Конец автомобильной эры
Как Германия и Япония меняют Mercedes на танки
18 апреля 2026 года произошло два события, которые в сумме переписывают учебник глобального капитализма. В Канберре Mitsubishi Heavy Industries подписала с Австралией контракт на $6,4 млрд — крупнейший оборонный экспорт Японии с 1945 года. Во Франкфурте Rheinmetall закрыл сессию с трехлетней доходностью, сопоставимой с Nvidia: акция, которая еще в 2022 году торговалась как часть деградирующего автопрома, превратилась в одну из самых дорогих промышленных бумаг Европы. Глобальные военные расходы в 2024 году впервые превысили $2,72 трлн — десятый год подряд роста. Но главное не в самой цифре. Главное — что Германия и Япония идут к этому буму разными путями. И именно это разделение определяет, как капитал перетекает из потребления в безопасность.
Германия
Кабинет Фридриха Мерца утвердил оборонный бюджет 2026 на $117 млрд: $89 млрд регулярных ассигнований плюс $27,5 млрд из Sondervermögen — целевого внебюджетного фонда. Это 2,8% ВВП и продолжение десятилетнего плана на $540 млрд для Бундесвера, принятого в июне 2025 года.
К 2029 году Берлин обязался довести базовые военные расходы до 3,5% ВВП. С учетом нового двухкомпонентного стандарта НАТО (3,5% основные расходы + 1,5% инфраструктура), общие обязательства достигают 5% ВВП к 2035 году. Это первое такое консенсусное обязательство со времен 1960-х.
Только в первом квартале 2026 года Германия выпускает облигаций примерно на $188 млрд для покрытия оборонных и инфраструктурных расходов. Список заказов 2025–2026 годов дает масштаб: 35 истребителей F-35A за $10,8 млрд, тысяча Leopard 2A8, 3 500 Boxer, 5 000 Patria 6×6, дополнительная партия Eurofighter, Patriot и MEADS, фрегаты F126 и F127. Закон о всеобщей воинской обязанности, вступивший в силу 1 января 2026 года, закрывает политический дебат об устойчивости новой траектории.
Параллельно немецкая тройка автопроизводителей закрыла 2025 год худшими показателями за многие годы. Mercedes: чистая прибыль $5,7 млрд (-48,8% год к году). Volkswagen: операционная прибыль обвалилась на 54%, объявлено сокращение 35 тысяч рабочих мест. BMW: падение выручки на 8,2%, чистой прибыли — на 29%.
Продажи немецкой тройки в Китае просели примерно на 25% с 2020 года. В 2024 году VW потерял лидерство в пользу BYD. В 2025 году Geely обошел VW по итогам года. Доля иностранных производителей в китайском сегменте легковых автомобилей впервые опустилась ниже 30%.
Goldman Sachs в начале 2026 года пересмотрел рекомендации по BMW и Mercedes на тезисе о прибыльном сокращении, а не возврате утраченных позиций. Премиальная прибыль из Китая, которая 20 лет субсидировала немецкий автопром, не вернется в прежнем объеме.
И именно эти структурные потери приводят к конверсии. Rheinmetall классифицировал автомобильный дивизион Power Systems как непрофильный актив и выставил на продажу. Глава компании Армин Паппергер публично позиционирует Rheinmetall как чемпиона, ориентированного исключительно на оборону. Концерн реализует стратегию гибридных заводов: физический перевод бывших автомобильных мощностей под производство артиллерии и бронетехники.
Rheinmetall стал эталонным примером того, как происходит повышение мультипликаторов. Финансовый год 2025: выручка $10,7 млрд (+29%), операционная маржа 18,5%, портфель заказов $69 млрд (+36%) — покрытие шести с лишним лет текущей выручки. Прогноз на 2026 год: $15-16 млрд выручки (+40-45%) при марже около 19%. Акции выросли на 147% за 12 месяцев и на 1 492% за пять лет. Рыночная капитализация $76-87 млрд выводит компанию в топ-10 индекса DAX, выше ряда крупных европейских банков.
Япония
Кабинет Санаэ Такаити 26 декабря 2025 года утвердил оборонный бюджет на 2026 год в $56,5 млрд — четырнадцатый рекорд подряд. С учетом дополнительных ассигнований полный бюджет оценивается в $66,5 млрд. Япония фактически достигает целевых 2% ВВП к марту 2026 года — на год раньше плана.
Ключевое отличие от Германии: у японского драйвера нет конверсионного компонента. Toyota, Honda, Nissan испытывают давление в Китае, но Mitsubishi Heavy Industries (MHI), Kawasaki Heavy Industries и IHI исторически — диверсифицированные конгломераты с обособленными оборонными дивизионами, структурно независимыми от автопрома.
Рост идет через три параллельных канала:
Первый — расширение внутренних закупок. Заказы Министерства обороны для MHI достигли рекордных $10 млрд на годовой основе, ведомые пятилетней программой 2023–2027 годов на $275 млрд.
Второй — экспортная либерализация. Случай Mogami показал, что Токио готов предлагать союзникам приоритет поставки: первый корабль по австралийскому контракту будет передан раньше, чем собственным морским силам самообороны. Контракт на $6,4 млрд, в ходе которого MHI обошел Thyssenkrupp Marine Systems, стал крупнейшим оборонным экспортом Японии с 1945 года. В разработке — обсуждения с Филиппинами и Индонезией.
Третий — совместная международная разработка. Программа Глобального истребителя нового поколения (GCAP) совместно с Великобританией и Италией ставит MHI индустриальным партнером, IHI — центром компетенций по двигателю. Двигатель XF9 от IHI на демонстраторе GCAP делит стенд с Rolls-Royce и Avio.
Премьер Такаити в ноябре 2025 года публично допустила военное вмешательство Японии при действиях Китая против Тайваня. В апреле 2026 года она сигнализирует намерение инициировать ревизию Статьи 9 Конституции. Рынок уже торгует траекторию, а не факт. Акции MHI выросли примерно на 75% за год до объявления австралийского контракта и ещё на 4% на самой сделке. Рыночная капитализация $102 млрд.
Три условия суперцикла выполнены одновременно
Устойчивый спрос: НАТО 5% к 2035, Япония 2%+ с траекторией дальнейшего роста, военные расходы России $149 млрд (+38% год к году).
Ответное наращивание мощностей: Rheinmetall разворачивает производство 155-мм боеприпасов в Нижней Саксонии и через совместное предприятие в Румынии и Болгарии. TKMS удваивает судостроительную мощность. MHI расширяет Нагасаки.
Прогнозируемость доходов: мультипликаторы отношения портфеля заказов к выручке по ключевым именам радикально превышают исторические нормы. У Rheinmetall — 6,4x, у Hensoldt — 3,6x, у TKMS — около 17x. Историческая медиана сектора 2,5–3,5x.
Этот разрыв — не статистическая аномалия. Это рыночный консенсус по двум сценариям: автопром теряет наиболее ценные движущие силы (китайская маржа, прибыль от двигателей внутреннего сгорания) как структурную потерю, оборона получает асимметрию роста по мере ускорения перевооружения НАТО.
Что это значит для глобальных потоков капитала
Европейский и японский сберегательный капитал три десятилетия оставался недоинвестированным в тяжелую промышленность и оборону, при этом избыточно шел в циклическое потребление — автопром, люкс, финансовый сектор. Сделка мирного дивиденда, работавшая с 1990 года, постепенно закрывается.
В 2025 году это уже видно по притоку средств в биржевые фонды на европейскую оборону, пересмотру мандатов крупными пенсионными фондами и сдвигу рекомендаций аналитиков. Rheinmetall уже вошел в топ-10 индекса DAX по капитализации, обогнав ряд крупных европейских банков. Одновременно сужается китайский канал в потоках капитала развитых рынков. Автопром десятилетиями был главным корпоративным мостом между европейским и японским капиталом и китайской экономикой.
Базовый сценарий и что это значит для Казахстана
В базовом сценарии Teniz Capital сектор показывает среднегодовой рост выручки 15–20% у ведущих компаний в 2026–2028 годах при расширении маржи на 100–200 базисных пунктов. Совокупная доходность на трехлетнем горизонте — +30-50% для Rheinmetall и +40-60% для MHI.
В оптимистичном сценарии (НАТО на 3,5% по графику, MHI получает контракты с Филиппинами, Индонезией и Канадой, Rheinmetall заходит на американский рынок) — совокупная доходность +80-150% за три года. В негативном (украинское урегулирование, разрядка между США и Китаем, ужесточение бюджетной политики в Европе) — мультипликаторы сжимаются на 30-40%, доходность от -10% до -25%.
Для казахстанских инвесторов это история на нескольких уровнях. Прямой доступ к европейским и японским оборонным акциям доступен через Tabys Pro и другие платформы. Парная идея — длинная позиция в обороне против короткой корзины автомобильных акций — прямая проверка того, идет ли речь о структурном сдвиге.
Для сырьевых экономик Центральной Азии есть второй уровень. Рост оборонных расходов повышает интерес к критическим материалам: тугоплавким металлам, графиту, редкоземельным элементам для электроники, титану для аэрокосмического сектора. Это отдельный инвестиционный сюжет, который может раскрыться в 2026–2028 годах при сохранении закупочного цикла НАТО. Казахстан, обладающий значительными запасами этих материалов, теоретически становится бенефициаром не только через прямые инвестиции, но и через экспорт.
Триггеры следующей фазы переоценки распределены между двумя столицами. В Берлине — наращивание производственных мощностей и способность переводить заказы в реальное исполнение. В Токио — каждый новый экспортный контракт и шаги в сторону конституционной реформы.
Это не всплеск, связанный с одним конфликтом. Это перестройка оборонной индустрии двух крупнейших индустриальных экономик Европы и Азии под многолетнее плато капитальных расходов, которое уже несовместимо с логикой 1990-х и 2000-х. Окно для институционального перераспределения капитала еще открыто. Но оно постепенно сужается.