Сел за парту: почему миллионер Берик Каниев занимается школами
Один из самых влиятельных бизнесменов Казахстана рассказал об этом Forbes Kazakhstan
Бизнесмен Берик Каниев, один из акционеров Lancaster Group, № 25 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана, уже много лет связан со сферой образования. Вместе с друзьями-бизнесменами он поддержал Республиканскую физико-математическую школу, знаменитый алматинский Физмат, в сложные годы и сейчас продолжает возглавлять совет директоров НАО «РФМШ». Несколько лет назад вместе с партнером он начал открывать частные STEM-школы Quantum — в Астане их уже две. А в 2025 году стал обладателем первой и единственной в Казахстане именной стипендии в американском Duke University.
Как зародилась идея
В алматинской РФМШ, которую и сам окончил, 56-летний бизнесмен бывает чаще, чем на объектах своего бизнеса. Вот и сейчас, вернувшись из заграничной поездки, Каниев первым делом приехал сюда. В историческом здании РФМШ, которому уже более 50 лет, акимат делает капитальный ремонт — учебное заведение все же государственное, — поэтому занятия пока проводятся в новом корпусе. Его, кстати, построило государство в 2021 году, помогли выпускники, в том числе через эндаумент-фонд.
Мы спускаемся в лабораторию робототехники. Здесь главу СД ждут старшеклассники. Они бойко рассказывают о своих успехах в робототехнике и показывают робота. Серый красавец в человеческий рост — подарок от выпускника, одного из основателей Lancaster Group, № 45 рейтинга 50 богатейших людей Казахстана — 2014 и экс-акима Алматы Ерболата Досаева.
В тяжелые для Физмата времена Берик вместе с друзьями-выпускниками решили поддержать школу. «Как-то мы ехали на машине из Астаны в Павлодар вместе с Нурланом Каппаровым (один из основателей Lancaster Group, ныне покойный. — Прим. ред.). Дорога была долгой, мы говорили о родной школе. Время было сложное, 1999 год. Дела в РФМШ оставляли желать лучшего, фонды — в упадке, учителя разъезжаются. Ходили даже слухи, что на базе Физмата сделают Казахско-турецкий лицей. Мы подумали: если сейчас выпускники не поддержат РФМШ, то школа может перестать существовать, мы просто потеряем бренд», — вспоминает Каниев. Им с Каппаровым на тот момент было по 29 лет.
Команда в сборе
Молодые бизнесмены начали с того, что создали фонд выпускников. Позвали друзей, ныне это известные предприниматели, многие теперь в списках Forbes Kazakhstan: Вячеслав Ким (Kaspi; № 1 рейтинга 75 богатейших бизнесменов Казахстана с состоянием $7,1 млрд, № 2 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана), Данияр Абулгазин (Sinooil, Qazaq Oil и т. д.; № 25 рейтинга 75 богатейших бизнесменов Казахстана с состоянием $400 млн), Ерболат Досаев, Аркадий Волож («Яндекс»), Мухтар Жунусов (занимал руководящие должности в ряде компаний, сейчас — в «Алматытеплокоммунэнерго»), Данияр Еренчинов (был топ-менеджером крупных компаний, в том числе «Правительства для граждан»), Талгат Ахсамбиев (был вице-министром охраны окружающей среды, энергетики, акционер нефтяной компании «КОР»), Мурат Абдрахманов (венчурный инвестор, в 2022 году был № 43 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана) и другие.
«Всего было человек 15. К тому моменту многие встали на ноги, многие уже занимались бизнесом. Мы просили их поддержать школу. Получилось собрать $2 млн. На эти деньги мы отремонтировали кабинеты и спортзал, восстановили систему отопления. Многие учителя тогда не хотели оставаться на маленьких зарплатах в государственных школах и потому уходили в репетиторство, частные лицеи, меняли профессию. Мы стали доплачивать педагогам, собрали коллектив. Общими силами РФМШ удалось сохранить», — рассказывает Каниев. Для него и товарищей это был вопрос не просто финансов, а волевых усилий и эмоциональных вложений. Костяк выпускников и позже не раз поддерживал родной Физмат.
Захотели свободы
РФМШ — государственная школа. «Нам же хотелось академической свободы: чуть меньше зависеть от стандартов, чуть больше иметь часов по математике и физике. Для этого в 2016 году мы реорганизовали РФМШ в формат некоммерческого акционерного общества (НАО; форма собственности осталась государственной. — Прим. ред.) вместе с Назарбаев Интеллектуальными школами (НИШ) в долях 50 на 50. Это и дало нам академическую свободу. Мы смогли увеличить часы математики, физики, программирования и других STEM-дисциплин», — говорит собеседник. У физматовцев по восемь уроков математики и по четыре урока физики в неделю — в 3 раза больше, чем обычно.
Создание НАО дало возможность внедрить методы корпоративного управления: в РФМШ создали совет директоров. Берик возглавляет его уже 11 лет. Говорит, удалось создать «эффективный инструмент» управления. Члены СД — их 12 — это выпускники РФМШ разных поколений, представители госорганов и НИШ. «Совет директоров собирается минимум шесть раз в году. Мы утверждаем все — стратегию, бюджеты, планы. Все директора отчитываются. В прошлом году, например, бюджет школы «развернули» дважды: были недоработки, не хватало цифр. В итоге приняли только 26 декабря, хотя бюджет мог быть принят к 1 ноября», — рассказывает собеседник.
Платное отделение
Смена формы управления помогла усилить финансовую устойчивость: в РФМШ открыли платное отделение. В трех Физматах — в Алматы, Астане и Уральске — учатся более 3300 человек, на гранте — 1586. Школа в Уральске (более 250 учеников) полностью платная, в Алматы (1186 человек) и Астане (400 человек) — смешанный формат. «Но стоимость обучения мы специально установили гораздо ниже рыночной — на уровне 2 млн тенге в год, чтобы школа оставалась социальным лифтом для талантливых детей», — говорит Каниев. За счет платного отделения РФМШ формирует 60 % своего бюджета. «Мы считаем, что создали уникальную модель: государственная школа в форме некоммерческого АО, и при этом есть возможность и бесплатного, и платного обучения. Причем у школьников есть шанс перейти на грант — при хорошей успеваемости. Но также грант можно потерять, если оценки будут плохими», — поясняет спикер.
По словам Каниева, планов переводить РФМШ в частную собственность никогда не было и нет. Более того, он, как председатель совета директоров, считает это неправильным. «Физмат, — говорит он, — это достояние республики. Школа всегда принадлежала и будет принадлежать государству. Наша задача как управленцев — сделать так, чтобы государственная школа работала с эффективностью частной бизнес-структуры. По большому счету сейчас так и есть». Сейчас официально 50 % в капитале НАО «РФМШ» принадлежат Министерству просвещения, 50 % — государственным НИШ.
Однако и от платного отделения в РФМШ отказываться не планируют. «Мы хотим, чтобы Физмат был доступным. Но платное отделение сохраняем, потому что хотим, чтобы наши учителя получали конкурентную зарплату. Текучки кадров у нас практически нет. Среда и уровень детей очень высокий, поэтому педагоги с удовольствием приходят к нам. У нас нет блата, и родители не могут, скажем так, «побаловаться». Кроме того, платное отделение нужно, чтобы поддерживать фонды, которые позволяли бы развивать РФМШ на уровне флагманских школ», — поясняет собеседник.
Ограниченная экспансия
В 2016 году РФМШ открылась в Астане, в 2022-м — в Уральске. В адрес Физмата всегда звучали два вопроса: почему в столице нет кампуса и почему бы не сделать сеть филиалов, условно, в 20 городах. Каниев хотел открыть во всех регионах Казахстана farm-школы для 1–7-х классов — своего рода подготовительные площадки, чтобы из учеников этих школ выбирать сильнейших и отправлять их в основную, в Алматы, где есть интернат и дети обучаются с 7-го по 11-й класс. Но в этот план «вмешались» аналитики: они посоветовали не размывать фокус. Учебное заведение в каждом регионе потребует оснащения, укомплектования команды учителей, контроля управления. «Если завтра какой-нибудь из Физматов не потянет, перестанет соответствовать стандартам, то это скажется на общей репутации РФМШ, — говорит глава СД. — Мы провели большое собрание выпускников, преподавателей, директоров. И решили: Физмат все же должен быть в единственном «экземпляре». Как Гарвард или MIT. Учебных заведений такого уровня и с таким брендом не может быть 20 или 50. И конкурс на поступление должен быть большим. Поэтому РФМШ есть в Алматы — исторически, в Астане — поскольку это столица, а также в Уральске — поскольку это «пилот» региональной «экспансии». В других городах Казахстана РФМШ не появится».
При этом на Астану есть большие планы: Каниев рассчитывает, что в 2027-м филиал станет школой-интернатом. «Мы поставили перед собой задачу построить в столице интернат, который охватит северные регионы. Школа в Алматы будет стратегически нацелена на южные регионы. Запад «поделим» между ними 50 на 50. Уже готова проектно-сметная документация для строительства нового кампуса в Астане: школа рассчитана на 1500 учеников, бординг — на 360 мест. Надеюсь, в этом году начнем строительство. В этом же году закончится реконструкция исторического здания в Алматы. И тогда у нас будут две полноценные школы-интерната», — рассказывает бизнесмен.
Школа сильных
Физмат уже давно стал брендом. Некоторые частные школы даже специализируются на подготовке детей к поступлению сюда. Но игроков становится все больше — в том числе мировых имен. Каниев поясняет: РФМШ конкурирует в другом сегменте. «У нас много грантников и чек на платном отделении все же намного ниже, чем по рынку. К нам приходят мотивированные ребята, они заточены на физику и математику. Для многих наша школа становится социальным лифтом, особенно с учетом бординга (то есть возможности учиться детям из регионов. — Прим. ред.). В этом и заключается философия РФМШ — дать сильное физико-математическое образование и стать социальным лифтом. Этим мы и конкурируем», — говорит спикер.
Конкурс в РФМШ сейчас — более 25 человек на место. Десять лет назад процесс поступления сделали «абсолютно независимым». Абитуриентов шифруют под номерами, никто не видит фамилию. «Бывало не раз, когда к нам хотели попасть дети министров, мне звонили. Но мы без конкурса никого не приняли, — говорит Каниев. — Мы должны брать сильных. Моя философия такая: если завтра мы не дадим дорогу будущему Циолковскому или Королеву, потому что место занял кто-то по блату, то это будет на нашей совести. Статус РФМШ никуда не денется, но общество, возможно, не получит будущего великого ученого».
Выпускники меняют профиль
РФМШ всегда была «поставщиком кадров» для бизнес- и политической элиты Казахстана. «Но жизнь изменилась. Сейчас необязательно быть министром, чиновником или бизнесменом в классическом понимании. Наступила эра искусственного интеллекта, стартапов, венчуров. Мы видим тренды. Физмат становится платформой, экосредой для этих направлений, поскольку физика и математика — это фундамент, — продолжает спикер. — Один из основателей Kaspi Вячеслав Ким, создатель «Яндекса» Аркадий Волож — это наши выпускники в прошлом. Ерзат Дулат, сооснователь стартапа Higgsfield AI, участник рейтинга Forbes Kazakhstan «30 до 30» 2024 года, Санжар Тайжан, фаундер стартапа TaiSan, вошел в «30 до 30» в 2019-м — это тоже наши выпускники». На сайте школы даже есть отдельная рубрика, которая так и называется: «Forbes Kazakhstan «30 моложе 30». РФМШ стала «поставщиком кадров» в Кремниевую долину. «В Америке есть большой клуб наших выпускников. Многие работают в Amazon, Google, Microsoft. Я, когда учился в Гарварде три-четыре года назад, делал с некоторыми из них пробежки. Там большое комьюнити физматовцев», — рассказывает собеседник.
Выпускников или учеников РФМШ можно «обнаружить» не только в бизнесе или стартап-индустрии. Например, 11-классника Даниала Марата теперь знают миллионы людей в интернете: его трек SLAVA FUNK! вошел более чем в 260 мировых чартов, включая Top 200 Global Shazam. Автор заработал 25 млн тенге.
«Если про Физмат думают, что наша школа только про физику и математику, то я заверяю вас, что это уже ошибочное мнение, — говорит Каниев. — Я создал Fizmat Cultural Club, куда стали приходить известные персоны. Первый гость — режиссер Ермек Турсунов, он показал свой фильм «Шал» и рассказал, как вообще его смотреть, на какие детали обращать внимание. Это был как будто мастер-класс во ВГИКе. В аудитории 300 человек собралось. Сегодня (в день проведения интервью. — Прим. ред.) у нас оркестр им. Курмангазы выступает. Запланированы встречи с художниками. Наши дети во всех направлениях развиваются. В том числе в спорте. Отдельно хочу сказать о нашей шахматной команде. Мы заняли призовые места на двух последних чемпионатах мира среди школьников и получили слова благодарности от Федерации шахмат Казахстана, которую с 2023 года возглавляет Тимур Турлов (Турлов — основатель Freedom Holding Corp., № 2 рейтинга 75 богатейших бизнесменов Казахстана с состоянием $5,8 млрд, № 4 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана)».
Зарабатывают ли школы?
НАО «РМФШ» — это некоммерческая организация, бюджет распределяется очень тщательно. «Цели заработать как таковой у нас нет. Если появятся лишние деньги, мы их сразу же потратим, но с умом: лабораторию новую откроем или еще что. Все доходы идут в ФОТ (70 %) и на поддержание фондов. Помимо зарплаты мы оплачиваем нашим учителям повышение квалификации. Они ездят обучаться в Оксфорд, Кремниевую долину, Китай, Сингапур, наши директора прошли программы MBA в Сколково, сертификацию в Harvard Business School — все за счет школы, — рассказывает Каниев. И замечает: — У нас, кстати, хороший баланс в плане возраста, много молодых педагогов».
Школа живет за счет образовательных грантов, платы на частном отделении и поступлений от эндаумент-фонда. «Эндаумент-фонд открыли в 2017-м. Это был прецедент для государственного учреждения образования. В какой-то момент мы просто устали постоянно просить деньги у выпускников, поэтому я предложил использовать такой инструмент», — поясняет бизнесмен. Фонд создали силами выпускников. «Вложились тогда я, Тимур Кулибаев («Алмэкс», «Кипрос» и т. д.; № 4 рейтинга 75 богатейших бизнесменов Казахстана с состоянием $5,3 млрд, № 5 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана), Данияр Абулгазин, Вячеслав Ким, Аркадий Волож, Ерболат Досаев, Талгат Ахсамбиев, Бауыржан Бисембаев (соучредитель нефтедобывающей «Ком-Мунай». — Прим. ред.). Я лично каждому звонил, очень сильно просил. Это была моя большая задача — создать эндаумент-фонд РФМШ. Многие, кому звонил, отказывали, у многих денег не было. Но те, кто добился большого успеха, с удовольствием согласились. Потом мы еще деньги привлекали».
Из эндаумент-фонда поначалу доплачивали учителям — по 50 тыс. тенге каждый месяц в течение нескольких лет. Когда стало понятно, что бюджет и частные поступления достаточны для оплаты труда, транши перенаправили на другие цели — обучение педагогов, спонсирование олимпиад и марафонов, поездки учеников на чемпионаты мира по робототехнике, шахматам и т. д. К настоящему моменту целевой капитал фонда вырос до 1,8 млрд тенге. Получаемый от инвестирования доход направляют на поддержку РФМШ. «Это отдельная статья доходов. Каждый раз мы смотрим, какая доходность и сколько можем потратить на «хотелки» школы — 100 млн, 200 млн тенге, например», — поясняет Каниев.
Школа продолжает активный сбор в эндаумент-фонд. Также многие выпускники помогают с оборудованием кабинетов и лабораторий в ремонтирующемся корпусе. Например, Halyk Bank совместно со своим акционером Тимуром Кулибаевым (владеет банком через «Алмэкс») строит лабораторию, коворкинг и конференц-зал. Жумабек Жаныкулов строит в РФМШ библиотеку (бизнесмен — № 46 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана в 2022 году, открыл частную школу Nurorda Almaty. — Прим. ред.). Гаухар Каппарова (вдова Нурлана Каппарова, № 38 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана; семья Каппаровых — № 72 рейтинга 75 богатейших бизнесменов Казахстана с состоянием $94 млн) планирует оборудовать STEAM-лабораторию в новом корпусе. Помочь с лабораториями Каниев просил Аркадия Воложа, Талгата Ахсамбиева, Бауыржана Бисембаева. Каждый проект обойдется от 10 до 15 млн тенге.
Quantum школ
Интересы Берика Каниева в сфере образования не ограничиваются РФМШ. Вместе с бизнес-партнером Айдыном Рахимбаевым (совладелец BI Group, № 10 рейтинга 75 богатейших бизнесменов Казахстана с состоянием $967 млн, № 7 рейтинга 50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана) он открыл частные школы с «научным» названием — Quantum.
В 2019 году Каниев и Рахимбаев обучались на программе OPM (Owner/President Organization) в Гарварде. Однажды они обсуждали идею создания учебных заведений нового формата. «Было воскресенье, мы гуляли и зашли выпить кофе в торговый центр в Бостоне, — вспоминает Каниев. — Решили объединить мой опыт в образовании и опыт Рахимбаева в строительстве. Проект Quantum стал попыткой ответить на вызов: как в частном секторе создать среду, где академическая глубина сочетается со свободой, международными стандартами и современной культурой».
В Астане работают уже две школы — Quantum STEM School и Quantum TECH School. Обе заполнены на 100 %, в классах по 20–22 ученика, формат — полный день. Стоимость обучения — от 3,5 до 4,3 млн тенге в год.
Quantum STEM за несколько лет стала одной из самых академически сильных частных школ региона, уверен Каниев. «Более 65 % наших выпускников поступают в топовые зарубежные университеты. Мы усиливаем научную культуру — число призеров олимпиад утроилось с момента открытия», — рассказывает бизнесмен.
В Quantum TECH «удалось воплотить» идею гибкой, студентоцентричной модели образования. «Мы «вшили» в обязательную учебную программу курсы по искусственному интеллекту, по финансовой грамотности (разработали и протестировали их вместе с МФЦА). У нас более 50 бесплатных кружков: от робототехники и дронов до скрипичного хора, плавания и фехтования, — продолжает собеседник. — По моей инициативе на базе Quantum TECH открыт первый в стране школьный гольф-клуб в партнерстве с Федерацией гольфа (до ноября 2024 года Каниев возглавлял эту организацию. — Прим. ред.). У нас работает Qazaq Theatre: школьники ставят мюзиклы на двух языках».
Пока не в Алматы
В строительство обеих Quantum′ов Каниев и Рахимбаев вложили $50 млн. Бизнесмены думали открыть 15–20 школ по всему Казахстану. Давно присматриваются к Алматы. Но найти подходящую землю в городе не получается: участки либо далеко, либо стоят слишком дорого. «С таким чеком, как у нас, окупить будет сложно. А делать учебное заведение меньше или менять стандарты не хотим», — говорит бизнесмен.
Заходить в другие города они пока опасаются — по этой же причине: не в каждом регионе проект может «пойти». Школы в Казахстане окупаются за 8–10 лет при условии загрузки на 90–100 %. «Нужно привлечь минимум 150 учителей, за коммунальные услуги нужно платить и так далее, — поясняет Каниев. — Частная школа должна, с одной стороны, окупаться (во всем мире так — почему бы нет?), с другой — не терять качество обучения. Мы на школах сверхдоходы не зарабатываем. Более того, за пять лет существования первой даже дивиденды не получали».
Для обоих бизнесменов Quantum′ы не являются core-бизнесом, Каниев называет их «скорее миссией». «Если кто-то думает, что богатые люди понастроили частные школы и получают сверхприбыль, то он ошибается. Я бы эти деньги, которые вложил в Quantum, лучше бы под 17 % в банке разместил. Просто я знаю, как заниматься образованием. И хотел в рамках какого-то чека сделать правильный образовательный продукт, — говорит собеседник. И добавляет: — Мы даже обсуждали вариант переформатировать Quantum в некоммерческую организацию и все доходы вкладывать в школы».
Именная стипендия
В 2025 году у Каниева появилась именная стипендия в Duke University, США. Бизнесмен учился в этом университете, он выпускник 2006 года школы бизнеса Fuqua School of Business. По ее приглашению бизнесмен восемь лет входил в попечительский совет. «Лет через пять после выпуска ко мне приезжает декан школы и говорит: нам пришло предложение от Nazarbayev University сделать совместную программу МВА. Я посчитал это очень полезной инициативой для Казахстана и талантливой молодежи, поэтому приложил много личных усилий, чтобы такое стратегическое сотрудничество состоялось. Как итог получилась успешная программа», — говорит Каниев.
Еще через пять лет он получил новое предложение от декана школы бизнеса Fuqua Duke University — открыть именную стипендию. «Такая, говорят мне, есть у Мелинды Гейтс (Bill and Melinda Gates Foundation), Тима Кука (Apple), Дэвида Рубенштейна (Carlyle Group). И будет у тебя, Берика Каниева, — улыбается собеседник. — Но больше меня волновала новизна такого образовательного института (для стипендии создается эндаумент-фонд), поэтому я сначала решил опробовать его здесь, в Казахстане, и создал первый в нашей стране школьный эндаумент — Fizmat Endowment Fund. Он сегодня успешно работает, ко мне постоянно обращаются за помощью другие казахстанские организации, когда создают эндаумент-фонды. Поэтому, когда в 2024 году в Университете Дьюка снова намекнули на именную стипендию, я уже имел опыт в создании и управлении эндаументом в Казахстане».
В свое время именная стипендия появилась у Нурлана Каппарова в Гарварде. «Мы просили университет об этом, там с удовольствием согласились, — говорит Берик. — У Дьюка это точно первая стипендия на постсоветском пространстве. Мало у кого из американцев есть подобная стипендия (Duke University находится в Северной Каролине. — Прим. ред.), так как за деньги ее не купишь, это знак доверия и уважения. Такую возможность дают только выдающимся для этого университета людям».
Бизнесмен долго оттачивал с университетом условия стипендии, учитывая ее пожизненный характер, и летом 2025 года официально ее открыл. Теперь раз в год или два, в зависимости от программы, университет будет отбирать одного студента из Казахстана (именно на эту территорию распространяется действие стипендии) и давать ему возможность бесплатного обучения.
Именная стипендия в американском вузе — это не просто про имидж. «Многие не понимают, но если ты едешь в США и говоришь, что в одном из университетов есть стипендия, носящая твое имя, то больше никакого комплаенса не нужно. Это знак доверия к тебе и к твоей стране в целом. Ни один университет не присваивает стипендии чье-то имя просто так. Там тщательно изучают все: источники доходов, бэкграунд, репутацию кандидата. Очернять свою репутацию не станет ни один университет, — говорит Каниев. — Я проверку прошел. Видите, чуть-чуть похвалился. Но тем не менее моя стипендия будет существовать долгие годы. Сколько людей по ней отучатся в Duke University, сколько пользы они принесут Казахстану — представляете?»