Выборы в Курултай показали слабые места у партий Казахстана

Новая избирательная система и ее первые уязвимости

В результате конституционной реформы политическая система Казахстана претерпела кардинальную трансформацию. И выборы в Курултай играли в ней главную роль. Подготовка и проведение выборов показали некоторые слабые места в политической системе.

Казахстан перешел от смешанной к пропорциональной системе. Исчез имевшийся ранее люфт маневра, когда неохваченные мнения и запросы могли быть представлены независимыми кандидатами, баллотирующимися по одномандатным округам. Теперь этой опции не стало. Соответственно, политическая нагрузка сосредоточилась на самих партийных списках.

Согласно мировой практике, пропорциональная система действительно считается прогрессивной. О переходе к ней задумываются даже укоренившиеся мажоритарные системы, такие как, например, в Великобритании.

Передовым моментом является не столько сама пропорциональная модель, сколько внутренние механизмы ее реализации. Особое внимание уделяется партийным спискам. Существуют два основных метода формирования списков. Либо это праймериз, которые проходят открыто в рамках региональных и первичных партийных организаций. Либо это открытые партийные списки, в которых избиратели сами могут ставить предпочтительных кандидатов вверх по списку.

Также есть модели подсчета голосов избирателей, которые меняют упор с партии большинства на партии меньшинства. В этом плане шаги не были предприняты, и это стало одной из уязвимых точек в новой партийно-электоральной модели, что создало повод для обвинения в отстранении непартийного электората от свободы выбора.

Другой уязвимостью выборной кампании стало фактическое отсутствие общественных наблюдателей на выборах. Профессиональные структуры, представляющие неправительственный сегмент, отказались от участия, указав на ухудшение среды наблюдения за выборами. Поэтому наблюдателями выступили только те, кто был инспирирован административным ресурсом. При этом наблюдатели проявили пассивность и не применили политические технологии, чтобы усилить доверие к процедурам наблюдения и, соответственно, к выборам.

Плохую услугу выборной ауре оказало отсутствие последовательного политического планирования. Это выразилось в поспешности партийных реорганизаций, но больше всего в информационно-политической организации кампании. Из-за того что не было организовано должное социологическое моделирование кампании, уязвимыми выглядели такие моменты, как стремительный взлет рейтинга созданной недавно партии «Әділет». Парадоксальным оказался и резкий подъем явки избирателей в отдельных регионах, которые считаются абсентичными.

Не была технологически выстроена этнополитическая тема. Она оказалась в «блуждающем» состоянии, хотя на отдельных встречах она явно проявлялась.

Все это в совокупности несколько снизило положительный эффект прошедших выборов, даже при том, что они действительно носили важный рубежный характер для политического транзита.

«Әділет»: победа авансом? 

О конкретных партийных кампаниях можно отметить следующее.

Очевидно, что партия «Әділет» на выборах ощущала определенные трудности в своем позиционировании, поскольку ее идеология не была отрефлексирована в рамках внутренних партийных дебатов. Отдельные коллоквиумы по партийным технологиям и решениям с привлечением отдельных экспертов носили больше информационно-имиджевый характер.

Репертуар идеологем и тематического обеспечения региональных выездов был достаточно ограниченным. Информационно-технологические топики для спикеров были в основном экспертного уровня и требовали определенной риторической и технологической адаптации под целевые группы. Во многих случаях спикеры невпопад отвечали на вопросы просто потому, что у них на руках была конкретная топиковая программа под беседы.

Агитаторы зачастую колебались от левоцентристских до правоцентристских тезисов. При этом использовались противоречивые тезисы. Например, с одной стороны, партийные спикеры говорили об экологических приоритетах, с другой — оправдывали использование угля. Особенно противоречиво это звучало от главы «Казахтелекома» Багдата Мусина, который создает «Долину центров обработки данных» (ЦОД) в Экибастузе, ратует за цифровизацию и указывает, что угольная промышленность — это основа цифрового будущего, электроэнергии и тепла.

Конечно, менеджмент партии пытался компенсировать свои слабости за счет привлечения опытных спикеров, в особенности релевантно регионам, откуда они являются выходцами. Как, например, это происходило с Муратом Абеновым или Айдосом Сарымом.

Наблюдения за ходом кампании главной партии показали, что в основном использовались четыре базовых потока: встречи с коллективами предприятий, с творческой и научной интеллигенцией, молодежью и женщинами, то есть с фактически наиболее генерирующими массовые встречи группами населения, с которыми лучше поставлен диалог бюрократии на местах. И, конечно же, использовался фактор зрелищности и массовости с дроновыми шоу, которые больше наблюдались в южных регионах.

Однако нужно отметить полезность метода мобильных групп, которые направлялись в разные регионы для организации встречи с избирателями на местах. В то же время масштабы и числовые показатели агитмероприятий были завышены. Визуальный мониторинг мероприятий позволяет говорить, что в агитмероприятия партии было вовлечено не более четверти миллиона граждан даже с учетом массовых мероприятий. Это не касается информационной доводки. Были также очные встречи и непосредственные агитационные контакты.

Об эффективности кампании в регионах можно судить по сравнительным показателям между тем, какова доля того или иного региона в числе проголосовавших за партию, и числом участников мероприятий, которые прошли в рамках отдельно взятого региона (оценка производилась на основе фото- и видеоматериалов, размещенных на сайтах и в социальных сетях партий — прим. авт.). Но дисбаланс между сравнительными показателями необязательно означает низкую эффективность самих кампаний. Здесь могут включаться такие факторы, как завышенные показатели участия в агитмероприятиях. Также это могут быть нерелевантные значения по голосованию, что является следствием нарушений, допущенных избирательными комиссиями.

Во-первых, можно выделить группу регионов, в которую было вложено много усилий, но которая не дала ожидаемого эффекта. Это Шымкент, Астана, Павлодар, Восточно-Казахстанская, Северо-Казахстанская области и область Жетысу. В этих регионах высокие доли в числе участников агитмероприятий, но не столь существенные доли среди проголосовавших.

Во-вторых, есть группа регионов, в которую вкладывали меньше, но она дала хороший результат. Это Жамбылская, Карагандинская, Кызылординская, Акмолинская, Костанайская, Западно-Казахстанская области и область Абай, а также Алматы.

В-третьих, есть группа, где усилия и результат были сопоставимыми. Это Алматинская, Мангистауская, Атырауская области. И Улытау — из-за минимальных значений.

Сравнительные показатели голосования избирателей за партию «Әділет» и долей регионов в агитационных мероприятиях, проведенных в ходе предвыборной кампании

В агитационных мероприятиях использовался схожий сценарий: базовые выступления и перечень заранее подготовленных вопросов. Хотя такой подход позволил сделать мероприятия хорошо организованными и предсказуемыми, это создало проблему отслоения протестной повестки. Тогда как команда партии «Әділет» опиралась на заранее подготовленные и согласованные топики экспертного характера, население поднимало более сложные и разнообразные темы. Как отметили в штабе партии, они собрали более 2 тысяч предложений, однако не представили их разбора. Для населения более важными были конкретные земные вопросы, например, не вся экология, а конкретно Кок-Жайлау для алматинцев, вопрос относительно реабилитации жертв ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне. Из социальных тем — пенсионная проблема, однако ни одного компетентного пояснения отмечено не было. Предпринимателей волновал эффект от налоговой реформы, но избирательный штаб партии уклонялся от ответов на эти вопросы.

Несмотря на все усилия, партия на выборах выглядела в некотором смысле популистски. Проблема в том, что в отличие от других партий у «Әділет» отсутствовал свой послужной список и, соответственно, партия могла только обещать. В этом смысле лучше выглядела Respublica, у которой уже есть своя success story.

Избирательная кампания партии «Әділет» проходила под явным доминированием республиканского уровня, из-за чего вклад местных штабов и их усилий оказался незаметным. Это создало впечатление «навязанной повестки», когда интересы местных сообществ учитываются неэффективно.

Касательно остальных политических партий следует отметить несколько коллизий и нелогичностей, которые могут показывать недостаточную проработанность кампании.

Respublica, «Ақ жол» и другие: кто сумел найти своего избирателя

Наиболее напористый и командный стиль продемонстрировала партия Respublica. Ее кампания отличалась существенным популизмом, но компенсировала своей практичностью и предприимчивостью. Она умело использовала свои удачные кейсы, как в случае с поддержкой завода Кублей в Западно-Казахстанской области, которому она помогла выжить в противостоянии с местными властями.

Визуальный мониторинг позволяет говорить, что в отсутствие массовок и административной доводки ей удалось вовлечь в агиткомпанию около 10 тысяч человек. Для партии «второго эшелона» это существенный показатель, особенно учитывая, что он примерно на треть выше, чем у партии «Ақ жол».

При этом партия не распылялась, а конкретно таргетировала проблемы, волнующие предпринимателей. Например, поднимала конкретные темы по налоговому законодательству. Так, депутат Мажилиса VIII созыва Айтуар Кошмамбетов 24 июля на встрече с коллективом ТОО «Алып 2008» и арендаторами в Караганде отметил главную проблему бизнеса — запрет на вычеты по сделкам B2B в новом Налоговом кодексе: «Это мешает работать с отечественными производителями, десятки компаний прекратили поставки. Предлагаем установить двойную ставку, как было с розничным налогом».

Такой смешанный стиль напористости, молодости, оправданного дилетантизма в отдельных вопросах позволил партии не только привлечь часть молодого колеблющегося электората, но и попутно выполнять функцию торпедирования конкурентов. Respublica активно вступала в полемику с оппонентами. Партия демонстрировала такую активность, что в случае равных условий она могла бы создавать реальную конкуренцию главной партии. Она отводила часть негативного потока от главной партии и демонстрировала бОльшую эффективность и слаженность, чем «Әділет», которой приходилось затрачивать определенную энергию, чтобы «переварить» у себя бывший аманатовский багаж и выполнять функцию «примирительного центризма».

«Ақ жол» стала второй по активности в блоке партий «второго эшелона». Визуальный мониторинг продемонстрировал вовлеченность в агитмероприятия партии порядка 6,5 тысячи человек. Основной упор делался на охват южных и центральных регионов, хотя в силу происхождения лидера партии Актобе выделился в числе наиболее активных зон агитации. Партия попыталась провести такую «респектабельную» кампанию, в основном акцентируя финансово-банковские вопросы. У партии один из самых богатых послужных списков, в особенности после ухода Amanat и проигрыша НПК. Однако со сменой лидера в партии не была проведена модернизация идеологии. «Ақ жол» по-прежнему не совсем понимает своей целевой группы — либо это среднее предпринимательство, либо буржуазия. Также у партии менее заметным стал национал-патриотический флер, что раньше ей добавляло очки. В то же время в пользу партии работал имидж Дании Еспаевой, а именно ее опыт участия в президентской избирательной кампании 2019 года, а также то, что она занимала позицию вице-спикера Мажилиса.

По оставшимся партиям, как попавшим в Курултай, так и оставшихся за бортом, ситуация необычная.

Партия «Ауыл» вовлекла в свои агитмероприятия не более 4,5 тысячи человек. Она делала ставку на аграрные регионы и пыталась выстроить диалог как с русскоговорящим севером, так и с казахоязычным югом. Но создалось впечатление, что ее кампания провалилась. Партии действительно необходимо было углубиться на сельский уровень, в чем ее главная задача. Достаточно выгодный ход у партии был в том, что она стартовала свою кампанию 27 июля с большой юбилейной конференции Зернового научно-производственного центра имени Бараева и продемонстрировала «аграрное» лидерство партии. Это имело и содержательное, и символическое значение. Но в остальном партия фактически дублировала «Әділет», например в использовании лозунга «Сильные регионы — сильный центр!». (Этот лозунг проговорил спикер от партии «Әділет» Марат Башимов на встречах с сельчанами в Костанайской области 18 августа: «Принцип «Сильные регионы — сильная страна» является основой нашей позиции».)

Партия «Ауыл» на информационном уровне не смогла избавиться от стойкого стереотипа представления о себе как о партии агроолигархов и латифундистов. Но острые земельные вопросы поднимала и ОСДП на форуме 4 августа — на встрече с собственниками земельных паев и долей в Уральске.

В наиболее сложном и критичном положении оказалась партия «Байтақ». Она вновь проиграла и оказалась за пределами парламента. Между тем ее кампания была сильнее, чем у ОСДП и Народной партии, вместе взятых.

Во-первых, по активности «Байтақ» лишь немного уступала партии «Ауыл». Визуальный мониторинг позволяет говорить о примерно 4,2 тысячи участников ее агитмероприятий.

Во-вторых, партия обнаружила свою аутентичную повестку и спроецировала ее на избирательный процесс. Особенно привлекательным стал цикл встреч, которые проводились на базе природных заповедников — «Көлсай көлдері», «Шарын», «Иле-Балхаш», Алакольский заповедник, «Жонгар-Алатау».

В-третьих, партия заявила о запуске инициативы по раскрытию СРП — соглашений о разделе продукции по крупнейшим месторождениям Тенгиз, Кашаган и Карачаганак.

Но партия все-таки не сумела имплементировать зеленую тему в политический процесс. Поэтому, когда на встречах ее представители начинали говорить об экологии, избиратели поднимали другие темы — пенсии, зарплаты, социальные вопросы.

Также партия не продемонстрировала потенциал консолидации экологического сообщества, хотя оно достаточно обширное. Кроме того, избирателей от партии отталкивали проблемы с внутренней дисциплиной, конфликтами, которые периодически выливаются на публичный уровень.

Народная партия и ОСДП продемонстрировали самую слабую кампанию. Каждая из них, по расчетам, вовлекла около 2 тысяч избирателей. Они много времени тратили на то, чтобы оппонировать друг другу. В основном их кампании строились по «красному» поясу — Караганда, Кызылорда, Улытау, Семей, Павлодар, Алматинская, Восточно-Казахстанская, Акмолинская, Западно-Казахстанская, Северо-Казахстанская области и область Жетысу. Между тем поражение Народной партии Казахстана показало уход концепции коммунистического мировоззрения.

Экономика без общей стратегии: что предлагают политические партии

Кампания продемонстрировала очевидный провал в понимании модели дальнейшего экономического развития Казахстана. Ни одна из партий фактически не сумела предложить более-менее внятные подходы того, как должна дальше развиваться экономика. Доминирующая неолиберальная концепция не соответствует ни тем подходам, которые рассматривает президент, ни мировым тенденциям.

Анализ политических программ партий показал очень слабую экономическую компетенцию идеологов партий.

В программе партии «Әділет» написано, что она «планирует внедрить единую цифровую платформу для оказания социальной помощи по принципу нуждаемости, обеспечить прозрачность и проактивный формат предоставления услуг». Между тем ряд положений программы требует глубокой трансформации экономики. Так, создать 1 млн формальных записей о занятости легче, чем 1 млн качественных рабочих мест, производительность которых позволяет бизнесу устойчиво платить зарплату выше медианной. А троекратное увеличение доли среднего бизнеса в экономике не достигается субсидиями и господдержкой. Для этого необходимо системно научиться обеспечивать конкуренцию, экспорт, доступ к капиталу и инфраструктуре, включая землю, квалифицированные кадры, защиту собственности и способность быстро взращивать и масштабировать компании.

Главное противоречие программы «Ақ жол» — одновременное присутствие двух экономических теоретических подходов: «больше рынка» и «больше отраслевой государственной политики». С одной стороны — приватизация, свободные цены, конкуренция, с другой — различные налоговые ставки по отраслям, льготы, локализация, защита национальных производителей, специальные режимы и инвестиционные преференции. В результате если критерии будут непрозрачны и строги, то вместо развития возникнет риск лоббизма.

Программа партии Respublica представляет собой конкретную экономическую платформу с акцентом на упрощение налоговой системы, снижение нагрузки на Фонд оплаты труда, адресную социальную политику и привлечение частных инвестиций. Однако основным риском является баланс между снижением налоговой нагрузки и сохранением доходов бюджета для социальных обязательств. То есть многие вещи у партии могут быть чрезмерно популистскими, поскольку она не несет конечной ответственности за проводимый курс.

У партии «Ауыл» идея Агробанка связана с обоснованием, что сельское хозяйство имеет длинные циклы, сезонность, погодные риски и специфические залоги. Но если решения о кредитовании будут политизированы, появляется классическая проблема государственных банков развития. Кроме того, предлагаемые функции Агробанка возможно реализовать в рамках существующей системы аграрного финансирования и институтов группы «Байтерек».

У ОСДП переход к четырехдневной рабочей неделе без снижения оплаты труда может быть реалистичнее в высокопроизводительных секторах — IT, финансах, профессиональных услугах и части офисных функций. Для торговли, сельского хозяйства, транспорта, медицины, сферы услуг и низкомаржинального производства такая мера потребует отраслевых исключений, повышения производительности и поэтапного внедрения. Универсальное и быстрое введение этого стандарта для всей экономики в нынешних условиях может оказаться труднореализуемым.

Программа Народной партии Казахстана хорошо сформулировала желаемый результат (рост доходов), но слабее раскрывала механизмы повышения производительности труда. Зарплату нецелесообразно повышать административными методами быстрее, чем растет производительность труда. Это общепринятая экономическая логика.

Предложение партии «Байтақ» о «циркулярной экономике» следует считать самым передовым, в особенности в контексте принятой Казахстаном Стратегии достижения углеродной нейтральности до 2060 года. Однако партия не смогла экспертно оснастить свое предложение, в частности, путем раскрытия промышленной стратегии зеленого перехода. В программе партии мало количественных экономических KPI и практически отсутствует полноценная макрофинансовая модель зеленого перехода.

У большинства партий отсутствует системный ответ на структурную зависимость от сырьевой ренты. Предлагаются преимущественно разные способы ее распределения. Программы не содержат публичной стоимостной оценки предлагаемых мер.

Наиболее адаптированной под потребности практической политики выглядит программа партии «Әділет», которая состоит из измеримых, административно выполнимых задач (автоматизация налогов, нормативы жилья, отмена неэффективных льгот), что, по сути, является продолжением принятого государственного курса. Это делает ее низкорисковой и одновременно реализуемой.

Политический транзит после выборов: что дальше ждет Казахстан

Прошедшие выборы показали, что президент контролирует политическую ситуацию и ни один из сегментов, в том числе олигархат, крупная бюрократия, бизнес, не могут принимать самостоятельные шаги без согласования с президентским курсом. Одновременно происходит определенная просвещенческая функция главы государства, направленная на «приучение» медийной и сетевой сферы к определенной коммуникационной культуре. Президент демонстрирует политическое лидерство, но многие слабые места политических институтов и кадрового состава вынужден брать на себя. Это создает давление на ресурс доверия к власти.

Основная суть реформ заключается в укреплении институтов и повышении эффективности государственного управления. Между тем сохраняется существенный разрыв между тем, что должно быть, и тем, что удается реализовать. Политические кампании по проведению референдумов и выборов распределяют ответственность за принимаемые решения. В то же время они укрепляют роль президента как верховного арбитра. В Казахстане поступательно устраняются автономные политические центры, которые способны начать свою игру и вести к дестабилизации ситуации.

Однако по-прежнему наиболее уязвимой является работа с гражданским обществом. Основная проблема в интерпретациях того, что называется либеральными и традиционными ценностями, и того, как их воплощать в нынешних международных условиях.

Геополитика носит очень деликатный характер и сразу проецируется на внутреннее поле. Поэтому для Казахстана умеренный курс в стиле «политического дирижизма» времен Шарля де Голля остается релевантным.

Победа партии «Әділет» в основном носит авансовый характер. Партии необходимо будет в поствыборный период провести внутреннюю работу, чтобы осуществить «присадку» своей «гранд»-платформы к повседневным партийным потребностям и дискуссиям, а также к работе с целевыми группами. Также партии необходимо проводить работу по культивированию своих ценностей среди однопартийцев, снижая применение методов политического популизма.

Необходимо будет выстроить межпартийный диалог, чтобы обеспечить эффективную реализацию полученных запросов «с полей», сохраняя при этом ответственность за принимаемые решения.

Для Казахстана стоит важный вопрос об экономической модели. Очевидно, что экономическая политика, основывающаяся на подходах неолиберализма (стерилизация экономики за счет вкладов в зарубежные активы), не отвечает потребностям нынешнего времени. Но если мы говорим о строительстве «государственного капитализма», то встает вопрос о качестве и эффективности системы госуправления. Власти необходимо будет менять подходы в кадровой политике и укреплять уровень компетенции государственной бюрократии.