Благодарный век

12 января исполнилось 100 лет со дня рождения Динмухамеда Кунаева

Фото: Андрей Лунин

23 декабря 1962 года в Алма-Ате начался очередной Пленум ЦК Компартии Казахской ССР. Событие высокого местного уровня, но в целом плановое и не предвещавшее неожиданностей. Однако уже по прибытии делегаты с удивлением узнали о неожиданном приезде высокого московского гостя. На рядовое мероприятие прибыл секретарь ЦК КПСС Фрол Козлов – сегодня это имя мало что говорит кому, но тогда он был одним из высших лиц в партийной иерархии и негласно считался наиболее вероятным наследником правящего генсека.

Такой статус зарабатывался, в том числе, и выполнением неприятных поручений. За несколько месяцев до своего появления в Казахстане Козлов возглавлял правительственную комиссию по усмирению выступления рабочих в Новочеркасске. Формально (а скорее всего, и фактически) именно он отвечает за приказ о применении оружия, в результате которого погибли 16 человек. Имя, словно из антисоветского «клюквенного» комикса, носил человек, близкий Никите Сергеевичу по типажу и воплощавший грозную ипостась советского лидера.

Фрол Козлов приезжал снимать первого секретаря, воспользовавшись ситуацией с южно-казахстанскими землями как предлогом

Почти сразу по его приезде местное руководство узнало о контактах Козлова с Исмаилом Юсуповым, лидером Южного Казахстана и секретарем ЦК КПК. За неделю до пленума Динмухамед Кунаев телефонным звонком Юсупова был поставлен в известность о решении бюро южноказахстанского края о передаче трех его районов Узбекистану. Важнейшее решение было принято практически самовольно, через голову своего непосредственного начальства. Это было самоуправство и нарушение всех писаных и неписаных правил поведения. Сведя вместе все имеющиеся факты, первый секретарь ЦК КПК серьезно задумался. Некогда хорошие отношения с Хрущевым испортились еще несколько лет назад. Фрол Козлов, карающий меч высшего руководства страны, не мог появиться на периферии без веских причин. Смутная тревога оформилась в конкретное предчувствие.

Архивы пресс-службы

Пленум проходил в здании ЦК КПК (нынешний городской акимат). После итогового доклада первого секретаря о проделанной за год работе ЦК начались прения. Вскоре Козлов предложил Кунаеву уединиться в кабинете. Из зала заседаний они поднялись на «этаж секретарей», откуда казахский лидер вскоре вернулся. Начальник его личной охраны Петр Кравчук был, как и полагается, неподалеку. С его слов, «Димаш Ахмедович вышел в коридор и коротко сказал: “Собирай вещи, переходим в старый дом”. “Куда?” – не понял я. “В Совмин”, – последовал ответ». Это было предыдущее место работы Кунаева, куда он и вернулся после двухлетнего отсутствия.

Фрол Козлов приезжал снимать первого секретаря, воспользовавшись ситуацией с южноказахстанскими землями как предлогом. Возможно, за этой интригой стоял уже тогда влиятельный узбекский лидер Рашидов. Но главной причиной, безусловно, стало накопившееся раздражение Хрущева против Кунаева.

Опальный первый секретарь мог не опасаться за свою жизнь или свободу. Ведь одним из следствий ХХ съезда КПСС стал неписаный пакт о ненападении внутри элит – никакого истребления и крайних форм преследований. В разгаре была десталинизация, незадолго до описываемых событий была опубликована знаковая повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича», что символически соответствовало пику хрущевской оттепели. Как бы то ни было, Кунаев не знал, что ему суждено второй раз войти в ту же реку – через два года он вновь станет лидером республики, продолжив создание советского «казахстанского экономического чуда».

Динмухамед Кунаев родился в окрестностях современного Алматы в простой семье. Родственники по отцу, Минлиахмеду Жумабаевичу, занимались традиционным для казахов кочевым скотоводством и были религиозны. Его дед совершил хадж, в мусульманских школах учились практически все мужчины этой ветви. Мать, Зауре Баировна, родилась в бедной семье, также неподалеку от будущей столицы. Вместе родители прожили более 70 лет, родили и подняли на ноги нескольких детей. Старшим в семье был Динмухамед. Уже в старших классах школы он определился с будущей профессией – решил стать горным инженером. По окончании школы он приезжает с комсомольской путевкой в Москву и поступает на горный факультет Института цветных металлов и золота. Во время учебы он получал письма из дома, где родные писали о принудительной коллективизации, о возникшем голоде и жертвах среди кочевых казахов. Возможно, именно тогда у Кунаева и укрепилась мысль о необходимости дифференциации республиканской экономики, создании собственной промышленности и рабочего класса.

В 1936 году Кунаев оканчивает институт и получает направление на огромную стройку – Прибалхашский медеплавильный комбинат. В 1938 году комбинат дал первую медь, а Кунаев впервые был удостоен государственной награды – медали «За трудовое отличие». В Коммунистическую партию он вступил, работая на руднике.

Еще через год Кунаев был вызван в Алма-Ату. Освоив несколько рабочих профессий, он последовательно прошел все ступеньки до начальника цеха, став в итоге главным инженером рудника. Молодой перспективный человек удачно прошел смотрины в ЦК и получил новое назначение на комбинат «Алтайполиметалл». Комбинат являлся огромным хозяйством, составленным из нескольких рудников, обогатительных фабрик, контор. На новом месте работы Динмухамед Ахмедович в течение нескольких месяцев тщательно изучал все объекты, методы и организацию работ, после чего попросил направить его на производство. Его назначили директором Риддерского рудника, старейшего на комбинате. Именно Риддер стал для Кунаева настоящим социальным лифтом, перенесшим его из перспективного специалиста в идеолога и организатора.

После начала войны руководство постоянно находило внутренние резервы для увеличения выпуска продукции и замены мобилизованных рабочих. Обе задачи решались, как правило, за счет повышения производительности труда и привлечения женщин и детей. Если говорить строго, то эта была чудовищная эксплуатация рабочих, в том числе несовершеннолетних. Однако, трудясь из-под палки, невозможно выдавать по 200–400% плана, но именно этим и занималось массовое движение «двухсотников». В экстремальных условиях возникала производительность труда, немыслимая в мирное время. Видимо, тогда Кунаев и овладел социальной инженерией, понял пределы возможностей и законы функционирования человеческого организма и психики. Особое внимание он уделял научно-технической составляющей труда – «Мысль пульсировала и выдавала идеи ежедневно, ежечасно. Это были годы безудержной мозговой атаки». В литературе часто встречается цифра: в восьми из 10 выпущенных по врагу пуль/снарядов был лениногорский (Риддер был переименован в 1941 г.) свинец. Сложно проверить эту цифру на точность, но, бесспорно, она очень близка к истине.

В середине 1942 года Динмухамед Кунаев был назначен заместителем председателя Совнаркома республики. 30-летний человек занял стратегически важный пост, и это не было случайностью. После неудач первых военных месяцев Сталин отстранил от реального руководства старых соратников – Ворошилова, Буденного, Тимошенко, Шапошникова. Началось возвращение в строй профессиональных военных, зачастую из мест заключения. А совершать эвакуацию более чем 2500 заводов советский лидер поручил целой когорте малоизвестных молодых людей – Косыгину, Устинову, Вознесенскому, Ванникову, Первухину и другим профессиональным управленцам. Под влиянием этого импульса, облеченного в конкретные директивы и дошедшего до периферии, и взошла звезда Динмухамеда Кунаева.

РЕКОРДЫ

Удельный вес республики в закупках зерна в стране значительно вырос. Особенно знаменательна выдающаяся победа, одержанная казахстанцами в 1979 году. Это был год самого большого за 25 лет освоения целины урожая. Таких показателей республика еще не достигала. Тогда было произведено 34,5 млн тонн зерна.

 

Ни одна пятилетка не была так щедра на хлебной ниве, как девятая. Государству было сдано более 81 млн тонн зерна. План был перевыполнен в несколько раз, только эта добавка втрое превышает количество зерна, получаемого страной от Казахстана в годы, предшествовавшие целинной эпопее.

Война дала мощнейший толчок развитию промышленности. В те годы казахстанский марганец заменил украинский, карагандинский коксующийся уголь использовался на предприятиях черной металлургии всей страны. За четыре военных года добыча угля в Казахстане по сравнению с довоенным периодом увеличилась на 75%; добыча нефти в 2,5 раза превысила количество ее, добытое за весь предшествующий период; легкая промышленность увеличила свое производство на 70% и т.д.

В 1949 году Кунаев впервые был избран членом ЦК КПК. Символично, что в тот момент новый член Центрального комитета был за сотни километров от проходящего съезда – на ликвидации последствий мощнейшего оползня. А еще через два года руководство Казахстана не с первого раза, но уговорило Кунаева возглавить местную Академию наук. Это направление было одним из наиболее любимых детищ казахского руководителя. Кунаев не был ее создателем, но именно при нем академия расцвела, стала настоящим мозговым центром освоения минерально-сырьевых ресурсов республики. Уже в 1960–1970 годы благодаря созданным Кунаевым механизмам стало постоянно возрастать количество внедренных в народное хозяйство законченных исследований с мощным экономическим эффектом. Именно он впервые санкционировал коммерческую реализацию лицензий и контрактов за рубеж. Кроме прикладных естественно-научных дисциплин выходили в свет многочисленные труды обществоведов-историков, философов, филологов и других специалистов. Создавались новые научные институты: сейсмологии, географии, молекулярной биологии и биохимии, уйгуроведения, органического синтеза и углехимии, химии, металлургии, Бураевский институт в Акмолинске; начались работы в области ядерной физики.

Тем временем заканчивалась одна эпоха и на глазах начиналась другая. После перехода власти к Хрущеву в центре сформировалось негативное мнение о состоянии экономики в Казахстане, был освобожден от своего поста первый секретарь ЦК, верный сталинец Жумабай Шаяхметов. В течение шести ближайших лет республикой руководили только славяне: в 1954–1955-м –Пантелеймон Пономаренко, в 1955–1956-м – Леонид Брежнев, с 1956-го по 1960-й – Николай Беляев. Вторыми секретарями у них также были русские либо украинцы. В их числе оказался герой войны Леонид Брежнев, работавший у Пантелеймона Пономаренко. Бравый полковник увлекался охотой и поначалу именно на этой почве сблизился с президентом Академии наук. Как сказано в одном знаменитом фильме, «это стало началом большой дружбы», которая продлилась более четверти века и ни разу не была ничем омрачена.

В 1955 году Кунаев стал Председателем Совета министров республики. Необходимая в таких случаях аудиенция с Хрущевым прошла исключительно благожелательно. Считается, что на это назначение оказал влияние Брежнев, который уже успел проникнуться глубоким уважением к профессиональным и человеческим качествам Динмухамеда Ахмедовича. Первые годы освоения целины, оказавшей в итоге огромное влияние на социально-экономическое положение Казахстана, вносили огромное количество новых «входящих» условий в местную экономику. Руководство с трудом преодолевало огромный вал неведомых ранее сложностей – неурожай и невыполнение плана, нехватку транспорта, вынужденный заем зерна у государства, волнения рабочих в Темиртау. Этим, видимо, и объясняется кадровая «текучка» в том пятилетии среди первых секретарей. При этом местный премьер-министр свой пост сохранял – к нему, как ни странно, у центра претензий не возникало.

В 1960 году руководить Казахстаном было вновь доверено национальному кадру. Скорее всего, и здесь не обошлось без протекции верного друга Брежнева, набиравшего силу в Москве. Но что стоит протекция, если ее объект не соответствует занимаемой должности? Динмухамед Кунаев подходил для своей работы как нельзя лучше. Рабочая косточка, технократ, прошедший все ступени партийной и профессиональной институализации, он был широко известен в республике во всех возможных социальных средах и имел честно заработанный авторитет. И хотя столкновения с Хрущевым уже имели место, даже генсек не мог отрицать исключительной эффективности руководителя Кунаева. Однако череда конфликтов между государственным и республиканским лидерами уже началась.

Фото: Андрей Лунин

В 1961-м Кунаев в публичной дискуссии отстоял невозможность навязываемых сверху показателей сбора хлопка в северных районах, на чем настаивал Никита Сергеевич. В 1962-м Кунаев отменил инициативу партийцев из города-аутсайдера Павлодара о переименовании его в Хрущевоград, и об этом стало известно в Москве. Тогда же Хрущев задумал перенести столицу республики в Акмолинск и переименовать его в Целиноград, однако Кунаев встал стеной и отстоял статус Алма-Аты. Таких эпизодов было множество, и они все учащались.

Спорные районы, за исключением двух совхозов, были возвращены Казахстану

Наконец, возникла ситуация со спорными землями на юге. Еще в середине 1950-х «с целью развития хлопковой монокультуры в одной республике» часть территории Голодной степи была передана от Казахстана Узбекской ССР. Огромные капиталовложения превратили солончаки в обжитой район, но вопрос их рентабельности и правомерности таких колоссальных трат оставался открытым. Когда в 1960 году Москва решила свернуть гиперзатратные мероприятия по мелиорации Голодной степи, у Шарифа Рашидова хватило авторитета и аргументов уговорить Хрущева оставить прежний уровень финансирования. В конце 1962 года из Москвы поступило настоятельное предложение передать уже не пустынные районы, а вполне освоенные территории в Чимкентском районе, где располагались несколько успешных хлопоководческих хозяйств. Кунаев выступил против, причем сделал это на открытых партийных заседаниях, опять переведя дискуссию в публичную фазу. Это была последняя капля, тем более что импульсивному Хрущеву немного надо было для утраты самообладания и принятия резких решений.

За год до этих событий, в 1961-м, неожиданно сменилось руководство в Таджикистане и Киргизии. Причем в первом случае действо сопровождалось громким скандалом по обвинению в махинациях со сдачей хлопка государству. Власть уже тогда общалась с населением и элитами посредством сигналов, и это был вполне понятный звоночек для имеющих уши. Однако Динмухамед Кунаев игнорировал эти знаки и продолжал твердо отстаивать свою позицию в спорах с Москвой. В итоге все окончилось его переводом на прежнюю должность, назначением на место первого секретаря КПК Исмаила Юсупова и передачей спорных земель Узбекистану. Хрущев также проигнорировал факт уйгурского происхождения своего ставленника, что не могло добавить популярности этому назначению.

Человек-эпоха

Несмотря на все успехи, достигнутые Казахстаном под руководством Кунаева, в середине 1980-х его отставка стала неизбежной. Новый генсек Михаил Горбачев последовательно обновлял партийную элиту, невзирая на профессионализм и старые заслуги. В 1986 году дошла очередь и до Кунаева. В феврале на XVI съезде Компартии Казахстана он был единогласно переизбран на пост первого секретаря КПК, а в ноябре Горбачев недвусмысленно дал понять Кунаеву, что он будет заменен на другого человека. Среди окружения опального первого секретаря московское руководство не нашло подходящей кандидатуры.

Политбюро и раньше присылало назначенцев извне. Но за время руководства Кунаева в республике произошло настоящее возрождение национального духа. Достигнутые успехи необратимо изменили сознание людей. И когда в декабре 1986 года стало известно, что  Димаша Ахмедовича сменит приехавший из Ульяновска Геннадий Колбин, люди вышли на улицы. Очевидцы вспоминают, что демонстранты несли плакаты: «Напоминаем: идет перестройка», «Каждому народу – своего руководителя». Выступление было жестоко подавлено, бывшего руководителя отправили под домашний арест, а затем на пенсию. 

Отставка Кунаева и трагические события Желтоксана стали не только свидетельством конца старой эпохи, но и знаком приближения эпохи новой – когда судьбы страны оказались в руках самих казахстанцев. Как показало прошедшее двадцатилетие, они оказались достойны независимости.

Кунаев успел застать начало новой эры. Сердце бывшего первого секретаря остановилось 25 августа 1993 года. Проводить его в последний путь пришли десятки тысяч человек.

Но через два года, сразу после смещения Хрущева, Кунаев был возвращен на свой пост, и произошло это, судя по всему, опять же благодаря крепкой дружбе с новым советским лидером. Исмаил Юсупов ушел тихо и далее руководил хозяйствующими субъектами небольшого масштаба. Спорные районы, за исключением двух совхозов, были возвращены Казахстану.

В первые месяцы работы новое казахское руководство инициировало громкий судебный процесс. Некий начальник колбасного цеха по фамилии Мулявко создал масштабную схему производства левой продукции, ее сбыта, а также подкупа множества должностных лиц в нескольких областях Казахстана. В наш циничный век этот преступный замысел вызывает едва ли не умиление, напоминая эпизоды сериала «Следствие ведут знатоки». Но именно такой и была экономическая преступность в те годы, и именно такой, пахнущий колбасой спрут опутал союзную республику. Сам гражданин Мулявко хоть и прятал свои несколько миллионов в собачьей будке на заднем дворе, смог, как выяснилось, выстроить серьезную систему защиты из связей высокопоставленных покровителей. Республиканская прокуратура вскрывала ее несколько месяцев. Разумеется, новое руководство Казахстана по полной использовало это дело для интенсивной перетряски местной номенклатуры. Это была отличная демонстрация помощи Москвы своим людям в «зачистке» политического пространства от конкурентов.

С 1964 года начинается непрерывное правление Динмухамеда Кунаева вверенным ему Казахстаном, продлившееся 22 года. В те годы окончательно сложились специализация и районирование казахской экономики. Размещение промышленности естественным образом привязывалось к месторождениям полезных ископаемых, крупным городам и водным ресурсам. В общесоюзном территориальном разделении труда Казахская ССР выделялась своей цветной металлургией, а также угольной и химической промышленностью, отчасти машиностроением.

По абсолютному объему валовой продукции промышленности Казахстан уже в конце 1960-х годов вышел на твердое 3-е место среди союзных республик. На начало 1970-х 63% ВВП республики приходилось на промышленность и строительство и 25% на сельское хозяйство (к 1991 году это соотношение изменилось на 45 и 36%).

Несмотря на развитие индустрии, Казахстан сформировался как сырьевой придаток в экономике СССР. Но именно за годы советской власти республика превратилась в крупный индустриально-аграрный регион, где были созданы мощные центры энергетики, тяжелой и легкой промышленности. Казахстан стал крупным производителем цветных и черных металлов, урана, угля, нефти, зерна, продуктов животноводства. На необжитых просторах возникли тысячи населенных пунктов, среди них 43 города, в том числе крупные – Актау, Аркалык, Экибастуз, Рудный, Кентау, Жанатас и другие. Темпы промышленного развития республики были выше, чем по СССР в целом. По объему капитальных вложений Казахская ССР занимала 3-е место среди союзных республик и 1-е при расчете на душу населения. Что и иллюстрирует тезис об особой роли республики в стране.

Рост промышленности сопровождался макропроцессами в экономике, сдвигами в территориальном размещении отраслей. Помимо новых промышленных центров возникли целые промышленные районы и узлы – Павлодарско-Экибастузско-Ермаковский, Алма-Атинский, Карагандинско-Темиртауский, Балхашский, Жезказганский, Каратау-Джамбулский, Мангышлакский территориально-производственные комплексы.

Кунаев часто ездил за границу в составе советских делегаций. При организации таких визитов и формировании состава участников учитывались региональный и религиозный векторы. Делегации, составленные из представителей советской Средней Азии, посещали Индию, Монголию, Египет, Иран, Корею и еще ряд стран. Но не только – в своих мемуарах Динмухамед Ахмедович писал об огромном впечатлении, которое произвели на него США, особенно Нью-Йорк. Также и советский Казахстан многократно принимал иностранных гостей. Причиной этому были не только успехи республики, но и умение Кунаева расположить к себе людей. Он легко сходился с людьми. В нем не было ни барства Щербицкого или Рашидова, ни обаятельной простоты Хрущева, ни харизматичной мужественности Машерова. Это был не слишком броский, но в высшей степени достойный человек дела, который раскрывался постепенно, по мере знакомства. Он всегда и со всеми был на «вы», дружил с охраной, почти всю жизнь прожил с женой в небольшой квартире на первом этаже, чем однажды поразил посетившего его Брежнева. Вечерами часто возвращался с работы пешком в сопровождении единственного охранника, иногда заходил в магазины.

Став Председателем Совета министров Казахстана, Кунаев не счел для себя возможным получать немалое жалованье академика, уйдя из системы Академии наук. Будучи охотником, он получил в подарок за долгие годы немало великолепных стволов, но по выходе на пенсию все оружие, включая и холодное, добровольно сдал в органы МВД. Как-то в начале 1960-х его самолет, израсходовав все топливо, садился в густом тумане, несмотря на запрет диспетчера. Две попытки оказались неудачными. При третьем заходе даже у охраны сдали нервы, но Димаш Ахмедович оставался спокойным. Он сел рядом с супругой, приказав остальным сесть на свои места и произнес: «Что будет, то будет». В другой раз во время визита Косыгина Кунаев повез московского гостя с внуком на горное озеро Иссык. Был хороший день, вокруг водоема отдыхало много людей. Вдруг в озеро обрушились темные потоки с гор, вода закипела. Стало ясно, что до схода селевых масс остаются минуты. Несмотря на необходимость срочной эвакуации, Кунаев приказал охране срочно оповестить как можно больше людей вокруг, и только затем все сели в машины.

В 1985-м, итоговом для Кунаева-руководителя году объем промышленного производства по сравнению с 1955 годом возрос в 8,9 раза, сельского хозяйства – в 6,2 раза, строительства – почти в 8 раз. То есть за «кунаевское» тридцатилетие экономический потенциал Казахстана увеличился в 7 раз. На необжитых просторах возникли тысячи населенных пунктов, среди них 43 города, в том числе крупные – Актау, Аркалык, Экибастуз, Рудный, Кентау, Жанатас и другие.

Именно Кунаев впервые санкционировал коммерческую реализацию лицензий и контрактов за рубеж

К сожалению, на блестящей карьере Динмухамеда Кунаева есть и черное пятно, но в этом нет его вины. По мнению директора Центра по изучению постсоветского пространства А.В. Власова, «окончание политической карьеры казахского лидера исчерпывающе иллюстрирует тезис о системном сбое и деградации центральной власти в СССР в середине 1980-х».

Кунаев возглавил республику в достаточно сложный момент, когда в результате освоения целины и мощных, невиданных ранее демографических процессов казахи потеряли статус основного этноса. Руководство справилось со сложнейшей задачей сохранения межнационального мира, не позволив развиться даже небольшим конфликтам. А ведь были еще многие тысячи насильственных переселенцев, чью естественную обиду на государство удалось нейтрализовать и переплавить в желание мирно трудиться. Выработанный тогда механизм межэтнического взаимодействия используется до сих пор.

По словам политолога Ю.В. Шевцова, «при Кунаеве была найдена успешная модель отношений Казахстана с Россией. Именно этот руководитель нашел сочетание социально-культурных факторов, позволившее состояться «казахстанскому экономическому чуду», в результате которого ВВП республики стал третьим в СССР». За эти достижения Димашу Ахмедовичу было позволено направлять огромные средства и на реализацию проекта местного значения, не обладавшего всесоюзным значением, – создание современного облика Алматы.

Шевцов добавляет: «Именно при Кунаеве началась работа над первым поколением городских жителей, в результате которой появилась современная культурная казахская нация. Его усилиями казахи массово пришли во власть и было начато создание собственной национальной элиты». Так, известно, как после своего ухода с поста президента Академии наук Кунаев настоял на возвращении на эту должность выдающегося казахского ученого и организатора науки Каныша Сатпаева, а также его полной политической реабилитации.

Наследник и продолжатель этой линии Назарбаев после 1991 года успешно использовал уже имевшуюся модель в усложнившихся условиях. Огромная территория с маленьким населением устояла перед множеством угроз и продолжала динамически развиваться. Принципы же этого развития фактически были заложены одним человеком – Динмухамедом Кунаевым.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11013 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторах:
Загрузка...
21 февраля родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить