Почему цифровые и ИИ-решения не становятся массовыми в казахстанском агросекторе
Насколько новые технологии действительно востребованы в казахстанском сельском хозяйстве
Правительство Казахстана запустило программу перевода АПК на цифровые рельсы, сделав ставку на искусственный интеллект и глубокую переработку. Владельцы агрохолдингов в официальных выступлениях утверждают, что современная техника с элементами ИИ «кардинально меняет подходы» к ведению сельского хозяйства. Но по факту можно вспомнить единицы реальных рыночных продуктов, разработанных для агрокомплекса, например созданную в Карагандинском технологическом университете интеллектуальную систему AgroSky, которая анализирует состояние сельхозугодий и помогает фермерам эффективно управлять посевами. Forbes Kazakhstan разобрался, почему отрасль оказалась в технологических аутсайдерах.
«Пилоты» есть — денег нет
Главная стратегическая проблема казахстанского агротеха заключается в том, что монетизация остается точечной. Можно наблюдать яркие пилоты, но нет масштабируемой модели, которая сделала бы ИИ-решения массово доступными. К тому же многие фермеры не хотят платить за «цифру», пока не увидят локальные кейсы с прозрачной финансовой отдачей; а таких примеров пока мало.
Агрохолдинг «К-Агро» — один из редких кейсов. В Шуском районе Жамбылской области компания выращивает сахарную свеклу на площади 2000 га, за несколько лет «К-Агро» вложила в агросектор региона более 15 млрд тенге. Заместитель генерального директора холдинга Руслан Тураров отмечает, что придерживается простого подхода: не внедрять инновации ради инноваций, а считать эффект в деньгах, литрах воды и тоннах.
В «К-Агро» отказались от арычного полива в пользу 37 современных дождевальных машин Valley: весь цикл полива механизирован, режим настраивается дистанционно. Благодаря нововведению удалось сэкономить до 30 % воды, урожайность при этом не падает. «Мы не гонимся за охватом, но увеличиваем эффективность сбора с каждого гектара. Управление поливом осуществляется со смартфона, а решения принимаются на основании полученных данных», — объясняет гидроинженер Алексей Михеев.
В хозяйстве также используется первый в Казахстане погрузчик Holmer Terra Felis 2, который очищает свеклу от земли прямо на площадке погрузки. Результат в деньгах очевиден: фермерам платят за тонну свеклы, а не за тонну земли. А вот ИИ-аналитику полей в «К-Агро» пока разрабатывают и не планируют масштабировать ее, прежде чем не посчитают экономическую выгоду.
С коллегами из Жамбылской области согласен Данияр Абитаев, заместитель генерального директора по производству «Опытного хозяйства масличных культур», что находится в Восточно-Казахстанской области. Хозяйство Абитаева — одно из немногих частных семеноводческих предприятий, являющихся оригинаторами (общее название для патентообладателей и специалистов, сохраняющих чистоту сорта или породы — F) собственных гибридов и сортов масличных культур, содержат здесь и поголовье крупного рогатого скота.
В хозяйстве Абитаева почти вся техника автопилотируемая. Но главное, считает фермер, не купить дрон, а понять, для чего он нужен. В планах — собственные цифровые продукты, например система составления севооборотов в один клик с учетом истории полей, биржевых индексов и логистики. «Я считаю, что цифровой продукт — это самый легкий экспортодоступный продукт, который можно создать. При этом в Казахстане и, наверное, СНГ сельское хозяйство — самая недоцифровизованная ниша из всех существующих», — говорит Абитаев.
BioTech vs IT: где настоящая революция?
Компания Black Biotechnology работает на стыке AgriTech, BioTech и ClimateTech: разрабатывает технологию выделения активных компонентов и создает органоминеральные удобрения и кормовые добавки для животных и птиц. CEO компании Асем Кенжебек убеждена, что мы слишком узко понимаем слово «технология», в том числе применительно к агросектору, считая таковой только то, что имеет экран, датчик или приставку «ИИ». Значительная часть настоящей технологической революции происходит в почве, питании растений, биохимии и способности управлять природными процессами.
«Почва снова становится технологическим активом. Человечество десятилетиями относилось к ней как к декорации, но сегодня качество почвы — это отдельный производственный фактор, влияющий на экономику. Содержание органических веществ, микробиологическая активность, способность удерживать влагу — все это измеримо, а значит, управляемо», — убеждена Кенжебек.
При этом собеседница подчеркивает важный нюанс: Казахстан богат ресурсами, но их ценность определяется не количеством, а умением извлечь из этих ресурсов максимум. Применительно к Black Biotechnology, чтобы доказать эффективность производимых биопрепаратов, нужны данные, а получить их без цифровизации невозможно. Именно поэтому компания постепенно приходит к спутниковому мониторингу, MRV-системам измерения выбросов углекислого газа и углеродного следа. Таким образом, ESG перестает быть красивой аббревиатурой для презентаций и становится частью бизнес-модели. Но, чтобы технологии работали, уточняет Кенжебек, важно придерживаться системного подхода. «Сначала ты думаешь об удобрении, потом о сырье, потом о почве, потом о данных, потом об экологическом эффекте. И в какой-то момент понимаешь, что строишь не просто производство, а систему управления биологическим процессом», — комментирует CEO биотехнологической компании.
Село начинается с города
По мнению Данияра Абитаева, необходимым условием успешной цифровизации аграрного сектора является наличие рядом с сельскими населенными пунктами сильных городов с развитой технологической инфраструктурой. «Урбанизация — это главный источник усиления регионов и провинций. Логистические хабы, хабы связи можно выстроить только в городах, поэтому для того, чтобы был сильный аул, нужны сильные областные центры», — говорит собеседник.
Рассчитывать на успех аграрных цифровых проектов, считает Абитаев, трудно, если на селе нет таких базовых вещей, как электричество и интернет, а в этом, предостерегает он от иллюзий, фермерам во многом приходится рассчитывать на собственные силы. «В моем хозяйстве стоят три дизельных генератора, потому что электричество отключают часто, а для нас оно является важнейшим ресурсом, от которого мы зависим не меньше, чем от воды. Без интернета тоже никуда. Мобильному оператору, конечно, невыгодно ставить вышку в поселке на 500 жителей. Но спасибо Илону Маску: Starlink работает в любой степи, и Багдату Мусину с «Казахтелекомом»: оптику постепенно тянут в поселки», — отмечает Абитаев.
Нельзя оставить в стороне и финансовый вопрос. В аграрном секторе Казахстана существует проблема высокого порога входа в технологии: стоимость дронов, сенсоров и ПО неподъемна для небольших хозяйств, к тому же имущество часто находится в сельской местности с низкой ликвидностью. Стартапы вообще не имеют сформированной залоговой базы. Сегодня главным финансовым проводником для агробизнеса остается Фонд развития предпринимательства «Даму». По данным заместителя председателя правления фонда Талгата Смагулова, только за семь месяцев 2026 года фонд поддержал в АПК 1720 проектов на 250 млрд тенге, из которых 1678 проектов получили поддержку через гарантирование кредитов. Но на практике господдержка часто достается тем, кто умеет с ней работать, а не тем, кто создает реальную добавленную стоимость через цифровизацию.
Данияр Абитаев признается, что большинство фермерских хозяйств работает в минус, но понимание того, где именно аграрии теряют деньги, можно получить только через данные, которых пока нет. Нет единого мнения даже по базовым вещам: считать ли себестоимость условного теленка, например, как основного средства или как ресурса, который нужен для получения определенного количества молока? Эта, казалось бы, бухгалтерская тонкость означает разницу в миллиарды тенге для отрасли.
«Мы работаем в первую очередь не за деньги, а для того, чтобы не допустить сценария, при котором на полках ничего не останется. Но деньги нам нужны как ресурс, чтобы успеть накормить население до момента, пока соседи, которые поставляют в Казахстан свою сельхозпродукцию, не скажут: «Извините, нам свое население кормить надо». А этот день грядет», — говорит Абитаев.
Земля и люди
Здесь нельзя не сказать об одной из самых болезненных проблем, с которыми связано внедрение IT в аграрном секторе. И это не недостаток финансирования, не несовершенство инфраструктуры, а кадровый вопрос. Сельский труд держится на людях, и даже в технологическом секторе личность специалиста первостепенна. Если банковский разработчик завтра уволится, система продолжит работать. Если айтишник в e-commerce уйдет в другой проект — никто не умрет. Но если заявление об уходе напишет «агроайтишник» на селе, область рискует остаться без молока.
Поэтому так важны проекты, которые возвращают престиж сельскому труду. По мере сил свой вклад в создание таких проектов вносят и герои нашей публикации. В «К-Агро» открыли лабораторию аграрных технологий при колледже в Шу, начали обучение по специальности «агроном». Четыре уроженца Шуского района учатся в Университете Коньи (Турция) за счет холдинга. В компании разработали и запустили ИИ-аватар «Ерлан-агроном» — первый в Казахстане проект использования искусственного интеллекта для обучения фермеров: короткие видеоуроки в Instagram Reels, TikTok и YouTube Shorts. Один аватар обучает тысячи фермеров одновременно.
Данияр Абитаев вместе с двумя вузами — Казахским агротехническим университетом и Восточно-Казахстанским техническим университетом — выстроил систему дуального обучения. Это путь от стажировки к полноценной интеграции: студенты работают в хозяйстве, получают зарплату и параллельно учатся. За несколько лет благодаря такому подходу удалось поднять надои у коров в хозяйстве с 6–7 тонн в сутки до 32 тонн. Никаких чудес — только технологическая дисциплина, генетика и грамотный менеджмент. «Пытаясь дать высшее образование всем, мы занизили планку. Знания обесценились, потому что стало слишком много информации, а людей отучили ее фильтровать. Но мы неизбежно придем к тому, что диплом о высшем образовании будут получать только те, кто действительно жаждет учиться и применять знания на практике», — говорит собеседник.
Фермер идет дальше: он активно привлекает айтишников через туристические выезды и тимбилдинги. «Я хантил специалистов, которые бросили город и начали работать у меня. Именно через живые экспедиции, через погружение в реальность», — рассказывает Абитаев.
Единорог из аула
Сельское хозяйство Казахстана сегодня является одной из самых недооцененных с точки зрения цифровизации сфер. Но, несмотря на это, а может, именно благодаря эффекту «низкого старта» игроки отрасли не исключают, что в ближайшие пять лет в Казахстане появится свой агротех-единорог. Центральная Азия, считает Асем Кенжебек, представляет собой гигантский полигон для новых технологий. «Нам необязательно копировать модель Европы 20-летней давности. Мы можем сразу соединять биотехнологии, точное земледелие, спутниковые данные и современные финансовые инструменты», — считает она.
«Агросфера — это богом забытое направление, которое пока не в приоритете. Но главное условие появления единорога — не технологии и не деньги, а люди, которые готовы жить и работать на земле. Если нам удастся сделать эту отрасль престижной, если мы научимся ценить не только молоко и мясо, но и людей, которые их производят, тогда у нас появится не только агроединорог, но и продовольственный суверенитет», — уверен Данияр Абитаев. И это, по его мнению, стоит дороже любых инвестиций.
