Как и для чего Клебанов и Кан создавали морской флот в Казахстане
И куда они пошли после Каспия
В июне 2026 года казахстанская компания Caspian Offshore Construction (СОС), «дочка» АО «Circle Maritime Invest», которым на равных владеют бизнесмены Яков Клебанов 
Яков Клебанов 50 богатейших бизнесменов Казахстана (октябрь 2020) $119 000 000 Диверсифицированный бизнес / 36 лет Сын Александра Клебанова (№ 15 рейтинга), Яков владеет казахстанской судоходной компанией Circle Maritime Invest вместе с Сергеем Каном (№ 19 соответственно). Компания имеет филиалы в Азербайджане и… (сын Александра Клебанова 
Александр Клебанов 75 богатейших бизнесменов Казахстана (май 2026) Позиция в рейтинге: 14-е место $850 000 000 Диверсифицированный бизнес | 63 года Александр Клебанов совместно с Сергеем Каном (№ 23 рейтинга) владеют по 47,1 % в АО «Центральноазиатская электроэнергетическая корпорация (ЦАЭК)» и по 50 %… ) и Сергей Кан 
Сергей Кан 75 богатейших бизнесменов Казахстана (май 2026) Позиция в рейтинге: 23-е место $450 000 000 Диверсифицированный бизнес | 58 лет Сергей Кан — единственный акционер и член совета директоров АО «Казахский институт нефти и газа» (АО «КИНГ»), через которое владеет… , приобрела свой первый буксир-снабженец. Судно, получившее название Caspian Yili, станет активом флота, который задействован в нефтяных проектах на Каспии и в Персидском заливе.
«Это судно выводит деятельность COC на новый уровень, предлагая дополнительную гибкость и возможности для поддержки сложных морских операций. Теперь мы с нетерпением ждем возможности привлечь авторитетных клиентов для фрахта нашего судна Caspian Yili», — сказал Даурен Мадин, генеральный директор COC.
Оператором «новобранца», как и других судов во флоте Клебанова и Кана, выступает ТОО «Caspian Offshore Construction». История этой компании началась в 2003 году — вместе с началом эпохи «большой нефти» Казахстана. Напомним, в 2000 году официально объявили об обнаружении углеводородов на Кашагане — крупном морском нефтяном месторождении в казахстанском секторе Каспия. Для его разработки нужен был вспомогательный инфраструктурный флот. Этим и занялось ТОО «Caspian Offshore Construction», став первой частной на 100 % казахстанской судоходной организацией.
Со временем компания вышла за пределы казахстанского участка Каспия, а потом и за пределы акватории «родного» моря.
Мелко плавают
В 2006 году Кан и Клебанов создали ТОО «Circle Maritime Invest» (CMI). В 2008-м его реорганизовали в АО «Circle Maritime Invest». Само ТОО «Caspian Offshore Construction» сделали «дочкой» акционерного общества.
2009 год стал одним из крупнейших этапов модернизации флота, указывает финотчетность компании. В тот год COC заключила контракт с норвежской STX Norway Offshore AS на строительство трех ледокольных буксиров Akers ARC 104. Суда предназначались для работы на Северном Каспии по соглашению с Agip Kazakhstan North Caspian Operating Company N.V. (в то время оператор Кашагана; позже стал называться NCOC). Их основной задачей стало круглогодичное обслуживание искусственных островов в условиях зимнего замерзания Северного Каспия. В том же 2009 году CMI заключила с консорциумом 10-летний контракт на сумму $300 млн на оказание услуг.
В 2010 году компания приняла первые мелководные ледоколы норвежской постройки, созданные по проекту финского конструкторского бюро Aker Arctic и получившие имена серии Mangystau. Их строили под уникальные условия на Кашагане. Для северной части Каспия характерна крайне малая глубина (3–4 метра), из-за чего зимой акватория полностью промерзает. Чтобы начать здесь разведку, в конце 1990-х в Финляндии построили мелководные ледоколы Arcticaborg и Antarcticaborg. Они стали первыми в мире буксирами с азимутальной движительной системой, но их осадка в 2,9 метра и ограниченная прочность оказались недостаточными для масштабного строительства искусственных островов Кашагана.
«Несмотря на многочисленные сложности, связанные с освоением Кашаганского нефтяного месторождения, казахстанская компания Caspian Offshore Construction была полна решимости изучить его потенциал», — пишет финское инженерное издание Arctic Passion в статье об истории проектирования судов «Класс Мангыстау — абсолютные ледоколы с малой осадкой».
COC объявила тендер на строительство еще более мелководного ледокольного буксира с осадкой 2,5 метра. Главный конструктор Мика Ховилайнен и его команда в Aker Arctic «приняли вызов» и создали ту самую серию судов Mangystau, которая стала эталоном мелководных ледокольных буксиров. Как отмечал Ховилайнен, «результат превзошел все ожидания».
Путешествие вокруг Каспия
В 2012 году компания начала международную экспансию, открыв филиал в Астрахани — ООО «Каспиан Оффшор Констракшн Раша». COC вышла на российский сектор Каспия и стала круглогодично обслуживать шельфовые нефтегазовые проекты, включая месторождение им. Филановского, оператором которого выступает «Лукойл».
В 2013 году компания «пошла на юг» — зарегистрировала филиал в Туркменистане. На новом рынке COC стала обслуживать нефтегазового гиганта Dragon Oil, с которым заключила долгосрочный контракт. Под задачи арабского нефтедобытчика COC приобрела скоростные алюминиевые катамараны Arzuv и Umid.
В 2014 году флот пополнили буксир — завозчик якорей Kulan и судно-лаборатория Kanysh Satpayev для сканирования морского дна перед бурением. Годом позже для буксировки тяжелых платформ компания приобрела буксир Arlan.
Планомерное наращивание флота позволило COC, по данным Neftegaz.ru, занять в казахстанской части Каспия лидирующие позиции: по количеству судов (четверть рынка) и по объему реализации услуг поддержки нефтяных месторождений (около трети рынка). К этому времени флот COC составлял 42 судна, включая 19 судов, построенных специально для работы на Северном Каспии.
В 2016-м компания открыла офис в Азербайджане. Через год COC подписала контракт с нидерландской Hoop Lobith International B.V. на строительство шести буксиров.
В феврале 2018 года группа приобрела судно на воздушной подушке Suna-X. Оно получило название Caspian Falcon и в октябре 2018 года приступило к работе по контракту с NCOC, обеспечивая круглогодичную перевозку персонала и грузов для Кашагана. В компании отмечали, что появление Caspian Falcon расширило возможности сервисного флота на Северном Каспии.
В 2019 году компания приобрела 16-метровый буксир ледового класса Caspian Flora. Одновременно холдинг финансировал строительство его «парного» судна — мощного 30-метрового буксира — завозчика якорей ледового класса Caspian Fauna. Корабль приняли в эксплуатацию в 2020-м. Этот буксир испанского проекта Seaplace специально разработали для сложных технологических операций и работы с якорными системами нефтедобывающих платформ на мелководье Северного Каспия.
Резкий обвал
До 2020 года компания функционировала как крупный морской сервисный подрядчик для нефтегазовых проектов Северного Каспия. Пиком операционной деятельности стал период с 2018 по 2020 год. На это обратил внимание экономист, руководитель Центра политэкономического анализа Рахимбек Абдрахманов, изучивший отчетность компании. В 2019 году выручка достигла 35,4 млрд тенге, операционная прибыль составила 10,4 млрд тенге. Тогда же — в 2018 и 2019 годах — АО «Circle Maritime Invest» входило в список 50 крупнейших частных компаний Forbes Kazakhstan. В 2018-м издание оценило чистую прибыль CMI в 3,94 млрд тенге, в 2019-м — чистый убыток в 455,5 млн тенге.
В 2020-м выручка снизилась до 24,3 млрд тенге, но операционная прибыль осталась на высоком уровне — 9,8 млрд тенге. В 2021 году, говорит Абдрахманов, произошел резкий обвал масштабов операционной деятельности. Выручка сократилась с 24,3 млрд до 9,7 млрд тенге, то есть почти на 60%, а операционная прибыль снизилась с 9,8 млрд до 0,67 млрд тенге, или более чем на 93%.
После этого компания фактически перешла от модели комплексного морского подрядчика к модели владельца флота, основной доход которого формируется за счет сдачи судов в аренду.
«На основании имеющейся отчетности сложно установить, было это вызвано сокращением заказов со стороны NCOC, потерей отдельных контрактов или изменением структуры группы, — комментирует Абдрахманов. — При этом показатели чистой прибыли после 2020 года не отражают реального состояния основного бизнеса, поскольку в значительной степени формировались за счет разовых сделок по продаже активов. Так, в 2020 году чистая прибыль в размере 47,5 млрд тенге обеспечена главным образом доходом от продажи доли в ассоциированной организации на сумму около 45,6 млрд тенге. В 2021-м существенную часть прибыли также сформировал доход от продажи доли в ассоциированной организации в размере около 11,5 млрд тенге».
Восточные воды
В 2021 году Caspian Offshore Construction заключила первый контракт на Ближнем Востоке, получив в том же году первое судно для работы в Персидском заливе — новое 38-метровое мелководное многоцелевое судно Caspian Amwaj. Судно зафрахтовали для выполнения сложных задач: завозки якорей, буксировки, обслуживания буев и дноуглубительных работ на экстремальном мелководье. В 2022 году Circle Maritime Invest решила «пришвартоваться» в ближневосточной юрисдикции — открыла в Дубае «дочку» COC Middle East DMCC ZF LLC.
Расширение деятельности за пределами Каспия совпало с периодом экономических и геополитических потрясений в регионах присутствия. В отчетности за 2022 год группа отмечала последствия январских событий в Казахстане и влияние санкций против России, введенных из-за войны в Украине. Компания указывала на волатильность рынков и ослабление тенге, подчеркивая невозможность оценить потенциальное влияние этих факторов на свою деятельность.
«Каспий представляет собой относительно небольшой и замкнутый рынок. Даже крупнейшие нефтегазовые проекты региона — Кашаган, Тенгиз и отдельные азербайджанские месторождения — не могут обеспечить тот масштаб спроса на морские услуги, который существует в Персидском заливе. В странах Залива сосредоточено около трети мировых доказанных запасов нефти, там работают крупнейшие национальные нефтяные компании мира, включая Saudi Aramco, ADNOC, QatarEnergy и Kuwait Oil Company, а объем спроса на морские сервисы, офшорное строительство, буксирные операции и обеспечение нефтегазовой инфраструктуры многократно превышает аналогичный рынок Каспия. Только количество офшорных нефтегазовых платформ в Персидском заливе в 2025 году достигало около 1,7 тыс. единиц», — объясняет Рахимбек Абдрахманов.
Эксперт предполагает, что выход COC в «новые воды» являлся частью заранее подготовленной стратегии диверсификации бизнеса, направленной на снижение зависимости от проектов Северного Каспия и отдельных крупных заказчиков. Отметим, что зависимость от кашаганского проекта была критической в определенный период. Долгое время доход CMI более чем на 90% формировался за счет заказов оператора Кашагана. В 2016 году зависимость группы от Кашагана достигла исторического максимума. На долю NCOC пришлось 99% от дохода группы (для сравнения: в 2015-м эта доля составляла 80,1 %). Доходы от предоставления услуг NCOC выросли более чем в 1,5 раза — с 27,4 млрд тенге в 2015 году до 41,71 млрд тенге в 2016-м.
В то же время Персидский залив является одним из самых сложных рынков для входа. Здесь присутствуют десятки международных операторов с многолетней историей, высокими требованиями к безопасности, техническому состоянию флота и квалификации экипажей. «Поэтому выход на этот рынок практически невозможен без серьезных инвестиций в модернизацию флота, международную сертификацию и создание локального присутствия. Сам факт того, что COC смогла разместить суда в регионе и создать ближневосточную структуру, говорит о том, что подготовка к экспансии началась задолго до событий 2022 года. При этом события 2022 года, безусловно, могли ускорить этот курс», — полагает Абдрахманов.
В 2023 году для расширения ближневосточного флота компания приобрела судна Caspian Skua и Caspian Seagull. В 2024 году — новый буксир Caspian Lotus, многоцелевое офшорное судно Caspian Breeze и баржу Caspian 280.
В 2025 году COC купила скоростной катер обеспечения Caspian Pelican. И вот в 2026 году флот пополнился еще одним новобранцем — Caspian Yili, первым в своем роде во флоте COC и самым большим судном компании по состоянию на июнь 2026 года.
Везде штормит
В феврале 2026 года на Ближнем Востоке началась военная операция США и Израиля против Ирана. Конфликт затронул крупнейших нефтедобытчиков в Персидском заливе, таких как Саудовская Аравия, Иран, Ирак и ОАЭ. Какой путь развития сейчас выглядел бы наиболее рациональным для COC — усиливаться в Заливе, возвращать фокус на Каспий или искать новые направления?
В COC на вопрос редакции о планах компании не ответили. Рахимбек Абдрахманов же считает, что, несмотря на текущую нестабильность на Ближнем Востоке, Персидский залив остается крупнейшим в мире рынком морских нефтегазовых услуг. Поэтому отказ от этого направления вряд ли был бы рациональным. При этом для COC возможна дальнейшая диверсификация направлений — например, Индия, которая, как отмечает эксперт, активно развивает шельфовые проекты в Аравийском море и Бенгальском заливе, и «для COC это было бы логичное продолжение ближневосточного направления».
«Наиболее вероятный сценарий — это не выход в совершенно новый регион, а углубление присутствия в Персидском заливе. Компания уже создала там структуру, перебросила часть флота и прошла самый сложный этап — вход на рынок. С точки зрения экономики закрепиться на Ближнем Востоке может быть намного выгоднее, чем начинать экспансию еще в одном новом регионе с нуля», — считает экономист.
Абдрахманов также отмечает, что, даже при сохранении периодической напряженности на Ближнем Востоке, нефтегазовая деятельность в странах Персидского залива будет продолжаться, поскольку экономики региона в значительной степени зависят от экспорта углеводородов.
«Исторически Персидский залив уже неоднократно переживал периоды повышенной нестабильности — от ирано-иракской войны 1980-х годов и войны в Персидском заливе 1990–1991 годов до кризиса безопасности судоходства в 2019 году. Однако даже в эти периоды нефтегазовая отрасль и морские перевозки продолжали функционировать, хотя и с более высокими издержками и рисками. Поэтому для COC ключевой вопрос состоит не в том, когда Ближний Восток станет полностью стабильным, а в том, сможет ли компания превратить свое присутствие в Персидском заливе в полноценный второй центр бизнеса. Если это удастся, то зависимость компании от каспийских проектов будет существенно ниже, чем в предыдущие годы», — резюмировал экономист.