Мифы о раке и будущее Казахстана: откровения хирурга-онколога Ильи Фоминцева

Они наносят огромный ущерб здоровью больных по всему миру.

Мифы о раке, которые распространены не только среди больных, но и среди  онкологов, наносят огромный ущерб здоровью больных по всему миру. Об этом говорит Илья Фоминцев, хирург-онколог, сооснователь International Health Equity Agency (Israel). На днях он провел просветительскую лекцию в бизнес-клубе «Парасат».

При этом Фоминцев далек от того, чтобы критиковать коллег и открывать глаза на какие-то новые, невиданные доселе методы. Он лишь подчеркивает, что онкология как дисциплина еще постоянно меняется, и порой меняется совершенно радикально. Так, некоторые ошибочные теории, на десятки лет затормозившие развитие онкологии, только недавно ушли из мировой практики, но мифы после них – остались. А это значит, что, во-первых, нужно критично переоценивать многое и, во-вторых, делать это в том числе в Казахстане, развивая собственную онкологическую школу.

Миф 1: рак надо резать чем больше, тем лучше

В качестве примера Фоминцев приводит теорию, которая господствовала в онкологии примерно до середины ХХ века: считалось, что нужно удалять опухоль по принципу «чем больше, тем лучше». То есть вырезать не только саму опухоль, но и как можно больше соседних здоровых тканей, в которые опухоль могла проникнуть. Оказалось, что объем удаления связан только с частотой местных (локальных) рецидивов болезни и почти никак не связан с вероятностью отдаленных метастазов и общей выживаемостью.

- Онкохирургия на какое-то время превратилась почти что в спорт – кто больше удалит, –говорит Фоминцев. – Рак молочной железы? Удалим молочную железу, все грудные мышцы, и давайте и руку удалим на всякий случай! Были и такие модификации мастэктомии (модификация Урбана). Вдумайтесь, какое количество людей было инвалидизировано за годы такой практики! Теория о том, что рак прорывается в лимфоузлы, а затем оттуда распространяется везде, продержалась долго. Но один практикующий хирург - Бернард Фишер задался простым вопросом: ну вот удалили мы больше ткани, а стал ли пациент жить дольше? Он сравнил голые цифры – годы жизни людей, которым удалили больше и меньше тканей. И оказалось, что зависимости между количеством удаленной ткани и продолжительностью жизни нет. Это означало, что теория постепенного распространения рака по соседним тканям неверна. Нет большого смысла постоянно расширять объем операции. Мы неправильно понимали, как распространяется рак. Теперь мы знаем, что распространение рака происходит одновременно везде, он рассеивается по всему организму.

Эта история, по словам Фоминцева, прекрасно показывает, что онкология – молодая дисциплина, несмотря на весь объем накопленной практики и знаний.

Миф 2: рак развивается поэтапно по стадиям

Эту концепцию Фоминцев и вовсе называет величайшим мифом онкологии XX века – мол, рак развивается поэтапно, по стадиям, от легкой первой до фатальной четвертой.

- Строго говоря, это не стадии, это группы прогнозов, - объясняет эксперт. - Совсем необязательно, что после первой стадии наступит вторая и так далее до четвертой. Некоторые виды рака сразу проявляются как четвертая группа, а некоторые так и не перейдут пределов первой стадии. Другие же могут после первой стадии сразу превратить в четвертую. Более того стадии могут регрессировать. Термин «стадии» - исторически сложившийся, но он не отражает современное понимание прогрессии опухоли. Рак растет в зависимости от накопленных биологических свойств, а стадии сегодня понимаются как группы прогноза. Они не говорят о том, как развивается опухоль, они лишь констатируют прогноз выживаемости в зависимости от набора параметров, существующих и приобретенных биологических свойств конкретного вида рака.

Здесь Фоминцев начинает говорить вещи, которые и вовсе шокируют многих запуганных раком:

- Не каждый рак надо оперировать. Любое решение в медицине несет и вред, и пользу. Даже обычный анализ крови. Если вы находите рак, но это такой рак, от которого не умирают, с ним можно спокойно дожить жизнь без проблем, то… Врачи зачастую настаивают на операции. А пациент мог бы и не знать, что рак у него есть, жить себе спокойно и умереть от другой причины в старости. Но мы его нашли, обследовали и напугали [пациента]! Начали активно лечить, сделали операцию, от которой он получил массу осложнений, и испортили пациенту жизнь. И зачем мы это делали вообще, если это был рак, который не собирался доставлять пациенту проблем?

Поэтому современное раннее выявление изначально ориентируется только на те опухоли, которые могут доставить проблемы пациенту.

Но если стадий нет, то зачем нужен скрининг? Что тогда такое – «рано выявить» и зачем тогда искать? Фоминцев говорит, что скрининг нужен, но нужно взвешивать вероятность вреда и пользы каждый раз, потому что даже скрининг тоже несет риски для совершенно здорового человека. Что это могут быть за риски?

Ложнопозитивные диагнозы и последующие инвазивные процедуры. Это те случаи, когда врачи находят что-то похожее на рак, что при последующем дообследовании не оказывается раком.

Гипердиагностика. Это те случаи, когда врачи находят настоящий рак, но, как в примере выше, - это был тот рак, который не должен был доставлять неудобств пациенту.

Прямой вред от обследования: некоторые виды обследования сами по себе могут нести опасность.

Экономический вред в условиях ограниченных средств: это вред от того, что деньги здравоохранения потрачены на скрининг, тогда как на эти же средства, вложив их в другие виды помощи, можно было спасти больше людей.

Миф 3: факторы, повышающие риск рака

Фоминцев сходу отрицает популярную в СМИ тему – открытия «британских ученых» о том, что рак вызывают:

  • электромагнитные поля, от которых не помогают даже шапочки из фольги;
  • дезодоранты-антиперспиранты, которые активно «всасываются кожей»;
  • заменители сахара;
  • «заразный» рак;
  • страх рака;
  • стресс – «у всех стресс от работы, а у кого нет работы – стрессует из-за ее отсутствия»;
  • хирургия;
  • травмы.

Все это – мифы, не подтвержденные исследованиями, утверждает Фоминцев. Он говорит, что «веществ, которые действительно прямо вызывают рак, немного, и те вещества, которые строго связаны с риском рака, как правило, хорошо известны. Например, это асбест (строительный материал) и радиоактивный газ радон. Все остальное – «открытия британских ученых» ради громких заголовков для СМИ или маркетинговые войны. При этом он приводит факт: во всем мире падает заболеваемость раком желудка, примерно с 1950-х годов. Падает просто потому, что появились домашние холодильники, еда стала храниться в условиях, в которых не выживает хеликобактер пилори - бактерия, которая провоцирует развитие рака желудка. Это, однако, не мешает минздравам всего мира отчитываться об успешной борьбе с раком желудка.

Прекрасно дополняет этот винегрет из мифов тезис о том, что «лечить рак надо только за границей – там лучше». Фоминцев формулирует его так:

- Каждый пациент с онкодиагнозом вынужден решать сложную дилемму: лечить рак в Казахстане бесплатно или отдать десятки тысяч долларов за лечение за границей? Каким образом бесплатное лечение рака проигрывает конкуренцию очень дорогому лечению рака, притом что вроде бы одинаковое оборудование и одинаковые препараты. Что не так?

По мнению Фоминцева, отличие только в одном: в специалистах, которые принимают решения. Кто-то может сказать: вроде бы существуют протоколы, которые точно так же, как и лекарства, одинаковы во всем мире. Однако правда в том, что подавляющее большинство пациентов не попадают ни под один протокол, и врачу нужно принимать самостоятельное решение. И вот тут начинаются различия. Единственный метод, которым можно решить этот вопрос, - образование собственных врачей.

- Мы создали школу онкологов в Казахстане, она называется IPSM (International Postgraduate School of Medicine). За пять лет мы планируем на 20% обновить состав онкологов в стране. Каждый год мы будем обучать 15-20 талантливых студентов, выпускников медицинских вузов. Мы уже начали это делать – в прошлом году студенты прошли через жесткий отбор, среди 400 участников конкурса мы выбрали 20, сейчас осталось 15. Для них обучение полностью бесплатное – талантливые люди не должны зависеть от финансового фактора. Сейчас идет новый набор, мы наберем еще 20 человек. Так мы вырастим профессионалов, которые будут преподавать в школе сами. Мы хотим создать для Казахстана источник кадров такого качества, чтобы вся Центральная Азия приезжала в Казахстан за лечением. Мы хотим получить профессиональное сообщество онкологов, которое способно обеспечить очень качественным лечением десятки тысяч пациентов.

Эта школа – проект благотворительный. Мы работаем на деньги меценатов из Казахстана, которые ежемесячно, ежегодно делают взносы в школу. При этом в школе преподают лучшие врачи из США, Израиля, СНГ и Казахстана. Одна клиническая база проекта находится в национальном онкоцентре в Астане, другая – в Караганде на базе региональной онкологической больницы.

Резюмируя, Фоминцев подчеркивает, что онкология – сфера развивающаяся и в ней возможны большие прорывы уже в ближайшее время. И Казахстан должен быть готов использовать плоды новых открытий:

- Основные прорывы в онкологии были сделаны, когда делались большие инвестиции в исследования болезни, в частности, в США, когда президент Никсон объявил войну раку. Но от этого выиграл весь мир. Сейчас США снова собираются инвестировать космические суммы в онкологию. Есть ощущение, что через 15 лет рак не будет так страшен… Он уже не так страшен – например, меланома когда-то была смертным приговором, а сейчас люди с ней получают терапию и живут. И для того, чтобы применять все эти открытия, навыки и технологии в Казахстане, нам нужны современные врачи. Так что поддержка нашей школы со стороны меценатов – это лучшая поддержка современного и будущего Казахстана.

Николай Халабузарь, Parasat.club

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
Ошибка в тексте