Какой совет дал банкир Турлову при выходе FF на рынок Казахстана

И как Тимур Турлов привел Freedom Holdings в Казахстан и на Нью-Йоркскую фондовую биржу

Тимур Турлов — владелец компании Freedom Finance
Фото: Андрей Лунин
Тимур Турлов — владелец компании Freedom Finance

В ноябре 2017 единственному владельцу Freedom Finance Тимуру Турлову исполнилось 30 лет. Сегодня под управлением его компаний с собственным капиталом $60 млн находится около $160 млн активов, которые за последний квартал принесли $8,4 млн прибыли (соответствующий отчет американской комиссии по ценным бумагам имеется в распоряжении Forbes Kazakhstan). Клиентские активы под управлением холдинга находятся за балансом компании и составляют около $500 млн.

- Мы сейчас на этапе глобальной трансформации перед предстоящим IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже. Все компании группы интегрируются в американский Freedom Holdings, – говорит Турлов.

В холдинг войдет кипрский брокер, а также российская инвестиционная компания ООО ИК «Фридом Финанс». В свою очередь инвесткомпания владеет российским банком «Фридом Финанс», интернет-магазином акций Freedom24, казахстанским брокером АО «Фридом Финанс». В будущем Турлов планирует включить в холдинг свою украинскую брокерскую компанию, которую приобрел в этом году в рамках покупки российского брокера «Неттрейдер» – он должен будет объединиться с ООО ИК «Фридом Финанс». В самое ближайшее время процесс перестройки холдинга закончится, и в результате получится международный инвестиционный банк с сильным брокерским ретейлом.

Мы разговариваем в офисе Freedom Finance в алматинском БЦ «Нурлы-Тау». В небольшом кабинете с картинами парусников на стенах, которые нарисовали его дети, Тимур вспоминает свой первый коммерческий опыт – продажу абрикосов на $10, которые «инвестировал» в покупку батареек для портативной игры «Тетрис». Фруктовый бизнес тогда не пошел – родственники мягко намекнули: мол, абрикосы с их участка нужны самим, продавай что-нибудь еще. Зато у выходца из семьи советской научной интеллигенции неплохо сложились дела с миром финансов: за несколько лет маленькая компания трансформировалась в международный холдинг, который равняется на таких гигантов, как Goldman Sachs и JP Morgan Chase.

- Мы стали международной компанией. Больше половины нашего бизнеса – в Казахстане, я тут провожу много времени, – подчеркивает собеседник. – Российский регулятор воспринимает нас как «а, эти ребята из Казахстана».

Заработать на синусе

Несмотря на то что мама Тимура – Елена Евгеньевна – работала биохимиком (отца он плохо помнит), сына никогда не тянуло в науку. Он просто не понимал практической стороны некоторых изучаемых предметов.

- Особые трудности были, как ни странно, с математикой. Я не понимал, как косинусы и синусы помогут мне заработать деньги. Если бы в школьные времена познакомился, к примеру, с GPS, то уяснил бы, как эти знания можно применить в жизни, и эта тема увлекла бы меня сильнее, – вспоминает Турлов.

Он с самого раннего детства искал возможность заработать. У семьи не было особого достатка, но имелся необходимый минимум. Долгое время чуть ли не единственным другом Тимура была двоюродная сестра Ксения, к которой он приезжал на лето в Астрахань. На юге России юноша научился плавать и даже переплыл Волгу, правда, не в самом широком месте. Астрахань – столица российской рыбалки, с которой у будущего финансиста тоже не заладилось.

- Я до конца не понимал смысла рыбалки. Друзья пытались подсадить меня на подледный лов. И вот ты сидишь на морозе, ждешь чего-то и, главное, не знаешь, что нужно сделать, чтобы рыба клюнула, – пожимает плечами Турлов. Однажды он стал свидетелем, как рыболовы поймали в Волге огромную белугу, которую потом, по слухам, обменяли на машину.

До своего совершеннолетия Тимур прожил в Московской области, в городе Лобне. К слову, у него были напряженные отношения с учителями, однако он все-таки умудрился окончить школу с неплохими оценками.

- Меня увлекали гуманитарные науки, там, где нужно было выступать, а естественные давались сложнее, – рассказывает бизнесмен. – Хотя в дальнейшем принимал участие в создании торговых алгоритмов, вносил определенный вклад в логику выстраивания различных торговых процессов. Для меня важно видеть причину и следствие, сложно усваивать абстрактные знания, которые не связаны ни с чем конкретным.

Первые ощутимые деньги Турлов заработал в восьмом классе – на отделочных работах. Ему заплатили примерно $250, на которые купил мобильный телефон.

Тимур Турлов
Фото: Андрей Лунин
Тимур Турлов

Наследство деда

В 2003 Тимур через своего дворового друга познакомился с первым в своей жизни инвестором, который начал играть на бирже, продав гараж. Тогда у него появилась новая мечта – стать трейдером. К ее исполнению подошел основательно: начал читать специализированную литературу, смотреть фильмы. А в 15 лет начинающий инвестор получил примерно $800 в наследство от деда.

- Я открыл брокерский счет на 20 тыс. рублей, заказал бесплатную книгу на каком-то сайте. Фирма давала советы, как лучше вести торговлю, – вспоминает Турлов. – Забавно, но позже я купил эту компанию. Изучал технический анализ, линии Фибоначчи и многое другое, долго выбирая, что купить.

Разобравшись с теорией, он приобрел акции Дальневосточной энергетической компании. Из-за дешевизны собрался пакет в несколько сотен тысяч акций. Бумага торговалась вяло, и он избавился от пакета, а через два с половиной месяца эти акции выросли более чем в три раза.

В 16 лет Тимура позвали на первое собеседование в маленькую инвестиционную компанию со звучным именем World Capital Investments (WCI) на позицию трейдера. Он стеснялся своего юного возраста и «увеличил» его до 17 лет. Пройдя отбор, ночью бороздил просторы Нью-Йоркской фондовой биржи, а днем воевал с косинусами в школе.

Уроки бухарского еврея

После школы Тимур поступил в Российский государственный технологический университет им. Циолковского на факультет экономики и управления, потому что мечтал об отраслевой карьере.

- Я все детство хотел разбогатеть. Это была ключевая мечта, вокруг которой строилось все остальное. Поэтому при выборе профессии цинично задавался вопросом: где лучше платят? – признается Турлов. – Еще в школе понял, что никакой корреляции между пятерками в дневнике и достатком нет. Зато перед глазами был дядя, который занимался системными интеграциями и имел приличный доход. Как раз в то время в нашей семье появился первый компьютер Pentium 100, который я самостоятельно изучил.

Он работал в WCI и учился в университете одновременно. Начальником был бухарский еврей, который в 13 лет иммигрировал в США, а после вернулся в Россию создавать свою брокерскую компанию.

Работая трейдером, Тимур написал несколько статей о правилах торговли. Его заметили и в 18 лет пригласили в Юниаструм банк на зарплату в $1 тыс.

Я занимался открытием счетов для клиентов и выстраивал инфраструктуру банка. Кроме того, сам торговал и писал обучающие курсы для новичков, – рассказывает Турлов. – Проработал в банке с 2005 по 2008 директором по продажам и обслуживанию клиентов, был единственным топ-менеджером, не имевшим высшего образования. Буквально за пять минут до кризиса Юниаструм продали киприотам, а после и вовсе закрыли направление трейдинга.

Ему было обидно, что направление закрыли:

- Мы построили инфраструктуру, научились учитывать американские ценные бумаги и продавать их клиентам, запустили много учебных курсов по фондовому рынку США. Мы были чуть ли не единственным российским брокером, предоставляющим полноценный доступ на Запад, причем в рамках местного регулирования.

Из Duntonse во Фридом

Оставшись без работы, Тимур собрал команду из закрывшегося направления, всего шесть человек. Скинулись кто чем мог: он сам вложил $50 тыс., его бывший начальник вошел сопоставимым взносом и передал им чистую компанию под названием Duntonse. Ее они пытались развивать с 2008 по 2011.

- Мы были молоды, бодры и думали, что за нами из банка уйдет как минимум $10 млн клиентских денег. На деле вышло несколько десятков тысяч долларов, – вспоминает Турлов. – Пришлось начинать с нуля. Только к концу первого года упорных трудов мы получили первую выручку в $10 тыс.

Тимур Турлов
Фото: Андрей Лунин
Тимур Турлов

С 2009 рынки начало расти, а за ними и Duntonse. Спустя какое-то время компаньоны поняли, что даже если от них уйдут 10 самых крупных клиентов, то это слабо отразится на их доходах: они хорошо диверсифицировались. В 2011 компания была переименована во «Фридом Финанс» и начала работать под известным ныне брендом.

С самого момента основания продолжают работать финансовый директор ИК «Фридом Финанс» Максим Повалишин, директор департамента торговых операций Игорь Клюшнев, руководитель филиала «Сити» в Москве Владимир Козлов.

Однако ничего уникального в их деятельности не было. Даже для себя Турлов не мог ответить на вопрос: почему клиенты должны идти именно к ним. Команда искала новые ниши, рассматривала варианты региональной экспансии в России; правда, это направление было весьма сложным: офис в Казани заработал в полную силу только после пяти лет непрерывных инвестиций.

- Я думал над тем, как привлечь больше людей, – рассказывает Турлов. – Мы хотели сделать простой продукт, с таким же простым доступом к нему клиентов, дать людям весь рынок ценных бумаг. Был вариант сделать некое подобие банковского бранча, но на выходе оказалось, что это очень дорогая идея. В итоге было принято решение открыть онлайн-магазин акций Freedom24, который ежемесячно приносит 600 новых клиентов.

Ценный совет

Тимур прибыл на разведку в Алматы весной 2011. Компания активно искала пространство для роста, при этом оставаясь весьма небольшой для Москвы, где чрезвычайно высока конкуренция. Им нужно было расти в регионах, причем в партнерах должен был быть крупный банкир, чтобы совместный бизнес мог сразу получить доступ к клиентам. Турлов помнил опыт работы в Юниаструме, когда клиенты шли сами.

Один из друзей познакомил его с казахстанским банкиром Жомартом Ертаевым. На встрече тот сразу сказал, что не инвестиционный банкир, а коммерческий, потому делать совместный бизнес не будет. Тем не менее беседа оказалась полезной: Ертаев заметил, что Алматы – это такая же Москва, только с гораздо меньшей конкуренцией и меньшей стоимостью вывода на рынок новых продуктов.

- Он посоветовал откатать мою идею упрощения инвестиционных продуктов в Алматы, – вспоминает Турлов. – В 2011 мы купили «Номад Финанс».

Спустя два месяца после сделки у «Номад Финанс» отозвали лицензию. Причиной стали недочеты предыдущего руководства: сейчас Турлов полагает, что это произошло в рамках кампании по «чистке» рынка брокерских услуг. Через год он купил новую компанию Seven Rivers Capital, которую переименовал во «Фридом Финанс».

- Seven Rivers Capital была понятной компанией с понятными акционерами, достаточно приличным капиталом, нормальной отчетностью, – говорит Турлов. – Аркадий Рахилькин, возглавлявший совет директоров в течение пяти лет, сейчас мой хороший друг.

Турлов тщательно подошел к этой покупке: познакомился с регулятором, привел в порядок все бумаги. И, главное, понял, что «Фридом» в Алматы стал заметнее, чем в Москве, так что надо всем рассказывать, чем они тут занимаются. Причем не только регулятора держать в курсе.

- Международный бизнес «Фридом» суперликвиден – это вообще чисто комиссионный доход для нас, – говорит Турлов. – В Казахстане у нас два бизнеса: управление собственным портфелем и оказание брокерских услуг. В соответствии с законом клиентские активы сегрегированы от собственных. Мы не используем денежные средства клиентов для финансирования собственных операций. У нас раздельный баланс, раздельный учет и раздельные счета, на которых учитываются бумаги. Собственный капитал казахстанского АО – 14,6 млрд тенге, собственный портфель в два раза больше.

Захотелось сладкого

2017 стал богатым на публичные активности «Фридом». Весной компания купила своего прямого конкурента АО «Асыл-Инвест». Сумма не была озвучена официально, но, по некоторым данным, могла составить почти $5,2 млн.

«Фридом Финанс» выступил андеррайтером Банка Астаны в ходе публичного размещения акций на KASE, став при этом миноритарным инвестором. Покупателям предложили ценных бумаг на 2,5 млрд тенге ($7,8 млн). Из-за повышенного спроса объем предложения увеличили до 6,5 млрд тенге ($20,2 млн). При этом заявок было подано на 7,5 млрд тенге ($23,3 млн).

- Мы становились миноритарными акционерами всех компаний, которые выводили на биржу, – подчеркивает Турлов. – Всегда сидим с нашими клиентами в одной лодке.

Он лично вошел в капитал крупнейшего игрока на казахстанском рынке e-commerce – Chocofamily Holding. В результате сделки под контроль Турлова перешло 16,76% акций.

- У нас не так много проектов, обладающих красивой биржевой историей и большим потенциалом. Считаю, что у Chocofamily Holding есть прекрасный потенциал на публичном рынке. Сейчас я крупнейший, но миноритарный акционер в холдинге и не принимаю участия в оперативном управлении, – подчеркивает собеседник.

Этих «подвигов» оказалось мало, и сейчас «Фридом» готовится к собственному размещению на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE).

- Будет два этапа размещения акций – частное и публичное, – делится планами Турлов. – После частного, которое должно произойти зимой и будет проводиться в пользу сотрудников компании и ключевых партнеров, мы должны будем получить уже достаточную оценку, чтобы смело говорить о полноценном листинге. Публичное размещение произойдет после листинга на бирже в ноябре-декабре 2017 или же в начале следующего. Все должно быть идеально. Листинговые требования NYSE мы уже выполняем.

Активно компания развивается и в России. Это, в частности, инвестиционный банкинг на Дальнем Востоке, который «Фридом» осуществляет вместе с Санкт-Петербургской фондовой биржей. К концу года филиальная сеть должна увеличиться с 10 до 25 офисов.

- Мы растем по общему числу клиентов чуть ли не быстрее всего рынка в России за счет магазина акций и остаемся уверенными лидерами в Казахстане, выполняя львиную долю операций на KASE, – не без гордости отмечает Турлов.

Он считает, что пришел к тому, чего хотел в детстве: жена, много детей, большая машина, дом, дело:

- Я получаю огромное удовольствие от своей работы и прекрасно понимаю, что нужно делать. На мой взгляд, успех – это упорная работа плюс удачное стечение обстоятельств. Далеко не все зависит от нас самих, но если не отступать перед трудностями, строить отношения, беречь репутацию, то можно и поражение превратить в победу.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


заместитель главного редактора Forbes Kazakhstan

 

Статистика

2658
просмотров
 
 
Загрузка...