Как казахстанские стартапы hillclimb, Nozomio и Leaping AI «взломали» Y Combinator

Y Combinator (YC) — самый известный в мире стартап-акселератор, отбирающий менее 2% заявителей и выпустивший компании с суммарной оценкой свыше $600 млрд. В эти 2% вошли три проекта родом из Казахстана — страны, которую Кремниевая долина раньше не видела на своих радарах. Теперь Казахстан перестал быть просто точкой на карте и превратился в кузницу фаундеров мирового уровня. Разбираемся, почему это не случайность, а новый паттерн.

hillclimb: от иммигранта до архитектора данных AGI

История 23-летнего казахстанца Ибрахима Устелбая — это классический пример американской мечты, но с новым, технологическим кодом. В 2023 году, когда ему было 12 лет, он с мамой приехал в США и прошел здесь путь от студента комьюнити-колледжа до инженера в Coinbase и Microsoft. Но в какой-то момент понял: корпоративная машина «с 9 до 5» слишком тесна для него, мечтающего менять ландшафт индустрии. Поэтому бросил университет, ушел из корпораций и решил создавать свое. «Я всегда был предпринимателем. В 13 лет перепродавал кроссовки, в 17 тренировал киберспортсменов, в 19 начал кодить, чтобы строить свои проекты», — говорит о себе Ибрахим Устелбай.

В 2025 году Ибрахим вместе с сооснователем Джун Парком запустил hillclimb. Проект попал в батч F25 (трехмесячный закрытый осенний поток Y Combinator) и занял одну из самых дефицитных ниш в ИИ — создание высококачественных обучающих данных для моделей следующего поколения. Суть проекта: пока все строят чат-ботов, hillclimb строит «топливо» для них. Команда собрала вокруг себя уникальный костяк: медалистов международных олимпиад и PhD-исследователей. Они проектируют среды обучения с подкреплением (Reinforcement Learning) для фронтирных лабораторий.

Ибрахим Устелбай говорит, что среди тех, кто поставил на hillclimb, — инвесторы и бизнес-ангелы из OpenAI, Anthropic, DeepMind, xAI и Meta Superintelligence Labs. Данные о размерах инвестиций он не раскрывает. Однако такие инвесторы — это позитивный сигнал. Когда люди, создающие AGI (общий искусственный интеллект), доверяют тебе формирование данных для своих моделей — это высшая точка верификации продукта на рынке.

Что привлекло YC?

Нурдаулет Базылбеков, ранний инвестор во все три упомянутых стартапа, попавших в Y Combinator, поделился мнением о том, что именно было привлекательного в hillclimb: «В заявке YC увидели уникальную комбинацию в лице CEO Джуна Пака и CTO Ибрахима Устелбая, которые привносили разные качества из их прошлого опыта, включая технические навыки и глубокое понимание проблемы».

Однако, по словам Ибрахима Устелбая, сигналы были неочевидными. За плечами — опыт в Microsoft и Whop, а также приложение со 100 000 пользователей. Но решающим фактором стал нестандартный факт: Ибрахим — профессиональный игрок в Fortnite. В Кремниевой долине это считывают как «сверхкомпетентность в нише». Для YC это маркер способности к экстремальному исполнению и дисциплине. Партнеры акселератора выбирали не идею — они выбирали фаундера.

Найди клиентов немедленно

«Hillclimb — это бизнес, который фундаментально строится на доверии. ИИ-лаборатории жестко проверяют математику изнутри и даже не садятся за стол переговоров с новыми игроками, если у тех нет подтвержденного статуса. Нашим главным пропускным билетом и гарантом репутации на старте стало имя Y Combinator», — утверждает Ибрахим. Более того, состав команды — медалисты IМО и PhD-исследователи — является не украшением, а ключевым продуктовым аргументом.

Без бэкинга YC, по собственному признанию Устелбая, этот бизнес было бы намного труднее развить: большинство клиентов, которые есть сейчас, не стали бы клиентами без этой печати доверия. Это редкий случай, когда YC не просто акселератор, а часть продуктовой инфраструктуры компании.

YC немедленно переориентировал команду: найти клиентов как можно скорее, а не продолжать шлифовать продукт. Устелбай воспользовался нетворком программы по максимуму — лично запитчил идею Сэму Альтману (основатель OpenAI). Эта встреча запустила цепочку событий, которая иначе была бы невозможна. Деньги после Demo Day пришли не с самого мероприятия: большинство инвесторов вышли на hillclimb самостоятельно, увидев компанию на платформе YC. Долгосрочные эффекты — это связи, выстроенные за время батча, и доступ к исследователям, которых иначе было бы невозможно привлечь.

Для Ибрахима Устелбая акселератор стал социальным лифтом, который поднял проект на уровень, где ведущие исследователи мира сами хотят стать частью команды. Свой опыт в акселераторе Ибрахим описывает как «школу в десятикратном масштабе». В YC нет места тем, кто ждет одобрения или ищет инструкции. Там есть только те, кто берет и делает. Это среда, которая навсегда меняет твою внутреннюю калибровку: то, что раньше казалось тебе «быстрым темпом», в Долине считается стоянием на месте.

Советы Ибрахима себе до YC и всем

1. Не ищи «перспективный рынок». Рынки меняются, тренды умирают. Ищи проблему, которой ты готов посвятить себя. Если для того, чтобы найти такую цель, нужно устроить себе экзистенциальный кризис, — устраивай его немедленно.
2. Сохраняй маневренность. Пока ты в поиске — принимай только «обратимые решения». Оставляй двери, в которые можно войти и выйти обратно. Не сжигай ресурсы на то, что тебе не по душе.
3. Делай то, что любишь. В том, что любишь больше всех, тебя никто не обгонит.

Nozomio: школьник, которого выгнали с урока за звонок инвестора

Арлан Рахметжанов, которому сейчас 19 лет, узнал о YC в одиннадцать: отец рассказал ему об акселераторе, когда тот еще не вполне понимал, что такое стартап. В 2022 году, в 15 лет, запустил первый проект, собравший буквально за полтора года 20 000 пользователей. В 17 — пока одноклассники готовились к ЕНТ, он закрывал домашние задания на рассвете, чтобы днем «пилить» iOS-приложения и сопутствующие проекты для мирового рынка.

Поворотный момент случился прямо в алматинской школе. Когда инвестор позвонил Арлану посреди урока математики, учитель выставил «нарушителя» в коридор. Директор оказалась прозорливее и разрешила принять звонок в своем кабинете. Именно там был согласован первый раунд.

В итоге Арлан поднял $1 млн pre-seed на проект trynia.ai (см. подробно о проекте ниже), еще не успев окончить школу. Лид-инвестором выступил лондонский фонд LocalGlobe. Далее — переезд в Сан-Франциско, батч YC S25 и seed-раунд на $6,2 млн, закрытый за несколько недель до Demo Day. В списке тех, кто поверил в 17-летнего парня из Казахстана, основатель YC Пол Грэм, CTO Spotify и топовые фонды CRV и BoxGroup.

Продукт Арлана — Nia (в YC подавался под этим названием), который был сформирован весной-летом 2025 года, нацелен в самую больную точку современной ИИ-индустрии. Это поисковый и индексирующий API для ИИ-агентов. Не интерфейс и не чат-бот, а инфраструктурный слой, дающий ИИ-агентам доступ к живому контексту: кодовым базам, свежим документациям и внешним источникам. Без этого слоя ИИ-агенты не смогут работать надежно в реальном производстве.

Почему YC ставит на «спринтеров»

По словам партнера Y Combinator Акнита Гупта, главный сигнал, который акселератор считал в заявке Арлана, — скорость. Обратная связь от пользователей превращалась в готовый код в тот же день. YC в очередной раз подтвердил: идеи вторичны, фаундеры первичны. Арлан прошел отбор не из-за архитектуры Nia, а потому что доказал: он из тех, кто делает.

«До YC многие думают, что выпустить фичу за неделю — это нормально. Нет. Ты должен делать это за час или два», — говорит Арлан Рахметжанов.

Nozomio (так называется компания, флагманским продуктом которой является Nia) — это редкий кейс, когда стартап привлек первый миллион долларов еще до YC. Принципиальная архитектурная ставка Арлана — инфраструктура, а не интерфейс. Nia не конкурирует с чат-ботами или агентами-ассистентами. Она работает под ними, обеспечивая то, что без нее невозможно: актуальный контекст в реальном времени. YC выдавил из команды все лишнее. Никаких раздутых фич, никакого «а вдруг пригодится». Только product-market fit в одной нише — и рост. Программа буквально переписала Арлану ощущение времени.

Demo Day стал структурирующим событием — не финальным праздником, а точкой, вокруг которой выстраивался весь батч. Seed-раунд на $6,2 млн Арлан закрыл еще до Demo Day: инвесторы сами находили его через платформу YC. По словам Арлана, главная опасность после завершения программы — исчезновение дедлайна. Пока есть Demo Day, есть фокус, когда он уходит, остается только внутренняя дисциплина. YC также предупреждает о распространенном заблуждении: участие в программе само по себе не гарантирует привлечения инвестиций. Необходимы сильный продукт, подтвержденный рост (трекшн) и сильный бэкграунд — YC лишь повышает шансы, но не заменяет их.

Калибровка амбиций

По словам Арлана, главное, что дает YC и что невозможно передать словами, — это плотность. Концентрация самых дерзких умов со всей планеты в одной точке пространства-времени меняет внутренние настройки человека. Когда вокруг тебя никто не спрашивает «можно ли?», а просто берет и делает, твоя собственная планка «нормальной амбиции» взлетает до небес.

Арлан управляет компанией практически в одиночку и намеренно сохраняет команду компактной, до пяти человек. Его цель — не «стартап-единорог» с тысячей сотрудников и бесконечными совещаниями, а предельно сжатая организация с максимальной концентрацией таланта на квадратный метр. Это не скромность и не страх масштабирования. Это архитектурное решение нового времени: строить миллиардные компании силами нескольких гениев, а не армии посредственностей.

Формула успеха от Арлана

Для тех, кто планирует штурмовать глобальные рынки:

1. поставить цель — почти невозможную, на ближайшие 90 дней;

2. провести «декомпозицию назад» — разобрать каждый шаг до сегодняшнего дня;

3. понимать четко: «Через три месяца у меня X клиентов и Y выручки. Что конкретно я должен сделать сегодня в 10:00, чтобы это стало реальностью?»

Leaping AI: математика отказов и немецкая выдержка

Путь Аркадия Телегина — доказательство того, что технологический код сегодня весит больше, чем связи и происхождение. Алматинец, пройдя через бакалавриат по информатике в Мюнхене и разработку инфраструктуры Dall-E 2, вовремя понял: Big Tech — не его формат. Аркадий хотел строить свое. Этот момент совпал с выходом ChatGPT, тогда ниша Voice AI еще не была перегрета. Вместе с кофаундером Кевином Ву (с ним он познакомился в предпринимательской организации при университете) решил делать голосовых ассистентов для бизнеса.

Штурм YC: почему 3 — счастливое число

В отличие от тех, кто залетает в акселератор с первой попытки, Leaping AI штурмовал YC трижды. Это идеальный кейс для тех, кто опускает руки после первого «нет».

• Попытка 1. Только идея, без продукта. Итог: интервью и отказ.
• Попытка 2. Есть продукт, но нет клиентов. Снова интервью и снова отказ.
• Попытка 3. Продукт и первые продажи. Результат — батч Winter 2025.

Эта стратегия «осады» сработала: Leaping AI доказали, что их голосовые ассистенты — это не просто чат-боты, а эффективный бизнес-инструмент, за который рынок готов платить.

После трех попыток (в 2023-м и две в 2024-м, на вторую был принят) Аркадий вывел простую и безжалостную теорию того, как работает фильтр Y Combinator: «Либо попадаете в топ-вузы мира. Либо просто строите продукт, делаете выручку и подаетесь в каждый батч, пока не возьмут. Если нет ни того ни другого — шансы минимальны. Что касается национальности: YC смотрит не на паспорт, а на то, можешь ли ты доводить дело до результата».

Как строился бизнес

Путь Leaping AI начался в Германии — на одном из самых сложных и консервативных рынков мира. Первым крупным клиентом стал Hawesko — лидер винной дистрибуции страны. Оказывается, здесь до сих пор массово покупают вино по телефону — для Аркадия это стало неожиданным инсайтом. На тот момент в кол-центре Hawesko работали 70 человек. Проблема была классической: немецкоязычную поддержку невозможно аутсорсить на Филиппины, а рост цен и снижение покупательской способности усиливали давление на расходы. LLM только появлялись, и готовых решений на рынке не было — именно в этот момент Аркадий и кофаундер Leaping AI Кевин Ву предложили свой голосовой ИИ. Hawesko решилась протестировать малоизвестный стартап.

Аркадий каждую неделю показывал прогресс: снижалась задержка, улучшалось качество голоса, росла точность диалогов. В какой-то момент клиент даже протестировал решение крупной компании с оценкой около $5 млрд с классической IVR-системой («нажмите один, нажмите два»). Однако в итоге Hawesko вернулась к Leaping AI и подписала контракт.

Когда гибкость побеждает масштаб

Кейс Leaping AI показывает, как гибкость побеждает масштаб. Стартап конкурировал не только технологиями, но и скоростью: пока крупные игроки выстраивали процессы и согласования, компания Аркадия буквально ежедневно улучшала продукт. В результате голос становился естественнее, задержки исчезали, а пользовательский опыт становился проще и удобнее. Именно это и определило выбор клиента: не размер компании, а способность быстро доводить продукт до рабочего состояния. В итоге многие клиенты Hawesko даже не замечали, что заказывают рислинг, общаясь с алгоритмом.

«Make something people want — это не просто лозунг на футболке YC. Это метод. Понять, что нужно рынку, можно только через предельно плотное общение с клиентом», — уверен Аркадий Телегин, сооснователь и CTO Leaping AI.

Команда Leaping AI сознательно отказалась от работы с малым бизнесом. Их фокус — Enterprise: компании с объемом от сотен звонков в день. Там, где есть масштаб и реальная технологическая сложность, которую невозможно закрыть простым скриптом.

Сегодня Leaping AI нацелен на рынок США, особенно на сферу Home Improvement (обустройство и ремонт жилья). Агенты говорят на английском, немецком, испанском и итальянском. Стоимость контрактов впечатляет даже для Долины: от $25 тыс. до $250 тыс. в год.

Эффект акселерации

До попадания в YC компания Аркадия Телегина год «прогрызала» консервативный рынок Германии, достигнув отметки в $500 тыс. ARR (годовой регулярной выручки). После переезда в Сан-Франциско в январе 2025 года и вступления в программу YC W25 этот показатель удвоился всего за 10 недель. Миллион долларов выручки стал новой реальностью.

У этого скачка было два рычага:

1. ресурс президента: куратором проекта стал лично Гэри Тан, президент Y Combinator. Это открыло двери к любым корпорациям через прямые интро;

2. магия бренда: публичные анонсы стартапа репостились на миллионную аудиторию YC, генерируя такой входящий поток клиентов, на который в обычном режиме ушли бы месяцы.

Результаты проекта вылились в молниеносный seed-раунд на $4,7 млн, который закрыли всего за три дня с переподпиской (oversubscribed). В проект вложился сам Пол Грэм и фонд YC. На данный момент общий объем привлеченных средств превысил $6 млн. Следующая цель — $10 млн выручки и раунд серии А.

«В YC тебя учат сверлить вглубь, а не распыляться. Сфокусируйся на счастье одного клиента — остальное приложится», — делится инсайтом Аркадий Телегин.

Почему Сан-Франциско незаменим

До переезда Аркадий скептически относился к культу Кремниевой долины, полагая, что строить бизнес можно из любой точки мира. Опыт в Y Combinator изменил этот взгляд. В Сан-Франциско инновации — это не статьи в медиа, а живой диалог. Когда в одном наборе сразу пять компаний занимаются автоматизацией браузеров, вы делитесь знаниями, которые еще не успели попасть в интернет. Быть здесь — значит владеть инсайдами того же уровня, что и лидеры индустрии. Для фаундера-экспата комьюнити YC становится не просто нетворкингом, а полноценной инфраструктурой для жизни и роста.

Два правила игры от Аркадия

1. Ставка на долгосрочную нишу. Работайте над тем, что будет интересно даже без быстрых успехов и инвестиций. Кризисы в стартапе неизбежны, единственное, что дает силы оставаться, — это смысл в том, что создаешь, и люди, с которыми работаешь.

2. Искусство фандрайзинга. Не пытайтесь продать пустую идею. Инвесторы приходят на «запах» трекшна (роста). Даже если у вас нет готового продукта, соберите лист ожидания (waitlist), создайте ажиотаж. Инвестор должен чувствовать FOMO — страх упустить возможность.

Почему YC не смог их отсеять

Три фаундера, три разных продукта. Систематизировать их сходства и различия помог Нурдаулет Базылбеков — самый активный инвестор в центральноазиатских фаундеров из Y Combinator. За последние полтора года он заходил на ранних стадиях во все проекты выходцев из региона, причем в большинстве случаев — еще до их официального принятия в акселератор. Если смотреть на эти кейсы его глазами как на единый паттерн, становится ясно: YC увидел в ребятах черты, которые сегодня ценятся вне зависимости от географии и выше любого диплома Лиги плюща.

1. Скорость как валюта. Это главный общий знаменатель. Арлан деплоил фичи в день получения фидбека. Аркадий каждую неделю «дожимал» немецкого винного гиганта новыми апдейтами. Ибрахим вышел к клиентам в первый же день программы. YC отбирает людей по темпу мышления. В мире ИИ, где технологии устаревают за месяц, побеждает не самый умный, а самый быстрый.

2. Глобальное видение при локальной дисциплине. Наши герои не строят «локальных чемпионов». Они изначально проектируют продукты для глобального рынка, используя казахстанскую закалку и умение выживать в условиях неопределенности.

3. Инфраструктурный фокус. Никто из них не делает просто «красивое приложение». Они строят данные для AGI, поисковые API для агентов и автоматизацию для корпораций. Это «тяжелая атлетика» IT-мира.

4. Отказ как метод калибровки. История Аркадия Телегина, штурмовавшего YC трижды, — это не про упрямство. Это про методичность. Каждый отказ был для него не «стеной», а уточнением условий игры. Нет продукта? Создал. Нет клиентов? Нашел. YC не ищет идеальных «на старте» — они ищут тех, кто умеет итерировать после удара. В Кремниевой долине «нет» — это не финал, а запрос дополнительной информации.

5. Нишевая точность вместо широкого охвата. Ни один из наших героев не пытался «захватить мир» весь и сразу. hillclimb не строил «ИИ для всего» — они начали с математики, где данные можно верифицировать. Leaping AI сознательно отсекли малый бизнес, выбрав сложный, но денежный Enterprise. Nozomio ушли в фундамент — инфраструктуру, которую нельзя просто так заменить. Каждый нашел узкое и больное место на рынке — и зашел именно туда.

6. Автономия как фильтр. Фаундер для YC — это не наемный менеджер, а автономная единица. Устелбай считает, что акселератор отсекает тех, кто ищет статус, а не решение проблемы. По наблюдению Телегина, если у вас за спиной нет диплома Лиги плюща, единственным пропуском становится аномальный трекшн. Общий знаменатель здесь — полное владение процессом. YC ищет людей, которые не ждут ресурсов или разрешений, а создают результат из того, что есть.

Три стартапа — один регион

Казахстан перестал быть страной, которая просто наблюдает за технологической гонкой. Кейсы hillclimb, Nozomio и Leaping AI доказывают: «код кочевника» — это умение быстро адаптироваться, жестко исполнять задуманное и не признавать границ. Долина начала замечать Казахстан.