Почему корь вернулась с новой силой
Вспышки заболеваний происходят не только в бедных государствах, но и в странах с высокими доходами
ДАККА — Еще недавно во многих частях мира корь была на грани полной ликвидации, но в последние годы началось ее опасное глобальное возвращение: в 2023 году было зарегистрировано около 10,3 млн случаев заболевания, что на 20% больше, чем в 2022-м. Вспышки сконцентрированы в Африке, Восточном Средиземноморье, Юго-Восточной Азии и Западной части Тихого океана, но в страны с высокими доходами эта болезнь тоже возвращается. С начала года только США сообщили о 1983 подтвержденных случаях. Эти события подчеркивают болезненную правду о здравоохранении: даже самые успешные программы иммунизации подвержены эрозии.
Это наиболее очевидно в Бангладеш. Специалисты по развитию и медицинские эксперты многие годы называли Бангладеш образцовым примером того, как страна с низкими доходами может добиться огромных успехов в человеческом развитии. И у них были веские причины: несмотря на скудные бюджетные ресурсы и ограниченность инфраструктуры, эта страна невероятно расширила охват детей плановой вакцинацией (примерно с 2% в 1986 году до более 80% к середине 2000-х) благодаря системе иммунизации местными силами и партнерствам с НКО. В результате этого «чуда иммунизации» были ликвидированы такие болезни, как полиомиелит и столбняк новорожденных, а смертность детей до пяти лет резко снизилась — более чем на 80%.
Но система, обеспечившая эти выдающиеся успехи, начала барахлить. В 2025–2026 годах в Бангладеш были зарегистрированы более чем 62 тысячи случаев подозрения на корь, которые привели к гибели более 500 человек — в основном детей до пяти лет.
Многие винят в этом временное правительство во главе с Нобелевским лауреатом Мухаммадом Юнусом, которое пришло к власти после народного восстания, свергнувшего в 2024 году премьер-министра Шейх Хасину и ее правительство партии «Авами лиг». Критики утверждают, что реформы, призванные повысить прозрачность закупок вакцин, создали узкие места в цепочках поставок.
Эти оценки не учитывают более широкую картину. В реальности нынешний кризис нельзя свести к одной административной ошибке или решению руководства. И кризис начался не при правительстве Юнуса. Нет, это результат множества взаимосвязанных проблем, которые тихо накапливались годами.
Хотя охват вакцинацией в Бангладеш был высоким по мировым стандартам, он, вероятно, всегда было ниже эпидемиологического порога в 95%, который нужен для выработки коллективного иммунитета от кори. Согласно оценкам Всемирной организации здравоохранения и ЮНИСЕФ, в 2019–2023 годах 93–97% населения страны получили две дозы вакцины от кори и краснухи, но в «Опросе с целью оценки охвата» (CES) указывается другой уровень: 80–86%.
Так или иначе эти агрегированные цифры не отражают значительное неравенство в охвате населения. Малоохваченные группы населения, включая детей в неформальных городских поселениях, мобильных и временных сообществах, географически труднодоступных районах и в местах проживания беженцев, постоянно остаются за рамками программ иммунизации. Кроме того, некоторые вакцинируются лишь частично: общий иммунитет снижают частые отказы от второй дозы вакцины от кори.
Возникавшие проблемы в основном оставались незамеченными, пока их не обнажили внешние шоки. Одним из таких шоков стала пандемия Covid-19. Этот кризис не только нарушил плановую работу служб вакцинации, но и усилил сомнения в ее пользе из-за вакцинной усталости и дезинформации, подрывавшей доверие к здравоохранению. Более того, проблема с вакцинацией в Бангладеш связана со стороной спроса в такой же степени, как и со стороной предложения.
Поскольку 1,1% детей не сделали ни одной плановой прививки (дети с «нулевой дозой»), в 2024–2025 годах повысился дефицит иммунизации, и начался всплеск заболеваний корью, а этой крайне заразный вирус. Базовые проблемы со здоровьем, включая хронический недостаток питательных веществ в детском питании (например, витамина А), способствовали распространению инфекции и повысили риск осложнений. Хотя сейчас власти Бангладеш начали чрезвычайную кампанию вакцинации от кори и краснухи (MR), масштабы этой инициативы — она охватывает более 1,2 млн детей в 18 районах повышенного риска — подчеркивают масштабы отступления в процессе иммунизации.
Ошибки, которые привели к ослаблению системы иммунизации в Бангладеш, фундаментально являются политическими. Во-первых, власти уже давно недофинансируют здравоохранение. Бюджетные ассигнования на здравоохранение сократились с уже и так низкого уровня 1,1% ВВП в 2010 году до 0,8% в 2017 году. В результате государственные медучреждения испытывают хроническую нехватку персонала, при этом очень высок уровень оплаты медуслуг из личных средств населения: в 2023 году он составил 74% всех медицинских расходов.
Низкий уровень госрасходов на здравоохранение отражает общую институциональную расслабленность, особенно в период авторитарного правления Хасины, длившегося почти 16 лет. Поскольку интеграция программы «Здравоохранение, население и питание» (HPNSP), одобренной в 2003 году, в деятельность ведомств задерживалась, это привело к сбоям в предоставлении услуг. (В марте 2025 года министерство здравоохранения окончательно отменило эту программу). В 2020–2025 годах не было проведено ни одной дополнительной общенациональной кампании MR-вакцинации. А в 2025 году США резко сократили финансирование в рамках Агентства международного развития (USAID), что негативно повлияло на оказание медуслуг.
Да, политические решения временного правительства небезупречны. Его попытки навести порядок в госсистемах, включая закупку вакцин, были необходимы и давно назрели из-за коррупции, укоренившейся при режиме Хасины. Но тотальное применение этих мер отражало фундаментальную ошибку в диагнозе: реформа госзакупок была нужна не так срочно, как возобновление кампаний массовой вакцинации и восстановление доверия общества к прививкам.
Этой ошибки можно было избежать. В 2024 году Шри-Ланка переживала важный политический переходный момент после двух лет волатильности и протестов, и несмотря на это в 2023 году ей удалось эффективно отреагировать на вспышку кори, взяв под контроль распространение болезни. В Непале схожая политическая нестабильность (из-за массовых протестов молодежи в отставку ушел премьер-министр Кхадга Прасад Шарма Оли) нарушила работу по ликвидации кори, но временное правительство сделало устранение дефицита иммунизации одним из главных приоритетов, стремясь не допустить, чтобы страна пострадала от обвала уровня вакцинации — по крайней мере, пока что.
Вывод очевиден. Когда программа иммунизации успешна, это не значит, что она завершена. Поддержание коллективного иммунитета от таких болезней, как корь, требует постоянного внимания и к спросу на вакцинацию, и к ее предложению. Требуется также более широкий социальный и институциональный фундамент здоровья населения. Бангладеш расплачивается не за единичный, локальный провал, а за постепенную, системную эрозию. Наибольшие риски для здравоохранения часто возникают там, где, как принято считать, все гарантированно хорошо.
Мохаммад Нияз Асадулла, глава кластера Юго-Восточной Азии в Глобальной организации труда (GLO), профессор экономики в Университете Дакки, приглашенный профессор экономики в Университете Рединга
Зия Садик, ассоциированный профессор экономики здравоохранения в Лондонской школе гигиены и тропической медицины