Почему война сделала Оман интереснее для глобальных инвесторов
Военный кризис проверил страны Залива не только на размер резервов, но и на способность физически доставлять нефть на мировой рынок
Партнер проекта Wall Street Today — Teniz Capital Investment Banking. Доступ к международным рынкам через Tabys Pro powered by Teniz включает широкий выбор инвестиционных инструментов — акции крупнейших мировых компаний, государственные и корпоративные облигации, а также ETF на фондовые индексы, отдельные отрасли и классы активов.
Когда в марте конфликт на Ближнем Востоке нарушил движение через Ормуз, рынок быстро разделил нефтяных экспортеров на две категории. Одни имеют альтернативный путь к покупателям, другие зависят от пролива.
Оман оказался почти уникальным исключением среди стран GCC (Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива).
Баррель, который можно вывезти, стоит дороже
Ключевые экспортные порты Омана — Дукм, Мина-эль-Фахаль и Салала — имеют прямой выход в Аравийское море. Поэтому, в отличие от большинства соседей, оманский экспорт углеводородов не зависит от прохождения через Ормуз. Несмотря на кратковременные нарушения работы Салалы после ударов беспилотников, поставки нефти и газа с 28 февраля не прекращались.
Рынок моментально назначил цену этому преимуществу. При фактическом закрытии пролива оманская нефть торговалась примерно с премией $50 к Brent (то есть стоила на $50 дороже эталонной североморской нефти Brent), а к концу марта цена доходила примерно до $158 за баррель. Иными словами, покупатель платил не только за нефть — он платил за уверенность, что баррель вообще сможет покинуть регион.
Контраст особенно заметен на фоне Катара, проводящего через Ормуз около 93% экспорта СПГ (сжиженного природного газа). QatarEnergy временно остановила производство и объявляла форс-мажор. Ирак столкнулся с аналогичной проблемой, тогда как Саудовская Аравия активнее использовала экспортную инфраструктуру через Янбу и Красное море.
Рынок увидел риск иначе, чем рейтинговые агентства
Разница проявилась и на долговом рынке. С начала года к концу первого полугодия пятилетние CDS (страховка инвестора от дефолта государства; чем дороже CDS, тем выше рынок оценивает риск) выросли на 31,7% у Бахрейна, 31,1% у Дубая и 19% у Абу-Даби. У Омана показатель, напротив, снизился на 3,6%.
Другой важный показатель — кредитный спред (дополнительная доходность облигации сверх условно безрисковых гособлигаций США, которую инвестор требует за риск). Во время войны у Омана он почти не расширился, тогда как у части соседей вырос.
Но у рейтингов есть контраргумент
Географическое преимущество не отменяет зависимости страны от нефти и газа. Углеводороды обеспечивают около 60% товарного экспорта и 70% бюджетных доходов. Кроме того, S&P намного осторожнее МВФ оценивает рост: 1,4% в 2026 году против 3,5% у МВФ, ожидая замедления ненефтяных отраслей.
Поэтому нельзя просто сказать, что рейтинговые агентства «ошиблись». Кредитный рейтинг оценивает долгосрочную способность государства обслуживать долг, тогда как CDS и спреды быстрее отражают текущие страхи инвесторов.
Но война показала фактор, который стандартная рейтинговая шкала учитывает плохо. География сама может становиться финансовым активом.
VanEck после первоначального сокращения вложений в регион позднее увеличил позиции в суверенном долге Омана в твердой валюте (государственных облигациях, выпущенных в долларах или другой международной валюте) и назвал страну наименее подверженной геополитическому риску в регионе.
По оценке аналитиков Teniz Capital Investment Banking, переоценка еще может быть не закончена. Устойчивость экспортных маршрутов, снижение долга и улучшение бюджета создают пространство для дальнейшего сужения спредов (снижения дополнительной премии за риск, которую требуют инвесторы) относительно более высокорейтинговых соседей.