Саясат Нурбек: Как в Казахстане трансформируют высшее образование

Саясат Нурбек стал министром науки и высшего образования11 июня 2022 года — ровно в тот день, когда старый МОН разделили на два ведомства, «школьное» и «вузовское». Все эти годы он строит в Казахстане образовательный хаб. В беседе министр рассказал, почему зарубежные университеты с охотой заходят на рынок Казахстана, почему государство стало в разы меньше тратить на строительство общежитий и как будет работать Национальный рейтинг вузов, который запустят уже в этом году.

Реформа образования

«Единое ведомство не может вести и дошкольное, и среднее, и профессионально-техническое, и высшее образование. Одно дело — это базовое обучение детей, другое — подготовка специалистов для рынка труда. В разных странах, кстати, такое разделение уже идет: в России, например, это произошло в 2018 году, в Узбекистане — два года назад, также в Кыргыз­стане и Турции», — Нурбек начинает разговор и параллельно выводит на большой экран презентацию. На слайде — две матрешки: у одной два слоя, у другой — три. Они символизируют старую и новую модели образования.

Министр поясняет: «Вот здесь, в двухслойной матрешке, внутри hard skills, снаружи soft skills. Это традиционная модель. Но в современном мире технологии меняются слишком быстро, людям приходится все чаще и все глубже трансформировать свои навыки. Психологически многим сложно это делать, огромное количество людей испытывает из-за этого стресс. При этом студенты адаптировались к цифровой революции, появлению искусственного интеллекта гораздо быстрее и естественнее. Преподаватели же, особенно старшего поколения, стали «узким горлышком». Но есть и другая проблема: если раньше говорили о кризисе среднего возраста, то сейчас все чаще говорят о кризисе четверти жизни. Мы увлеклись переделыванием учебных программ, модными «мягкими навыками», эмпатией и еще чем-то. Но это не помогает человеку, который, пройдя через систему образования, вдруг сталкивается с суровой правдой жизни».

Все это, по словам Нурбека, подтолкнуло министерство делать матрешку трехслойной — начать реформировать систему высшего образования. Для этого выработали восемь приоритетов.

В ожидании полумиллиона

Один из приоритетов связан с демографией. Казахстан оказался в числе стран с высокой рождаемостью: показатели растут сейчас только в Африке и Центральной Азии, в большинстве других регионов рождаемость упала. Все же сильно влияют тенденции childfree, AI-companionship (когда даже женятся на искусственном интеллекте), считает министр. В Казахстане демография — особый вопрос. Три пандемийных года — 2020, 2021 и 2022-й — дали рекорд: 446 тысяч детей пойдут в школу в 2027 году. «Полмиллиона! Через несколько лет они придут в университеты, и мы сейчас к этому лихорадочно готовимся, — комментирует собеседник. — Это требует масштабной перестройки инфраструктуры: школ, университетов, рабочих мест. В то же время у нас появляется колоссальный человеческий капитал, который превращает регион — и Казахстан в том числе — в стратегически важный для инвестиций, образования и технологий рынок».

Поэтому задача МНВО — сделать образование доступным. «Ежегодно мы даем примерно 90 тыс. грантов, но этого количества явно недостаточно — ни сейчас, ни тем более в будущем. Поэтому за три года мы создали четыре новых финансовых инструмента в помощь родителям», — говорит Нурбек. Это программа «Нацфонд — детям», накопительная программа «Келешек» (с 2025 года открыто уже более 95 тыс. вкладов), льготные образовательные кредиты под 1–3 % вместо стандартных 15 % и дифференцированные гранты с частичным покрытием стоимости и стипендией. «В совокупности эти меры позволят «компенсировать» демографический рост и расширить доступ к высшему образованию», — прогнозирует министр.

Без атласа — никуда

МНВО работает над тем, чтобы «увязать» образование с экономикой. Это ключевой вызов для министерства: как сделать так, чтобы студенты обучались по востребованным на рынке труда программам и работодатели были уверены в компетенциях выпускников? «И это снова вопрос быстрой смены технологий: рынок труда разрушается тоже очень быстро. Появляются новые профессии, которых буквально пять лет назад не было, старые профессии трансформируются», — говорит Нурбек.

Поэтому в Казахстане и был создан «Атлас новых профессий». «Это мой личный проект, я его инициировал в 2017–2018 годах (когда еще не был министром — F). Мы ездили в Россию, методологию изучали, с международными организациями труда работали. В 2019 году первый атлас появился. И потом я, уже будучи министром, эту работу довел до конца. Мы создали атласы не только для каждой отрасли экономики, но и для каждого региона Казахстана. Живет, например, семья в Актобе. Денег отправить ребенка учиться в Астану нет, но хочется не прогадать. А какая специальность востребована в регионе? Вот — «Атлас», там всю реальную картину можно увидеть: как отрасли развиваются, какие специалисты нужны», — говорит собеседник.

«Атлас новых профессий» стал обязательным, без него университеты не могут запускать новые учебные программы. «Но это медленный инструмент, поскольку список будет обновляться раз в пять лет. Поэтому вместе с международными агентствами, включая QS (Quacquarelli Symonds), мы сделали большое исследование — «Атлас 2.0», проанализировали почти 10 млн человек рабочей силы. Всю статистику рынка труда загрузили в систему, и теперь у нас есть глубокое понимание того, как меняется рынок труда в Казахстане: каковы его запросы, какие профессии становятся критически важными и дают наибольшую добавленную стоимость в 11 ключевых отраслях. Это серьезная работа, и именно на ее базе мы будем полностью пересматривать все учебные программы», — говорит спикер.

Сим-сим, откройся!

В роли министра науки и высшего образования Саясат Нурбек запомнится, пожалуй, тем, что заводит в Казахстан университеты с громкими именами. Интернационализацию — третье большое направление — он называет своей «фишкой» и говорит, что работа в этом направлении идет очень активно: открыто 33 филиала, пять мировых университетов строят кампусы — в общей сложности заключено 40 партнерств.

«Многие задают вопрос: зачем так много, может быть, уже достаточно? Мы сознательно привлекали мировые университеты в Казахстан. Мир меняется, глобализация замедляется, страны начинают «закрываться» от мигрантов, и получить образование за рубежом становится все сложнее. Студентам отказывают в визах. Поэтому важно, чтобы сильные мировые университеты появились в Казахстане и «пустили у нас корни», — поясняет министр свою позицию.

Но в чем резон для игроков вроде Cardiff University идти на такой маленький и далекий рынок, как Казахстан? Причина, отвечает министр, все в тех же миграционных изменениях и в демографии: «Зарубежные университеты стали более сговорчивыми, чем раньше. Если бы я 10 лет назад к ним пришел, они бы точно отказали: дела у них шли отлично, полмира приезжало обучаться, они зарабатывали огромные деньги (например, в 2022/23 году британские университеты заработали порядка 43 млрд фунтов стерлингов — как весь бюджет Казахстана, и это только за счет иностранных студентов)».

В этом учебном году в стране обучаются примерно 35 тыс. иностранных студентов. Амбиции Казахстана же масштабны: увеличить число иностранных студентов до 100 тыс. и зарабатывать до 1 трлн тенге в год за счет образовательных услуг, как это делают Великобритания, Канада, Австралия и США. Также, по оценкам экспертов, иностранные студенты создают 1,3 рабочих места на человека — 1000 студентов обес­печивают занятость более 1000 человек.

Это не только экономический ресурс, но и мягкая сила, называет министр еще один плюс. Ассоциации выпускников — студентов-иностранцев, учившихся в Казахстане, — станут мостами для культурного и делового взаимодействия. Например, на сегодня казахстанские вузы открыли филиалы в Бишкеке (Кыргызстан), Чирчике (Узбекистан) и Омске (Россия). Создаются ассоциации иностранных выпускников Казахстана: первая — в Пакистане (Исламабад).

Кто — где

Нурбек показывает карту дислокации кампусов и филиалов. Территория — весь Казахстан. «Это стоило нам огромного труда — чтобы университеты шли в регионы. Все же хотят работать в Алматы и Астане. Но это опять же вопросы миграции и демографии. Старшее поколение хорошо знает, что раньше были институты, которые перемешивали население — армия, комсомольские ударные стройки, распределение после вуза. Региональная изоляция — очень опасная вещь. Наша реформа помогает «размешивать» население», — уверен Нурбек. Сколько студентов остаются в регионах — пока сложно сказать. «Был только первый выпуск в De Montfort University в Алматы, 200 человек. Но факт в том, что почти во всех филиалах контингент не из одного, а из разных регионов Казахстана», — отмечает собеседник.

В Казахстане появляются кампусы мировых университетов. В 2024-м в Астане открылся Coventry University. «Это наша гордость, — говорит министр. — У Нархоза в Алматы большая стройка на 7 га начинается — Queen′s University. Это полноценные кампусы. Другие большие университеты будут строиться, например отделение МГИМО на 20 га, Губкинский университет, Cardiff, — говорит глава МНВО. — С Woosong University в Туркестане нам акимат помог, там на 2 га огромный кампус, корейские партнеры привезли компьютеры, серверы на $2,5 млн. SeoulTech в Кызылорде открылся в 2024 году (в Korkyt Ata University), Нью-Йоркская академия киноискусства — огромный комплекс сейчас строится в Каскелене в Алматинской области. У Arizona University будут кампусы в Алматы, в ЖК AFD Plaza, и в городе Алатау. Colorado School of Mines, школа горного дела номер один в мире, открывается в Жезказгане, и KAIST, самый передовой национальный исследовательский университет Кореи, открывается в 2026 году».

Министр уверен: приход «иностранцев» положительно влияет на качество образования в Казахстане. Он приводит в пример историю с Heriot-Watt University три года назад в Актобе. Для студентов пришлось запустить программу Foundation, так как уровень английского языка у многих был недостаточным. Но не все из первых 300 студентов перешли после года подготовительного обучения в трехгодичный британский бакалавриат: провалили IELTS. Родители возмущались: почему набрали детей, если не допускают дальше? Министерство заняло принципиальную позицию: требования есть требования, если студент не соответствует, он не может продолжить обучение по британской программе. Решение для этих ребят нашли: их перевели на обычные программы, никто не остался без образования. Но сам факт отказа стал важным сигналом для партнеров: Казахстан готов жестко соблюдать стандарты.

Общежития для всех

Масштабные планы требуют инфраструктуры, в том числе общежитий. И это еще один приоритет трансформации отрасли. «В Нархозе построено современное общежитие, в Петропавловске — кампус для Университета Аризоны, в Евразийском университете — общежитие на 2656 мест, — приводит примеры собеседник. — Мы придумали эффективный формат: застройщик строит общежитие на свои средства, а мы в течение шести лет ему возмещаем затраты только по количеству проживающих студентов. Это стимулирует строить по-настоящему хорошие и востребованные общежития, чтобы студенты хотели в них жить, потому что от этого будет зависеть возмещение затрат. Мы таким образом за четыре года дефицит общежитий закрыли — впервые. Кроме Алматы, конечно. Раньше не хватало 82,5 тыс. мест, теперь — только 6,5 тыс. Причем общежитий такого уровня, какие строятся сейчас, в Казахстане никогда не было. В среднем в год мы тратим на возмещение затрат 6–7 млрд тенге. Это нормальные расходы, подъемные для бюджета. И это дешевле, чем государству строить самому».

Следующее направление — развитие цифровых компетенций. «Мы запустили программу AI-Sana и сделали искусственный интеллект обязательным компонентом национального стандарта. Теперь все студенты обязаны проходить курсы по ИИ. За год сертификаты получили 673 тыс. студентов, это охват около 90–95 %. На втором этапе 100 тыс. студентов будут изучать искусственный интеллект углубленно, причем не только теоретически, но и создавая собственных AI-агентов.

Уже есть примеры: студенты IT-университета в Астане разработали прокторинг-агента и систему для приемной комиссии. На экране — преподаватель ведет лекцию. «Это не человек, это аватар, — поясняет Нурбек. — Для создания аватара достаточно 30 минут записи, чтобы алгоритм мог воспроизвести образ человека. С одной стороны, удобно и эффективно. С другой — возникают вопросы этики: некоторые профессора отказались участвовать, не хотят, чтобы их изображения использовались для создания аватаров».

Наука возрождается

В 1990-х Казахстан потерял немало ученых. «На момент развала Союза у нас официально было 52 тыс. научно-технических работников, в 2000-м их осталось 12 тыс. Сейчас мы потихоньку наращиваем потенциал. В 2022-м, на момент создания министерства, почти 5 тыс. молодых ученых вернулись в науку. Среди ученых примерно 50 % — молодые люди до 40 лет. Мы молодежь стараемся «затаскивать» в науку — даем квартиры (молодым ученым предоставлено 587 квартир), отправляем на стажировки, создаем инжиниринговые центры, научно-технические парки», — рассказывает Нурбек.

Наука, по его словам, всегда была при НИИ, которые находились в Алматы. Министерство же сейчас намерено развивать эту сферу в регионах. С 2025 года при акиматах создаются научные советы. Прикладные исследования будут финансироваться из местных бюджетов. «Хотим, чтобы к 2030 году расходы на региональную науку доходили до 1 % от ВРП, — делится планами министр. — Также наша цель — чтобы большая часть исследований проводилась на базе университетов и чтобы наука носила прикладной характер в связке с экономикой. Мы возродили индустриальный PhD. Сотрудники предприятий могут заниматься наукой без отрыва от производства, мы стипендию даем — 260 тыс. тенге в месяц (Нурбек называет ее хорошей — F). Многие ведь боятся уходить в науку и терять работу из-за этого. Главное условие — за три-четыре года внедрить разработку в производство».

По словам министра, это оказалось очень востребованной «опцией» — 100 грантов разошлись «как горячие пирожки».

По ранжиру

В 2026 году в Казахстане появится нацио­нальный рейтинг вузов — его запуск «давно назрел». Рейтинг разрабатывался с участием экспертов Times Higher Education (THE) и QS (Quacquarelli Symonds). Задача — сделать первый полноценный рейтинг вузов Казахстана и получить полную картину рынка. От рейтинга вуза будет зависеть размещение грантов и госзаказа. «Мы хотим включить в него все вузы. Это будет честный рейтинг: кто реально силен, кто дает качественное образование, кто вкладывается в инфраструктуру и привлекает сильных преподавателей», — говорит глава МНВО.

Рейтинг будет композитным, многосоставным, комплексным. Планируются отдельные расчеты по специальностям и направлениям. И может оказаться так, что в общем «зачете» вуз на первом месте, но по отдельной специальности, скажем, на 10-м. Сильные вузы Казахстана известны всем, но в регионах тоже есть амбициозные игроки. «У нас был пример: пакистанцы захотели открыть филиал Карагандинского политеха у себя. Мы сами удивились: откуда они знают про этот вуз. Оказалось, у них сейчас запускаются рудники, и именно этот вуз заточен на горнорудку, в Карагандинской области же крупнейший в мире угольный бассейн. Люди сделали свою домашнюю работу. Но мы-то свою домашнюю работу не делали. Поэтому теперь и запускаем Национальный рейтинг вузов», — говорит спикер.

Нурбек надеется, что рейтинг станет хорошим, рабочим и эффективным инструментом для всех — вузов, абитуриентов, работодателей, министерства. «Мы его протестировали в прошлом году, в этом году он уже полноценно заработает. Возможно, будут обиды: кто-то скажет, что он несправедливый. Но нам нужен рейтинг, составленный по гамбургскому счету, чтобы четко понимать, где находятся наши вузы, куда им развиваться, чего им не хватает, а где, наоборот, хорошие показатели», — говорит собеседник.

Каждый год рейтинг будет обновляться. Он станет инструментом улучшения качества, а не «карающим мечом» для слабых вузов. «Мы не хотим «ломать систему через колено», это слишком большой стресс для студентов и родителей. Здесь должен работать рыночный механизм: слабые вузы, которые не хотят развиваться, вкладываться, учитывать обратную связь от работодателей и студентов, постепенно сами будут уходить с рынка. Должны работать рыночные механизмы. Мы же хотим подталкивать вузы работать на качество», — заключает собеседник.