Газымжанов: Переписки Нукеновой прокуроры зачитывали не с той интонацией

Адвокат Куандыка Бишимбаева назвал главные нарушения во время первого судебного разбирательства

Адвокат Бишимбаева Ерлан Газымжанов на заседании суда апелляционной инстанции
Адвокат Бишимбаева Ерлан Газымжанов на заседании суда апелляционной инстанции
Фото: t.me/Jogargy_sot

26 июня в Астане проходит первое судебное заседание апелляционной инстанции по делу об убийстве Салтанат Нукеновой, в котором обвинили экс-министра экономики Куандыка Бишимбаева.

Суд предоставил первое слово адвокату Бишимбаева — Ерлану Газымжанову, подчеркнув, что все доводы должны касаться только нарушений, допущенных судом первой инстанции, а никак не материалов дела.

Защитник выступал почти полтора часа и за это время перечислил, среди прочего, все отказы на ходатайства, сделанные стороной защиты во время главного судебного разбирательства. После того как Газымжанов обвинил судью Айжан Кульбаеву в несправедливом отборе присяжных, адвокат перешел к другим неправомерным, на его взгляд, действиям со стороны суда. Он заявил, что в ходе главного судебного разбирательства телефон убитой Салтанат Нукеновой был недостаточно исследован, а это — «серьезное нарушение».

— Органы следствия, прежде чем направить дело в суд, обязаны все материалы дела предоставить стороне защиты. Материалы дела — это не только то, что написано на бумаге, это еще и вещественные доказательства. А телефон и его содержание тоже являются материалами уголовного дела. Но конверт запечатали и стороне защиты не дали телефон для изучения на стадии следствия.

Газымжанов настаивает, что и во время суда защите Бишимбаева не дали как следует ознакомиться с содержимым телефона Салтанат Нукеновой и адвокаты вынуждены были работать в условиях «внезапно возникающих обстоятельств», не будучи готовыми к появлению некоторых доказательств.

Адвокат также утверждает, что в нем есть переписки, которые доказывают, что жертва не была в материальной зависимости от Куандыка Бишимбаева, а значит, статью «Истязание лица, находящегося в материальной зависимости» следует исключить.

После этого Газымжанов перешел к следующему поводу для изменения приговора — это заметки с телефона Нукеновой, которые прокурор, по мнению адвоката, зачитывал не с той интонацией, а «с таким выражением, которое выгодно стороне обвинения», при этом сам текст заметки присяжным заседателям не показали.

— Суд часто отказывал стороне защиты в исследовании доказательств в суде, ссылаясь на то, что при необходимости в совещательной комнате присяжные заседатели могут с ними ознакомиться. Но по закону присяжные заседатели должны исследовать материалы дела только в ходе главного судебного разбирательства, в присутствии участников судебного процесса, — напомнил Газымжанов.

Третьим нарушением адвокат осужденного назвал отказ суда в приобщении к материалам уголовного дела письма, которое Нукенова якобы писала Бишимбаеву.

— В блокноте Бишимбаева нашлось письмо Нукеновой, в содержании которого говорится, что никакого истязания в отношении Нукеновой не было. Она там дает какие-то обещания, что больше не будет так поступать в отношении [Бишимбаева], не будет источником скандалов. Это мы все зачитывали. Это важное доказательство, но суд отказался приобщать это письмо к материалам дела из-за того, что не установлено, сама ли Нукенова писала это заявление, — сказал Газымжанов и добавил, что в таком случае можно было назначить почерковедческую экспертизу.

Газымжанов убежден, что судья Айжан Кульбаева «искусственно создала препятствие», чтобы это «важное доказательство не было исследовано и приобщено к материалам дела» и присяжные заседатели не могли им руководствоваться при вынесении своего вердикта.

Четвертым правонарушением Газымжанов называет незаконное снятие вопросов стороны защиты эксперту Тахиру Халимназарову во время допроса.

— Много расхождений у нас было по Халимназарову. По мнению стороны защиты, смертельный удар Нукенова получила о стену в холле ресторана, и на видео это есть, где Нукенова держится за голову. Халимназаров же вообще исключал какое-либо получение травмы головы в результате удара о стену или о пол и говорил про предмет с ограниченной поверхностью. Он также исключал удары открытой ладонью и говорил, что удар по голове был нанесен твердым предметом, кулаком или обутой ногой. Мы хотели задать вопрос Халимназарову, почему он так говорит, если на видео видно, как ладонью наносятся пощечины по лицу Нукеновой, но нам не давали, — посетовал Газымжанов.

Кроме того, Газымжанов отметил отказ судьи в допросе некоторых свидетелей и дополнительных экспертов, которые осматривали тело Салтанат Нукеновой сразу после смерти. К числу нарушений адвокат также отнес признание недопустимым заключения московских специалистов, а также разрешение представителям стороны потерпевшей прийти в зал суда в футболках с надписью «ЗаСалтанат, пожизненное» и т. д.

Но самым явным нарушением со стороны судьи Кульбаевой, по мнению адвоката Газымжанова, было то, что она не поставила вопрос об отстранении от участия в судебном процессе присяжных заседателей, которые в социальных сетях раскрыли свой статус в судебном процессе по делу Бишимбаева. Они вступали в переписку с пользователями, подписывались на страницы участников процесса и экспертов, то есть получали информацию, имеющую отношение к рассматриваемому ими делу из сторонних источников.

— Все вышеперечисленные процессуальные нарушения позволяют апелляционной судебной коллегии пересмотреть приговор в части обвинения по п. 5 ч. 2 ст 99 УК РК, с переквалификацией действий Бишимбаева на ч.3 ст. 106 УК РК и снижением наказания в соответствии с измененной уже квалификацией, а я напомню — там от 8 до 12 лет. А также отменить приговор в части обвинения по п. 1 ч. 2 ст. 110 с направлением дела на новое рассмотрение в ином составе. Таким образом, я прошу изменить приговор в отношении Бишимбаева, — подвел итог Газымжанов.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
Популярное
Выбор редактора
Ошибка в тексте