Как конфликт вокруг Ирана может ударить по мировым ценам на продовольствие

МЕХИКО / ВАШИНГТОН – С начала американо-израильской кампании против Ирана лишь немногим из примерно 100 судов, которые раньше ежедневно проходили через Ормузский пролив, удалось пересечь этот маршрут. Теперь, когда, по сообщениям, Иран устанавливает на узком водном пути морские мины, перспектива его закрытия на дни — или даже месяцы — перестала быть гипотетической.

Уже сейчас глобальные энергетические рынки ощущают первые шоковые волны. Однако наиболее быстрые и опасные последствия длительного закрытия пролива могут проявиться не на автозаправках, а за обеденным столом. Ормузский пролив — это не только транспортный коридор для нефтяных танкеров, но и критически важная артерия мировой продовольственной системы. Основные продукты питания — включая пшеницу, кукурузу, рис, сою, сахар и корма для животных — проходят через пролив в страны Персидского залива, а фермеры по всему миру зависят от удобрений и топлива, которые поставляются через этот маршрут.

Страны Персидского залива, в значительной степени зависящие от импорта продовольствия, особенно уязвимы. Для обеспечения поставок зерна, риса, кормов и растительного масла им необходимы открытые морские пути и постоянный поток международных грузов.

Как показала пандемия COVID-19, хрупкость цепочек поставок — проблема не только военного времени. За последние несколько лет многие страны Персидского залива предприняли шаги для укрепления своих продовольственных систем: расширили стратегические резервы и инвестировали в развитие внутреннего производства. Они также изучили альтернативные логистические маршруты: часть грузов теперь может доставляться по суше или через порты, обходящие Ормузский пролив, например через саудовский порт Джидда на Красном море.

Эти меры повысили устойчивость систем снабжения, однако они не способны полностью компенсировать длительную блокаду Персидского залива. Примерно 70% продовольствия, потребляемого в Бахрейне, Кувейте, Катаре, Объединенных Арабских Эмиратах, Саудовской Аравии и Ираке, проходит через Ормузский пролив. При совокупном населении около 100 млн человек замещение прерванного импорта потребовало бы ежедневной доставки в регион примерно 191,3 млн фунтов (86,7 тысяч тонн) продовольствия, согласно данным FAOSTAT.

Таким образом, снабжение стран Залива в условиях блокады потребовало бы беспрецедентной гуманитарной операции, возможно через воздушное пространство, где продолжаются боевые действия. Для сравнения: Всемирная продовольственная программа ООН в 2024 году доставляла в среднем лишь около 15 млн фунтов (6,8 тыс. тонн) продовольствия в день для 81 млн человек в 71 стране.

Полная блокада нанесла бы удар по самому Ирану не меньше, чем по его арабским соседям. Нарушения морской торговли ударят по стране с двух сторон: ограничат экспорт энергоресурсов и одновременно увеличат стоимость импортируемых продуктов — таких как пшеница, рис, корма для животных и растительные масла. Для многих иранцев базовые потребности — от хлеба до аренды жилья — уже стали недоступными, что подогревает массовые протесты, прокатившиеся по стране ранее в этом году.

Исторически скачки цен на продовольствие и его дефицит часто становились катализаторами политической нестабильности. В 2008 году рост цен на энергию и удобрения, в сочетании с экстремальными погодными условиями и хроническими политическими просчетами, почти вдвое увеличил стоимость основных сельскохозяйственных культур, спровоцировав продовольственные бунты в десятках стран. Несколько лет спустя, в 2010–2011 годах, историческая засуха и аномальная жара в России резко сократили урожай зерна и подняли мировые цены на продовольствие до рекордных уровней, создав предпосылки для «арабской весны».

Совсем недавно вторжение России в Украину в 2022 году вызвало рост мировых цен на зерно, удобрения и топливо, что привело к резкому увеличению продовольственной нестабильности. На фоне растущего давления на глобальную продовольственную систему — из-за климатических потрясений и затяжных последствий пандемии — неудивительно, что мир переживает крупнейший всплеск вооруженных конфликтов со времен окончания Второй мировой войны.

Последствия дальнейших сбоев в Ормузском проливе выйдут далеко за пределы региона Персидского залива. Фермеры по всему миру — от Южной Азии до стран Африки к югу от Сахары, а также в Европе и США — зависят от стабильных поставок удобрений и топлива. Природный газ является ключевым компонентом азотных удобрений — основы современной сельскохозяйственной системы, благодаря которой урожайность достигла исторических максимумов. По оценкам, около 30–40% мировых торговых поставок азотных удобрений проходит через этот пролив.

Когда удобрения и топливо дорожают, фермеры вынуждены сокращать их использование или уменьшать площади посевов. В результате снижается урожайность, а последствия распространяются по всей продовольственной цепочке. От фермеров и перевозчиков до переработчиков продуктов питания — рост издержек передается дальше, пока не отражается на ценах в магазинах для домохозяйств.

Хотя перебои в поставках продовольствия, топлива и удобрений могут привести к росту цен в течение нескольких недель или месяцев, другой жизненно важный ресурс может оказаться под угрозой уже в течение нескольких дней — вода. Если конфликт приведет к загрязнению вод Персидского залива или выведет из строя опреснительные установки, последствия будут катастрофическими.

Риск уже чрезвычайно высок. На прошлой неделе и Бахрейн, и Иран — который сам переживает серьезный водный кризис — сообщили об атаках на опреснительные установки. Если такие удары были нанесены намеренно, они могут быть квалифицированы как военные преступления согласно международному праву, поскольку уничтожение или загрязнение этих объектов немедленно поставит под угрозу жизни миллионов людей. Хотя опыт Украины показывает, что критическую инфраструктуру можно восстанавливать даже в условиях обстрелов, системы опреснения воды чрезвычайно сложны, и быстрых альтернатив им практически нет.

На протяжении десятилетий международные усилия по обеспечению безопасности на Ближнем Востоке были сосредоточены на предотвращении распространения оружия массового уничтожения. Однако закрытие Ормузского пролива — будь то из-за морских мин или затяжного военного конфликта — может причинить сопоставимый масштаб вреда гражданскому населению, нарушив глобальные системы продовольствия и энергетики, а также спровоцировав региональный водный кризис. Все стороны конфликта, а также международное сообщество должны сделать все возможное, чтобы предотвратить такой сценарий.

В то же время этот эпизод должен стать предупреждением: глобальная продовольственная система опасно уязвима. Политикам необходимо срочно укреплять ее устойчивость, прежде чем следующий кризис подтолкнет еще миллионы людей к гуманитарной катастрофе.

Брэм Говартс, генеральный директор CIMMYT

Шэрон Бёрк, директор по взаимодействию CIMMYT и бывший заместитель министра обороны США по вопросам оперативной энергетики