выступают по графику своего клуба, гастролируют с сольными выступлениями, сборными концертами и тематическими проектами по Казахстану и за его пределами.

«Сами мы не местные»

Для казахстанских комиков заграничные туры — не просто расширение географии выступлений. Такой тур одновременно показывает медийность артиста и служит тестом на универсальность юмора, превращая локальные темы в продукт, способный работать на разной аудитории. При этом многие комики не адаптируют материал под зарубежного зрителя.

«Писать шутки «под Европу», не зная в деталях, чем живут люди в конкретных странах, было бы неправильно, а проверять новый материал сразу на концерте — рискованно», — объяснил эту «неадаптивность» популярный казахстанский стендап-комик, основатель и резидент Stand Up Astana Галым Калиакбаров, который на момент написания статьи объявил тур с сольным концертом по 14 городам Европы.

Калиакбаров старается создавать универсальные шутки, которые одинаково понятны зрителям в Павлодаре, Астане, Ташкенте или Берлине. Иногда появляются локальные шутки, но в финальную версию концерта они, как правило, не попадают.

«Создание качественного материала — процесс долгий, и тратить много времени на шутку, которая прозвучит лишь в одном городе, не всегда целесообразно. Локальный контекст чаще возникает в импровизации — в живом общении с залом, когда я могу почувствовать, чем живет аудитория, и тут же отреагировать», — делится тонкостями Калиакбаров.

Цена шутки

По словам управляющего директора Stand Up Astana Адильхана Нагаманова, сегодня клуб — полноценное юридическое лицо с полным комплектом команды, работающее на стыке онлайн-медиа и концертной деятельности. Поэтому развитие стендап-индустрии в равной степени зависит как от наличия специализированных площадок, так и от социальных сетей.

«Сегодня у каждого комика есть свои социальные сети, дополнительно мы производим много контента для YouTube. Перед этим материал прогоняется перед живой аудиторией и проходит редактуру, чтобы получить идеальный ролик. Именно этот процесс сильно влияет на качество монологов, которые комики потом показывают на гастролях, — делится подробностями закулисной жизни Адильхан. — Съемки проходят два-три раза в месяц — это полноценные проекты с большой командой операторов и режиссеров».

Доходность клуба напрямую зависит от медийности и узнаваемости комика. Чем больше зритель смотрит, тем выше шансы на солдауты сольных концертов, привлечение рекламы в монологи и шоу с участием комиков на онлайн-платформах. Это работает и в отношении личных заработков комиков в клубе: чем выше медийность, тем больше гонорар, так как доходы распределяются в процентном соотношении от прибыли.

«У нас 30 % от чистой прибыли получает клуб, 70 % — комик. Если прибыль распределяется между несколькими комиками по результатам общих гастролей, работает принцип категорийности: новички получают меньше, чем «звездные» комики, чья медийность и привлекла зрителей в первую очередь», — объяснил Адильхан Нагаманов. Медийными комиками называют тех, кто может собирать сольные концерты. Артисты, не относящиеся к категории медийных, зарабатывают за выступления в среднем $1,5–3 тыс. в месяц без учета гастролей и других индивидуальных выступлений. У медийных комиков доходы, конечно, выше и могут доходить до нескольких миллионов за выступление. Конкретными цифрами комики делиться не готовы, как и гастрольными доходами. Но, по информации издания Super.ru, например, комик Нурлан Сабуров за 25 минут стендапа запрашивает 10 млн тенге.

На вопрос о финансовой устойчивости и доходах индустрии в целом Нагаманов отвечает уверенно: рост есть, и заметный. «Мы видим положительную динамику — и по количеству проданных билетов, и по ценам, которые постепенно повышали два года. Если в 2024 году средняя стоимость билета была 4500 тенге и мы проводили около 35 концертов в месяц, то в 2026-м цена билета в среднем повысилась до 7000 тенге, а количество концертов в месяц выросло до 65. Выручка выросла примерно в 1,5, а может, даже в 2 раза. И мы точно знаем, что рынок стендапа продолжит расти», — уверен он.

Об этом свидетельствуют и данные по налоговым отчислениям. Так, в 2024 году они составили 754 897 тенге, в 2025 году — 15 755 306 тенге. По состоянию на 1 марта 2026 года объем уплаченных налогов составил 8 717 691 тенге.

Точка роста — это растущий интерес к индустрии. Адильхан говорит, что каждый вечер половина зала на концертах — это новые зрители, ранее не посещавшие стендап. Еще один логичный путь масштабировать аудиторию — развивать присутствие в онлайне. В теории это означает и рост прибыли за счет рекламы. Однако в Казахстане есть свои нюансы.

Лайк, подписка

По словам Адильхана Нагаманова, в стране сильно ограничена монетизация интернет-площадок: сам бизнес не до конца осознает возможности размещения рекламы на видеосервисах, считая это неэффективным инструментом, оттого и спрос на интеграции невысок. «Если бы мы работали в США, мы бы только с YouTube-просмотров получали сотни тысяч долларов ежедневно», — утверждает управляющий директор Stand Up Astana. При этом он отмечает, что сам продакшен контента — дорогостоящий процесс, а просмотры редко превышают сотни тысяч, исключение составляют лишь опытные комики.

Социальные сети помимо возможностей для роста несут и риски. Главный из них — некорректное цитирование шоу и вырванные из контекста фразы, которые могут служить поводом для общественного негодования и даже «отмены» артиста. «Зритель в зале и зритель дома на диване — это разные люди, — делится наблюдением Асхат Ибитанов. — Люди не обижаются на то, что было в зале, где сидят 100 человек, потому что знают контекст, понимают, почему была сказана та или иная фраза. А в интернете они видят только фрагмент и судят по нему, не всегда оценивают ситуацию целиком».

Комики стараются расширить аудиторию и обезопасить себя от лишнего хейта за счет контента без серьезных политических тем; они добавляют пояснения к терминам и шуткам, понятным только казахстанской аудитории. В то же время, отмечает Галым Калиакбаров, артисты хотели бы видеть меньше ограничений в творчестве — как со стороны государства, так и со стороны общества.

«Люди не готовы смеяться над определенными темами, а в публичном пространстве, включая социальные сети, реакция бывает чрезмерно жесткой. Но важно различать контекст и форму высказывания, ведь зачастую значение имеет не само слово, а ситуация, в которой оно произносится», — резюмирует Калиакбаров.