Республиканские мученики

Вполне резонно задаться вопросом, а что собственно пухленький подросток с полуавтоматической штурмовой винтовкой делал на улицах одного из городов Среднего Запада США, где он якобы выступал в роли защитника граждан и имущества

Протестующие сидят на пересечении Джеймс-стрит и 4-й авеню в центре Сиэтла, перед зданием мэрии Сиэтла, в рамках протестов Джорджа Флойда
ФОТО: wikipedia
Протестующие сидят на пересечении Джеймс-стрит и 4-й авеню в центре Сиэтла, перед зданием мэрии Сиэтла, в рамках протестов Джорджа Флойда

Но в ноябре Кайл Риттенхаус, которому сейчас уже 18 лет, предстал перед судом не по этой причине. Он убил двух мужчин и ранил третьего, а затем заявил, что сделал это в целях самообороны.

Законы штата Висконсин, где произошла эта стрельба, устанавливают низкую планку для самообороны. Носить оружие здесь столь же законно, как и стрелять в любого с целью не допустить действий, «которые человек резонно считает незаконным посягательством на свою личность другим человеком». Поскольку один из мужчин направил на Риттенхауса пистолет, а другие гнались за ним, присяжные решили, что его страх перед «посягательством» был вполне резонным.

Это не был абсурдный вердикт. Можно легко себе представить, что чернокожий мужчина, застреливший трёх белых (а все жертвы Риттенхауса были белыми), наверное, не отделался бы так легко. Но это спекуляции, и нет причин сомневаться в честности присяжных.

Тем не менее некоторые либеральные СМИ тут же опубликовали гневные статьи, утверждавшие, что вердикт суда стал явным примером белого расизма. Риттенхаус приехал в город якобы для защиты людей во время демонстрации движения Black Lives Matter. И поэтому, как утверждал один из комментаторов в газете «The Guardian», «вынесенный вердикт доказывает, что резонно считать страх перед афроамериканцами возможностью для оправдания белого человека за любые преступления».

Подобные мгновенные выводы почти всегда глупы. Но реакция правого фланга политического спектра вызывает ещё больше беспокойства. Бывший президент США Дональд Трамп принял Риттенхауса в своём дворце во Флориде, сфотографировался с ним и назвал его «реально хорошим, молодым парнем», ставшим жертвой «прокурорских нарушений». Согласно этой версии истории, либералы устроили на него охоту. Сам Риттенхаус заявил, что его «ужасно оклеветали». Речь идёт не просто о защите ношения оружия и отрядов самообороны. Речь идёт о превращении политических оппонентов в опасных врагов и об усилении поддержки насилия с помощью раздутых историй о мученичестве. 

Американские левые тоже иногда говорят на языке обид и травм. Чернокожие жертвы, застреленные полицейскими, оказались в центре общенациональных демонстраций против белого расизма. Когда в мае 2020 года в Миннеаполисе Джордж Флойд был убит офицером полиции, он превратился в мученика «системного расизма». А «социальная справедливость» может стать оправданием для фанатизма, нередко вызывая не менее экстремальную реакцию у правых.

Тем не менее, есть веские причины осуждать то, как полиция обычно обращается с афроамериканцами, а некоторые из наиболее ревностных сторонников Трампа откровенно демонстрируют свои взгляды белых расистов. Когда некоторые из них были арестованы за участие в штурме Капитолия в 2021 году, они превратились в мучеников правых. Марджори Тейлор Грин, крайне правый член Палаты представителей США, написала такой твит после посещения этих «патриотов» в тюрьме: «Я никогда не видела столько человеческих страданий, сколько мне пришлось наблюдать прошлым вечером». А Трамп назвал Эшли Бэббитт, застреленную офицером полиции, когда она вломилась в Капитолий, «поистине невероятным человеком».

Случаи Флойда, Риттенхауса и грабившей Капитолий толпы нельзя назвать эквивалентными. Легче сочувствовать гневу, который вызывает расизм, чем так называемому патриотизму отрядов самообороны крайне правых. Кроме того, политики левых взглядов, победившие на выборах, с гораздо меньшей вероятностью будут провоцировать насилие. Но даже когда чувства оправданы, язык мученичества опасен.

Мученичество – это религиозная концепция. Люди умирают за свои убеждения. На крови мучеников основываются религии. Когда политические партии потворствуют таким настроениям, они редко оказываются демократическими. Хорст Вессель, нацистский коричневорубашечник, убитый в драке с коммунистическими активистами, стал мучеником для национал-социализма. Но тогда нацизм – с его поклонением лидеру, мучениками, мистическими ритуалами и факельными парадами – был больше похож на религию, чем политическое кредо. Такого традиционно нельзя было сказать о демократических партиях, будь они левые или правые.

Пока политические разногласия касаются интересов и идей, которые можно разумно обсуждать, политических оппонентов можно уважать, и можно находить с ними компромиссы. В демократической политике ничто не является «священным», а жизнь людей не должна приноситься в жертву ради одной партии или другой. Но все разумные дебаты прекращаются, как только политика становится религиозной. Когда кровавые жертвы идеализируются, места для компромиссов уже не остаётся.

В мировоззрении крайне правых сторонников Трампа любые люди с оппозиционными взглядами (либералы, борцы с расизмом, защитники иммигрантов) являются не просто политическими противниками. Все они представляют собой экзистенциальную угрозы: вы либо за нас, либо против нас, при этом те, кто против нас, хотят «захватить нашу страну» и «вытеснить нашу расу». Такое может завершиться лишь битвой на смерть. Кровь будет отомщена.

В результате американские демократы оказываются в трудном положении. Что делать политической партии, когда другая ключевая партия оказалась захвачена самопровозглашёнными священными воинами? Становится невозможно относится к ним как к лояльной оппозиции, с которой стоит взаимодействовать в духе компромиссов и уважения. Демократов, подобных Хиллари Клинтон, Бараку Обаме и Джо Байдену, иногда критикуют их собственные сторонники за то, что они отказываются вести борьбу грязными методами и дать республиканским фанатикам дозу их собственного подлого лекарства.

Это стало бы ошибкой. Нужно использовать все легальные средства, чтобы не допустить слома демократических институтов экстремистами, но эти институты не выживут, если все партии превратят политику в дело жизни и смерти. В квазирелигиозной войне крайне правые почти несомненно победят: у них больше фанатиков и – в американском случае – намного больше стволов.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
5189 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить