Почему казахстанские бренды переносят производство за рубеж
Предприниматели рассказали Forbes Kazakhstan, что их вынуждает искать новые страны
Основатели некоторых казахстанских компаний из сферы легкой промышленности сообщили о своем решении перенести производство за рубеж. Предприниматели говорят о хроническом дефиците кадров, ограниченном внутреннем рынке, сложностях с масштабированием и растущем давлении на малый бизнес. В Ассоциации предприятий легкой промышленности РК признают, что ситуация в индустрии «непростая», а многие компании «держатся как могут».
Forbes Kazakhstan поговорил с предпринимателями, принявшими непростое решение, и узнал, как перенос производства повлиял на их бизнес.
«Мы поняли, что расти больше не можем»
Основательница бренда женской одежды free-DA-sagan Ольга Агапова работает в швейной промышленности с 2006 года, а с начала 2026-го она перевела казахстанское производство в Беларусь. По словам предпринимательницы, проблемы сектора можно было не замечать, пока объемы производства оставались небольшими и закрывали потребности только одного магазина.
«Сложности начались, когда мы начали расти, открывать магазины в России и ставить перед собой более высокие планки по объему производства с обязательным сохранением премиального качества», — рассказывает Ольга.
Главной проблемой оказалась нехватка сотрудников. «Работа швеи непопулярна и лишена престижа. Привлекательность рабочих специальностей полностью уничтожена. В Казахстане долгие годы продвигали предпринимательство как почти национальную идеологию. Поэтому все хотят иметь свой бизнес. А если люди и готовы работать руками, то за такие зарплаты, что себестоимость продукции в рознице будет как у люксового бренда. Я утрирую, конечно, но в целом это так», — говорит Агапова.
Сложно найти квалифицированных работников, а от работы швеи напрямую зависит качество продукта, объясняет предпринимательница. Можно закупить дорогое сырье, но если вещь отшита плохо, то впечатление будет испорчено. Ровные аккуратные строчки, правильная посадка — есть очень много маленьких операций, неверное выполнение которых создает у покупателя ощущение некачественной вещи.
Нанимать сотрудников из других стран, например из Узбекистана, тоже непросто из-за, по словам Агаповой, «дикой бюрократии»: «Квоту получить невозможно, оформить легально невероятно сложно. Государство будто говорит: наймите своих. А где их взять? В итоге предприятия швейной промышленности не растут, уходят или закрываются именно по причине нехватки кадров».
По словам Агаповой, на поиск и обучение сотрудников уходили месяцы. При этом у компании оставался план по производству и сроки старта продаж.
«Весной 2025-го мы участвовали в крупной отраслевой выставке в Москве, собрали заявки от оптовиков и… не смогли их выполнить. Тогда стало очевидно, что расти и развиваться мы не можем. Не потому, что не хотим или рынок не готов, а потому что просто не можем выпускать столько, сколько необходимо, или пострадает качество. А марка изначально заявлена как бренд премиального качества по доступной цене», — объясняет собеседница.
Тогда Ольга поняла, что, если проблему невозможно решить внутри страны, нужно искать другие варианты для размещения производства. В 2025 году команда стала искать площадку, которая соответствовала бы требованиям по оборудованию, организации процессов и кадровому ресурсу. В итоге выбор пал на Беларусь.
«Интеллектуальное звено» осталось дома, в Казахстане, а производство теперь в Беларуси. Для нас этот выбор логичен. Китай, Вьетнам, Малайзия, Филиппины, Индонезия — хорошие площадки, но они требуют совсем других объемов. Кроме того, у нас уже был опыт работы с Китаем и Турцией. Нужно постоянно находиться на производстве и контролировать каждую операцию, если хочешь качественный результат, а не на троечку с плюсиком», — говорит Агапова.
Предпринимательнице пришлось вникать в законодательство и логику чужой страны, чтобы успешно перенести производство. Но в итоге компания «выиграла во всем», считает Ольга: «Качество стало лучше, это отмечают все наши покупатели. Теперь мы можем оперативно увеличить объем производства, если в этом будет необходимость. Нам хочется расти и развиваться. Открывать новые магазины и не отказывать оптовикам. Теперь у нас шансов гораздо больше».
«Сигнал к переменам в работе и жизни»
Александр Ермаков, основатель семейной кожевенной мануфактуры из Караганды Alex Hartung, закрыл производство в Казахстане в конце 2025 года и переехал вместе с семьей в Германию. Сейчас бренд выстраивает новую модель: офис в Берлине, контрактное производство в Италии и фокус на международные рынки.
«Рост бизнеса требует перехода на контрактное производство. Мы всегда планировали выходить на партнерское производство для получения доли рынка, а не оставаться маленьким семейным ателье», — объясняет Ермаков.
Первую партию изделий компания заказала на фабрике на севере Италии, недалеко от Милана. Супруги Ермаковы выбирали между Италией, Испанией и Румынией. В итоге остановились именно на Италии из-за близости к Германии (это позволит чаще бывать на производстве) и репутации страны.
«Италия по-прежнему имеет мощнейший имидж в нашей сфере. Здесь есть все для бренда сумок: прекрасная кожа, дизайнеры от бога, династии мастеров, масса мелких производств с достаточно гибкими условиями. Ярлык с надписью «Сделано в Италии» добавляет 30–50 % оправданной наценки на товар», — объясняет Ермаков.
Предприниматели сознательно отказались от китайского производства, хотя оно могло быть дешевле. В эпоху засилья китайских товаров, объясняет Ермаков, им важен был имидж европейского производства.
Если для Агаповой главной проблемой стала нехватка кадров, то для Ермакова последней каплей оказался новый Налоговый кодекс, вступивший в силу с начала года. Компания лишилась корпоративных клиентов, которые давали значительную часть оборота.
«Если бы мы выбрали остаться в стране, нам пришлось бы менять регистрацию, добавлять отчетность, нанимать бухгалтера и прочее. Это драматически ударило бы по доходам, что крайне нежелательно на и без того падающем рынке», — делится предприниматель.
После этого Ермакову стало окончательно понятно, что «никакого развития и поддержки малого бизнеса, который пытается вырасти в средний, в Казахстане в обозримом будущем не будет». Тогда супруги решили, что это «сигнал к полной смене работы и жизни».
Сейчас предприниматель занимается подготовкой документов для банков и фондов — в Германии есть программы поддержки, гранты и льготное кредитование. «У нас с женой огромный опыт и производства, и продаж в нашей сфере. Теперь я должен убедить в этом местные органы и возможных инвесторов», — отмечает собеседник.
«Все устали, но продолжают выживать»
В Ассоциации предприятий легкой промышленности РК говорят, что не зафиксировали переноса казахстанских производств. По данным организации, некоторые размещают контрактное производство — это проще, чем открывать свое за рубежом. При этом в ассоциации отмечают, что предприниматели обсуждали такую возможность. «Отрасль кажется простой только со стороны. На самом деле проблем много. Но предприниматели привыкли выживать, держатся как могут, надеются, что выживут», — комментируют в ассоциации.
Александр Ермаков и Ольга Агапова признаются, что поддержки от государства до переноса производств за рубеж не было. По словам основателя Alex Hartung, их «поддерживали заказами отдельные администрации и чиновники, но не на государственном уровне». Ольга признается, что она не ощущала помощи, но и не просила ее. «Были ситуации, когда нам сами обещали помочь, но… ничего не делали», — добавляет она.
Тем не менее раньше работать было немного проще, считает Агапова, но не из-за государственной поддержки, а благодаря высокому покупательскому спросу. «В последнее время спрос снижается. Внешний информационный фон очень тревожный, а это не способствует безудержному шопингу. Напротив, хочется начать экономить и откладывать. Но очень хочется верить, что время «потребительского оптимизма» еще настанет», — надеется собеседница.
Сейчас в сфере «всем трудно, многие устали, все пытаются держать лицо», утверждает Александр Ермаков. Но он считает, что работать в сфере легкой промышленности никогда не было легко. Дело в том, что в Казахстане почти отсутствует среда для развития fashion-производства. Все материалы и инструменты импортные, нет базы обучения мастеров, работать не с кем. Для поиска сотрудника нужно перебрать массу людей и потратить год на обучение. «К сожалению, со стороны правительства никаких планов на развитие легкой промышленности я не видел, только общие лозунги и слова».
Единственная перспективная ниша в Казахстане — это производство спецодежды для добывающей промышленности, утверждает Александр: «Модные истории работают либо на уровне мелких брендов без инвестиций (а это постоянная битва без денег), либо как развлечение родственников богатых людей. Дело, подобное нашему, обречено на уход туда, где есть многолетняя традиция. Время уходит, и действовать нужно рационально».
Как только бренд начинает расти, перед ним сразу встает вопрос выхода на экспорт, а вместе с ним появляется непонимание — зачем продолжать производить внутри Казахстана.
«Был бы смысл оставаться в стране, если бы здесь были условия для выгодного производства. Например, нулевые налоги для экспортеров, поддержка программ обучения на производствах и за рубежом, упрощенные схемы ввоза сырья, привлечение иностранных компаний на первых этапах внутрь страны для организации производств и обмена опытом и прочее. Было в истории такое «итальянское экономическое чудо» после войны», — делится идеями Александр Ермаков.
Ольга Агапова считает, что для развития легкой промышленности в Казахстане необходимы налоговые льготы и поднятие престижа рабочих профессий: «Это должен быть не НДС, а «налоговая стоимость» каждого сотрудника. Это было бы хорошим подспорьем. Нужно разрешить использовать трудовой ресурс соседних государств, где население в разы больше нашего. А еще поднимать престиж рабочих профессий — не только швей, а мастеров в целом».
«Мы не разрываем отношения с родиной»
Несмотря на перенос производств, предприниматели не говорят о полном разрыве с Казахстаном. У free-DA-sagan внутри страны запускается компания Kaliotex, специализирующаяся на печати на натуральных тканях.
«В этом проекте человеческий фактор сведен к минимуму, основной акцент сделан на оборудовании, аналогов которому нет в Казахстане. На нем можно производить все — от постельного белья с эксклюзивными принтами до фирменной одежды для крупных компаний», — объясняет свое решение Ольга Агапова.
А предприниматель Александр Ермаков не исключает возвращения в Казахстан, но только в других условиях: «Мы не разрываем отношения с родиной, у нас обязательно будет представитель в Казахстане, и товары для СНГ будут продаваться именно через РК. Мы ищем перспективных партнеров для этого в Казахстане и, возможно, инвесторов. Если внутри страны появится экономический смысл производить — мы готовы рассматривать такие варианты, но уже как инвесторы».
Казахстан остается площадкой для управления, продаж или логистики, а само производство переносится туда, где есть кадры, инфраструктура, условия и опыт.