Золото больше не «тихая гавань»? Что происходит с ценами и спросом
Центробанки наращивают резервы, несмотря на падение котировок и риски
НЬЮ-ЙОРК — Золото, возможно, и «варварский реликт», как однажды выразился Джон Мейнард Кейнс, но это по-прежнему реликт, предпочитаемый центробанками. В развивающихся странах центробанки увеличивают запасы золота со времен мирового финансового кризиса 2008 года: с тех пор они выросли в два с лишним раза. Но не ставит ли под сомнение эту стратегию аномальное поведение цен на золото после начала войны с Ираном, или же тут происходит что-то иное?
Привлекательность золота объясняется его репутацией безопасной гавани и страховки от инфляции. Но в марте, после начала войны (это событие должно было поддержать спрос на золото по двум указанным выше причинам), его цена в долларах упала на 10%. А в апреле цены стабилизировались. Очевидно, что золото не является достаточно безопасной гаванью и той страховкой от инфляции, на которую рассчитывали инвесторы.
Этому аномальному поведению даются разные объяснения. Трейдеры, у которых возникли убытки по другим инвестициям, могли продавать фьючерсы на золото и паи в фондах золота, чтобы выполнить условия маржин-коллов. Повышение процентных ставок (или как минимум уменьшение ожиданий их снижения) могло побудить инвесторов переключить внимание с золота на облигации. Центробанк Турции продавал золото, чтобы получить иностранную валюту, необходимую для поддержки курса национальной валюты (лиры). Другие центробанки могли последовать этому примеру.
В любом случае эта ситуация стала напоминанием: цены на золото могут быть волатильными. Не стоит ли центробанкам пересмотреть свои инвестиционные стратегии?
Задумайтесь, зачем вообще центробанки держат золото. Хранение слитков золота — это историческая традиция; долгое время это был признак респектабельности центробанка. Любой глобальный инвестор захочет включить в свой инвестпортфель «ставку на сырье», то есть инвестицию, которая коррелирует с ценами на сырье. Длинная позиция в золоте — это один из вариантов такой инвестиции, хотя в мире с сырьевыми и фьючерсными фондами ETF существуют и другие инструменты, предлагающие более выгодные комбинации риска и доходности.
Впрочем, важнейший фактор — это тот факт, что золото, которое хранится в стране, не подвержено риску санкций. Валютные резервы в виде банковских депозитов и ценных бумаг за рубежом подвержены риску замораживания или даже конфискации иностранными правительствами, которые могут применять санкции в целях сдерживания. России об этом напомнили после ее нападения на Украину в 2022 году.
И нельзя сказать, что Россия не знала об этой опасности: доля ее валютных резервов, хранящихся в золоте, увеличилась в два с лишним раз с 2014-го (накануне аннексии Крыма) по 2022 год (перед полномасштабным вторжением в Украину). Все это золото было репатриировано и отправлено в хранилища в Санкт-Петербурге и Москве.
Народный банк Китая (НБК) менее откровенен по поводу своих операций с золотом, но считается, что он был важнейшим покупателем золота среди центробанков в последние годы. Считается, что НБК хранит почти все это золото в Пекине и Шанхае, а причина, как предполагается, в том, что банк осознает риски санкций.
Проведенное мною вместе с соавторами исследование показало, что эта тенденция повсеместна: риск американских финансовых санкций значительно увеличил долю резервов, которые развивающиеся страны хранят в виде золота. Если говорить шире, крупнейшие закупки золота центробанками в последние годы осуществлялись теми странами, у которых были высоки геополитические риски, и это не только Россия и Китай, но и Польша, Индия и Турция (до марта).
Еще одним индикатором настроений центробанков стало снижение доли официальных золотых резервов, хранящихся в Федеральном резервном банке Нью-Йорка: с 30% от общемирового объема в 2005 году до примерно 20% сегодня. Власти других стран сомневаются в том, что США — это надежный союзник, а ФРБ Нью-Йорка — надежное хранилище. Пресса связывает популярность требований репатриации золота в Германию и Италию с политической напряженностью в отношениях с Америкой и с угрозами независимости Федеральной резервной системы США. Кто бы мог подумать?
Однако золото, хранящееся внутри страны, нельзя давать в кредит, обменивать или использовать в качестве залога, в отличие от золота, которое хранится в Лондоне и Нью-Йорке. И его неудобно использовать для платежей. В 2019 году правительство Венесуэлы, находясь под санкциями США, взяло в чартер у российской компании самолет Boeing 777, чтобы перевезти 7,4 тонн золота в Уганду, где его переплавили и продали. Венесуэла получила евро на сумму $300 млн для оплаты товаров, которые в ином случае были бы ей недоступны.
В 2020 году Венесуэла сделала это снова: она оплатила нефтедобывающее оборудование и услуги, предоставленные Ираном (тоже находившимся под санкциями), наняв целый флот самолетов Boeing 747 для перевозки золотых слитков. Эти операции, очень сложные и громоздкие, стали исключениями, которые подтверждают правило.
И в этом смысле закупки центробанками золота и его репатриация являются симптомами деглобализации. Это сигнал возникновения геополитически более фрагментированного мира, в котором любые международные транзакции станут сложнее и дороже.