Ожидать ли Казахстану притока арабских капиталов
На фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке и роста геополитических рисков инвесторы вновь заговорили о возможном перетоке капитала в более стабильные юрисдикции
По данным Financial Times, власти ОАЭ уже готовятся к возможному оттоку капитала и рассматривают смягчение налоговых правил для экспатов, покидающих страну из-за конфликта с Ираном. Речь идет о сохранении налогового резидентства и связей с финансовой системой страны.
Forbes Kazakhstan узнал у экспертов, может ли на фоне конфликта на Ближнем Востоке начаться переток капитала в Казахстан и способен ли он стать альтернативной площадкой для его размещения.
Компании пока не спешат менять юрисдикции
Несмотря на геополитическую напряженность и интерес инвесторов к Казахстану, эксперты не фиксируют признаков массового перетока капитала. Сейчас в МФЦА зарегистрировано 73 компании с капиталом из стран Персидского залива, работающих в разных отраслях — от финансов и строительства до логистики и IT.
В центре подчеркивают, что решения о переносе капитала требуют длительной подготовки и не принимаются на фоне краткосрочной неопределенности. Речь идет о юридической и финансовой перестройке бизнеса, которая занимает время.
«Поэтому говорить о формировании тенденции переноса предпринимательской активности из региона сейчас преждевременно», — сообщили в МФЦА.
Экономист Олжас Худайбергенов также отмечает, что компании пока ограничиваются промежуточными действиями и не спешат менять структуру активов. По его словам, бизнес сначала адаптируется к новым условиям и лишь затем рассматривает перенос капитала.
«Для таких действий нужно время. Но можно наблюдать косвенные вещи — крупные иностранные компании временно выводят свой персонал и сейчас решают вопрос их постоянной дислокации», — говорит он.
При этом экономист отмечает, что напряженность уже влияет на отдельные сегменты экономики региона. Речь идет прежде всего о недвижимости и инфраструктурных направлениях, где инвестиционные решения принимаются на долгий срок.
Что может изменить поведение инвесторов
Ключевым фактором, который может изменить поведение инвесторов, некоторые эксперты называют длительность конфликта и его влияние на рынки. Пока преобладает сценарий краткосрочной эскалации, инвесторы не спешат пересматривать стратегии.
Например, экономист Нургали Нурмухамбетов отмечает, что рынок не воспринимает происходящее как долгосрочный риск и не видит необходимости в поиске альтернативных юрисдикций. Он говорит, что среди инвесторов существует «очень сильная уверенность, что эта война будет недолгой и закончится к июню». Причина в том, что в июне в США стартует чемпионат мира по футболу, Трампу исполняется 80 лет, а самой Америке — 250 лет. Эти даты не должны быть омрачены никакой войной.
«Инвесторы на мировых рынках пока не ищут никакой другой безопасной гавани для капитала. Они полагают, что это скоро пройдет: дроны летают, но их сбивают, и пока в этом не видят ничего критичного», — говорит спикер.
По мнению эксперта, позиции ОАЭ удерживает накопленный годами репутационный капитал, который сложно разрушить за несколько недель конфликта. Бренд «Дубай» создавался очень долго и сохраняет огромную силу по сей день.
«Что бы ни происходило с недвижимостью, к самому городу и юрисдикции вопросов пока нет и, скорее всего, не будет, если война останется быстротечной», — считает Нурмухамбетов.
Однако экономист Алмас Чукин предупреждает, что у инвесторов длинная память. Он считает, что эффект от этого может проявиться много позже и повлиять на весь мир.
«В долгосрочном плане ситуация может повлиять не столько на арабов, сколько на международный капитал, потому что у инвесторов длинная память. Один из важнейших факторов при расчете любых инвестиций — это риск, и на Ближнем Востоке он повысился значительно сильнее, чем думалось раньше. Текущая война со временем станет историей, но репутация региона останется», — говорит он.
Что делает Казахстан привлекательным
Казахстан может выиграть от изменения геополитической картины в долгосрочной перспективе. Экономист Нурмухамбетов считает, что до осени инвесторы вряд ли будут менять стратегии, однако при затяжной эскалации ситуация может резко измениться. В этом случае капитал начнет искать альтернативные юрисдикции, и Казахстан потенциально может выиграть за счет своей относительной стабильности и географического положения.
«Если конфликт затянется, инвесторы начнут задумываться о целесообразности дальнейшего присутствия в регионе. Только тогда можно будет говорить о первых движениях капитала. Пока же мы не являемся конкурентами Дубаю, но в перспективе 3–5 лет у Казахстана есть шансы усилить позиции как площадки для диверсификации», — говорит он.
Помимо этого, среди позитивных факторов для РК некоторые опрошенные спикеры указывают на уникальное географическое положение, макроэкономическую устойчивость и наличие МФЦА с юрисдикцией на основе английского права.
«Отдаленность Казахстана от моря, что было минусом в стабильное время, становится плюсом в турбулентное. А то, что Казахстан выстраивал со всеми дружественные отношения, очень сильно помогает. Как показывает время, это лучшая тактика в долгосрочном плане», — уверен экономист Олжас Худайбергенов.
Он поясняет, что боевые действия могут идти несколько месяцев, но после этого понадобится год-два, чтобы убедить инвесторов вновь вкладываться в регион Ближнего востока. Худайбергенов считает, что турбулентная фаза будет продолжаться, пока страны не договорятся о новом мировом порядке.
Финансист Венера Жаналина добавляет, что ключевую роль здесь играет МФЦА: независимая юрисдикция с правовой системой на базе английского права, собственным судом и налоговыми льготами до 2066 года. Это делает Казахстан понятным и «переводимым» на язык глобальных инвесторов, включая капитал из стран Залива, считает она.
Почему Казахстан не станет «тихой гаванью» для арабских капиталов
При этом большинство экспертов сходятся в том, что Казахстан не может рассматриваться как полноценная «безопасная гавань» для капитала. Так, Саида Тлеуленова, финансист из QazExpertClub называет Казахстан не классической «безопасной гаванью», а относительно «тихой юрисдикцией» для части арабского капитала.
«Казахстан — это не финансовый офшор и не глобальный центр притяжения капитала, как, например, Сингапур или Швейцария. Однако с точки зрения региональной диверсификации рисков он становится логичным направлением для инвесторов из стран Персидского залива», — отмечает эксперт.
По ее словам, ключевые ограничения носят институциональный характер — от предсказуемости регулирования до защиты инвестиций и глубины финансового рынка. Именно эти факторы будут определять, сможет ли страна закрепить интерес инвесторов.
Алмас Чукин, в свою очередь, говорит о тех же ограничениях, но на уровне практики и повседневного взаимодействия бизнеса с государственными органами. Он отмечает, что формальные условия могут выглядеть приемлемо, однако реальный опыт работы в стране часто становится сдерживающим фактором.
«Налог на прибыль в 20% — это нормальный показатель, соответствующий мировой практике. Инвесторов пугает не ставка, а неопределенность в том, как применять правила и взаимодействовать с системой. В итоге реальное взаимодействие пугает больше, чем сами правила», — говорит он.
Он добавляет, что ключевые проблемы проявляются не на уровне политики, а на уровне исполнения.
«Назначение отдельных высокопоставленных лиц ответственными за инвестиции — это во многом лишь маркетинг, или «макияж», так как инвестору в конечном счете приходится работать не с омбудсменами, а с местными электросетями, акимами по вопросам земли и рядовыми налоговиками. Государственную систему нужно налаживать целиком, причем не только для иностранцев, но и для казахстанских предпринимателей», — подчеркивает Чукин.
При этом часть экспертов обращает внимание на ограничения уже другого уровня — макроэкономического. Аналитик АФК Рамазан Досов отмечает, что Казахстан остается развивающимся рынком, и это само по себе задает рамки для восприятия страны инвесторами.
По его словам, у экономики сохраняется чувствительность к внешним шокам — в том числе к волатильности сырьевых рынков, валютного курса и торговых потоков, а глубина финансовой системы остается ограниченной. Экономист Эльдар Шамсутдинов уточняет риски для финансовой системы в случае притока капитала.
«Главное, чтобы финсектор не захлебнулся. Как показывает практика с кэрри, банки оказались не готовы даже к небольшому объему внешнего капитала», — отмечает он.
Финансовый аналитик Арман Бейсембаев оценивает ситуацию более жестко. Он уверен, что «безопасная гавань» — это страна со стабильной экономикой, не подверженной циклическим колебаниям, и с национальной валютой, которая пользуется спросом.
«В чем парковать капиталы у нас? В тенге? Это же смешно. Если в долларах, то зачем заводить их в Казахстан, если можно купить американские ценные бумаги? Я не вижу мотивации для того, чтобы ближневосточные компании массово потекли в казахстанскую юрисдикцию. Кто-то может прийти, такие примеры в МФЦА есть, но кардинально на экономику это не повлияет», — выразил мнение эксперт.
Арман Бейсембаев указывает, что у инвесторов остаются альтернативные направления, которые воспринимаются как более устойчивые.
Саида Тлеуленова обращает внимание, что даже при росте интереса Казахстан будет конкурировать за этот капитал не только с соседями, но и с другими развивающимися рынками.
Что привлекает арабский капитал в Центральной Азии
Финансовый консультант Нурсултан Таскаранов уточняет, что инвесторам может быть интересен весь центральноазиатский регион. Он указывает, что ключевым драйвером выступает диверсификация экономик самих стран региона.
«Страны Залива активно ищут новые рынки вне нефтяной экономики. Центральная Азия интересна за счет доступа к ресурсам, продовольствию и логистического потенциала, включая развитие Среднего коридора между Китаем и Европой», — говорит он.
По его словам, дополнительную роль также играют демографические факторы и более низкие издержки, что делает регион привлекательным для производства и IT-проектов.
Аналогичного мнения придерживается и аналитик АФК Рамазан Досов. Он подчеркивает, что страны Центральной Азии предлагают инвесторам сочетание ресурсной базы, растущего внутреннего рынка и спроса на инфраструктурные проекты — от энергетики до транспорта и логистики, что создает возможности для долгосрочных вложений с устойчивыми денежными потоками.
Финансист Венера Жаналина говорит, что дополнительный интерес формирует развитие Транскаспийского маршрута, который усиливает роль региона как связующего звена между Азией и Европой. В то же время не все эксперты ожидают, что эти факторы приведут к быстрому перетоку капитала. Арман Бейсембаев уверен, что у инвесторов остаются альтернативные направления, которые воспринимаются как более устойчивые.
«Казахстанская юрисдикция никак не спасет их нефтяные вышки от войны, поэтому массового перенаправления капитала в Центральную Азию я не ожидаю», — резюмирует он.
В результате интерес к региону формируется как часть более широкой стратегии инвесторов, а не как реакция на текущий конфликт, и его динамика будет зависеть не только от внешних факторов, но и от способности стран Центральной Азии предложить понятные и устойчивые условия для работы капитала.