Как законодательства разных стран защищают авторские права в эпоху ИИ
Пока большинство юрисдикций по-прежнему считают, что изобретателем может быть только человек
В вопросах авторского права применительно к ИИ юридическая теория предлагает различные подходы — от наделения систем генеративного ИИ привилегией называться автором до тезиса о нулевом авторстве на сгенерированный контент. В мире на этот вопрос отвечают через практику. Один из первых примеров — кейс Zarya of the Dawn в США, в ходе которого регистрировали комикс, где иллюстрации были сгенерированы нейросетью Midjourney. Подход получился довольно прагматичным: защищается то, что создано человеком, — текст, сюжет, расстановка иллюстраций, — но только не сгенерированные изображения, даже при их минимальной постобработке художником в сторонней программе.
Похожую историю можно вспомнить в связи с попыткой энтузиаста Стивена Талера признать ИИ автором сгенерированного изображения. Американские органы и суды придерживаются единой позиции: авторство связано исключительно с творческим вкладом человека. Талер инициировал похожий спор и в области патентного права. Там спорили уже не об авторе, а об изобретателе. Большинство юрисдикций по-прежнему считают, что изобретателем может быть только человек.
При этом в отдельных странах возникали исключения или более гибкие трактовки. К примеру, Южная Африка — первая в мире страна, принявшая заявку Стивена Талера, в которой изобретателем был указан ИИ. Вслед за ней аналогичную заявку приняло и патентное ведомство Саудовской Аравии.
Тем интереснее наблюдать китайскую практику. В ряде кейсов суды обращают внимание на степень творческого контроля над результатом со стороны пользователя системы генеративного ИИ. Если человек задает не общие, а конкретные и оригинальные промпты, управляет композицией через параметры, делает серию дополнительных уточняющих и корректирующих запросов, отбирает варианты и последовательно доводит изображение до задуманного результата, это рассматривается как проявление индивидуализированного выражения автора. Причем важен не только финальный файл, но и сам процесс — история промптов (переписка с ИИ), изменения параметров, эстетические решения, а при необходимости и постобработка, которая подтверждает, что ИИ был инструментом, а не автором. Общий вывод простой: одной генерации недостаточно — человек признается автором сгенерированного ИИ контента там, где видны творческий вклад и управляемая работа.
Казахстан старается не отставать от общемировых процессов в области регулирования ИИ. В принятом 17 ноября 2025 года Законе РК «Об искусственном интеллекте» появился прямой ориентир для пользователей систем генеративного ИИ — статья 23. Пункт 1 сформулирован просто: «Произведения, созданные с использованием систем искусственного интеллекта, охраняются авторским правом только в случае наличия творческого вклада человека в их создание».
Пункт 2 фиксирует еще одну новую реальность — ценность промптинга как самостоятельного интеллектуального результата: «Текстовые запросы, направляемые в системы искусственного интеллекта, являющиеся результатом интеллектуальной творческой деятельности человека, признаются объектами авторского права в соответствии с законодательством Республики Казахстан об авторском праве и смежных правах».
Для креативной индустрии это означает простую вещь. Для подтверждения авторства имеет значение демонстрация глубины творческого вклада и самого процесса: замысел, структура, история промптинга, отбор вариантов, редактура, стилистика, финальные решения. И если промпт действительно творческий, он тоже может быть объектом охраны.
Охранное свидетельство на объект, сгенерированный ИИ, впервые было выдано в Казахстане в октябре 2023 года, а 31 декабря 2025 года «Казпатент» выдал свидетельство об авторском праве на графический роман «Айша против Албасты». Произведение создавалось в системе генеративного ИИ ChatGPT. Ключевой фактор, который приняли во внимание в «Казпатенте», — творческий вклад человека: от идеи и драматургии до отбора сцен и финальной редактуры. Автор представил переписку с ИИ и весь процесс работы — как формировались решения, как менялись версии, как собиралось цельное произведение.
Кроме того, получено свидетельство и на промпт, который используется в юридических задачах. Это ровно тот случай, когда текстовый запрос выстроен на продуманной логике, структурирован, важны язык и последовательность действий, то есть имеется творческая интеллектуальная работа. Вывод прост: генеративный ИИ не отменяет авторское право, напротив, он подчеркивает важность творческой составляющей, бизнес-активов — того, что изначально защищает закон. Теперь и Казахстан не только закрепил этот подход на бумаге, но также подтверждает его практикой.