Пороховая бочка Центральной Азии

Центральноазиатские лидеры не связывают перспективы своих государств с перспективами всего региона, не понимая, что все давно плывут в одной лодке, в которой и так уже много пробоин

Фото: dw.de

Афоризм Станислава Ежи Леца «Любовь к родине не знает чужих границ» весьма актуален именно в центральноазиатском регионе, где чуть ли не каждый год происходят пограничные конфликты, нередко с человеческими жертвами. И новые столкновения киргизских пограничников с жителями узбекского анклава Сох, находящегося на территории Баткенской области Киргизии, - лишь звено в цепи многочисленных событий, провоцирующих рост региональной напряженности. Основными участники приграничных инцидентов чаще всего являются Узбекистан, Киргизия и Таджикистан, чьи граждане больше всего страдают в результате постоянных пограничных разборок. В этом нет ничего удивительного, так как именно эти три государства в Ферганской долине попали в ловушку своих анклавов, которые располагаются на территории соседних государств.

Анклавная западня

Всего таких анклавов в регионе восемь, больше всего их в Киргизии - два таджикских и четыре узбекских. В Узбекистане есть таджикский анклав Сарвак в Наманганской области, а также киргизская деревня Барак.

Наиболее конфликтным является Сох в Киргизии. В мае 2010 года здесь уже были аналогичные столкновения между проживающими в анклаве узбеками и киргизскими пограничниками. Вызывает тревогу тот факт, что в большинстве столкновений с пограничниками той или иной стороны участвуют как раз жители приграничных территорий.

Конфликты вспыхивают либо из-за доступа к воде, либо из-за пастбищ, либо в знак протеста против слишком жесткого режима пересечения границы. По сути, в постоянно накаленной обстановке, замешанной на бытовом национализме и приправленной проблемой спорных территорий, поводом для инцидента может быть что угодно. К тому же наличие спорных участков часто приводит к тому, что военнослужащие двух государств нередко сталкиваются лоб в лоб. А это, естественно, ведет к применению оружия, после чего обе стороны традиционно обвиняют друг друга в агрессивных намерениях. 

Нашу республику пограничные инциденты также не обошли стороной.  В начале 2000-х годов узбекские пограничники застрелили казахстанца, который искал потерявшуюся скотину. Кстати, уже тогда это был четвертый случай необоснованного применения огнестрельного оружия узбекскими пограничниками.

В 2006 году при пересечении казахстанско-узбекской границы был снова убит гражданин РК. Чуть позже на этой границе уже погиб гражданин Узбекистана, а второй был ранен, когда группа узбеков-контрабандистов пыталась напасть на казахстанский пограничный отряд с целью завладеть оружием.

В ноябре 2010 года туркменскими пограничниками был застрелен гражданин Узбекистана, что, кстати, довольно редкое событие на туркменско-узбекской границе.

Часто жертвами перестрелок становятся челноки и контрабандисты. Возможно, гибнут они не столько потому, что нелегально переходят границу, сколько из-за того, что являются конкурентами для тех, кто аффилирован с пограничными службами. Хотя еще непонятно, кто представляет большую угрозу для страны - вор в законе или коррупционер над законом. Первые просто воруют, а вторые подкрепляют воровство словами о патриотизме, о защите государственных границ, при этом поддерживая тот бардак, который там происходит.

Дырявая граница

Поэтому можно согласиться с такой точкой зрения: теневой рынок контрабанды и коррумпированность силовиков с чиновниками приводят к тому, что наведение порядка на границе не находит у них большой поддержки. То есть, для одних дырявая граница - это постоянный фактор риска, а для других - важный источник нелегальных доходов.

В этой связи интересным является мнение некоторых киргизских экспертов о том, что, например, процесс делимитации спорных участков киргизско-таджикской границы затягивается именно теми таджикскими чиновниками, которые связаны с контрабандистами и наркодельцами. Кстати, события прошлого года подтвердили связь некоторых высокопоставленных таджикских госслужащих с наркобизнесом. В 2012 году в Таджикистане на длительные тюремные сроки были осуждены довольно влиятельные лица. Речь идет о Зафаре Мирзоеве, представителе управления МВД по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. В его группу входил начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Душанбе Тохирхон Шеров, а также брат заместителя главы государственного комитета национальной безопасности Фаридун Умаров. Но вряд ли этот приговор является окончательной победой, так как, по мнению Рустама Назарова, директора Агентства по контролю за наркотиками при президенте Таджикистана, практически во всех наркогруппировках есть представители правоохранительных органов.

Что касается самой Киргизии, то в 2008 году там ликвидировали подразделение по борьбе с наркотиками при МВД, а в 2009-м вообще исчезло Агентство по борьбе с наркотиками. По словам аналитика из соседней республики Александра Зеличенко, в Киргизии два главных игрока на рынке наркоторговли - криминальные структуры и правоохранительные органы. При этом вторые теснят первых. В результате объем теневой экономики в этой стране составляет, по разным оценкам, от 50 до 70% ВВП страны.

Таджикский эксперт Саодат Олимова также утверждает, что после развала СССР в некоторых странах Центральной Азии активное участие в становлении постсоветских институтов принимала организованная преступность. Скорее, здесь речь больше идет о Таджикистане и Киргизии, так как в Туркмении, Узбекистане и Казахстане, где с самого начала выстраивалась жесткая президентская вертикаль, наличие любых альтернативных центров неформальной власти, в том числе в лице ОПГ, можно было исключить. Классический криминалитет здесь встраивался в систему, а не подминал ее под себя.

Если завтра война

Угроза перерастания локального пограничного конфликта в нашем регионе в полноценную войну вполне реальна. Здесь вспоминается так называемая «математическая модель гонки вооружений» Ричардсона. Суть ее сводится к тому, что большинству войн предшествует взрывная, а не постепенная гонка вооружений, игра мускулами, вызванная накопившимися обидами и претензиями. Кстати, уже были прецеденты, когда во время очередного конфликта вокруг все того же анклава Сох Узбекистан выдвигал на границу своих десантников и бронетехнику.

С точки зрения угрозы территориальных конфликтов у нашего региона есть схожие черты с Кавказом или Балканами. Одной из проблем является то, что практически все политические режимы в странах Центральной Азии чересчур персонифицированы. Это приводит к тому, что личные симпатии или антипатии глав государств оказывают серьезное влияние как на формирование внешней политики их стран, так и на провоцирование напряженности. Как говорится, войны обычно начинают политики, а не военные.

Если представить, что к власти в той или иной стране придут более радикальные политики, для которых поиск внешних врагов станет необходимым элементом мобилизации масс, то угроза военных столкновений значительно возрастет. Здесь даже повода выдумывать будет не надо. Стоит лишь спровоцировать сепаратистские настроения в своих анклавах, чтобы прийти к ним «на помощь». Это автоматически вызовет эффект «снежного кома», так как страны региона, к сожалению, уже проходили через мясорубку кровавых межэтнических конфликтов. В любом случае вряд ли это будет дракой двух лысых из-за расчески, так как для некоторых стран присоединение своих анклавов к метрополии подразумевает также решение и других проблем - например, доступ к водным ресурсам или важным транспортным путям. Поэтому заявление президента Узбекистана Ислама Каримова о том, что строительство ГЭС в Таджикистане и Киргизии приведет «не только к противостоянию, но и к войне», вряд ли пустые слова. Ведь речь снова идет о трансграничных реках, от которых зависит жизнь всего региона.

Еще одна угроза для национальной безопасности всех стран Центральной Азии заключается в том, что нередко наркобизнес является одним из финансовых источников для деятельности экстремистских и террористических организаций, которые также могут быть заинтересованы в «дырявых границах». Более того, с их стороны нельзя исключать попыток провокаций на спорных участках границы или в анклавах с целью дестабилизации обстановки, вплоть до вооруженных конфликтов. Ведь в мутной воде всегда есть шанс поймать свою рыбу.

В одной лодке

В последнее время все разговоры о регионе и его перспективах имеют пессимистический оттенок. Это и не удивительно: движение стран Центральной Азии навстречу друг другу шло по изначально бесперспективной траектории - «шаг вперед и два назад». Ни один совместный региональный проект так и не был запущен, будь то создание единого экономического пространства или решение экологических проблем. Если страны региона не могут уже 20 с лишним лет договориться о границах, то, что от них ждать в других направлениях сотрудничества, где требуется политическая воля, взаимное доверие и дух партнерства.

Возникла довольно странная ситуация, когда большинство стран Центральной Азии, войдя в Шанхайскую организацию сотрудничества, смогли решить свои пограничные проблемы с Китаем, а границы внутри региона превратили в перманентный источник напряжения.

При этом для центральноазиатских стран жизненно важным является решение двух взаимосвязанных ключевых проблем, от которых зависит безопасность всего региона. Это рост доверия на границе, а также сотрудничество в водно-энергетической сфере. По сути, речь идет о фундаменте новой региональной политики.

В свое время предпринимались попытки сдвинуть этот воз с мертвой точки. Несколько лет назад группа международных экспертов под руководством регионального бюро ПРООН по странам Европы и СНГ в сотрудничестве с Азиатским Банком развития и Всемирным Банком подготовила доклад, где первоочередной задачей стран региона было определено создание «границ с человеческим лицом», которые облегчали бы передвижение людей и товаров. Похожую модель пограничного сотрудничества уже реализовали Казахстан и Россия. Кто-то скажет, что это связано с отсутствием анклавов и спорных участников на нашей северной границе. Но ведь есть положительный опыт сотрудничества двух стран и на спорных каспийских месторождениях. Для этого необходима была лишь политическая воля, а также экономический прагматизм.

Не так давно, бывший переходный президент Киргизии Роза Отунбаева заявила о необходимости «равноценного и равноправного обмена земельными территориями» с Узбекистаном и Таджикистаном. Это уже не первое предложение такого рода: еще в 2001 году Бишкек и Ташкент вели переговоры на этот счет. В частности, Узбекистан рассчитывал получить Сох, но не заинтересовал Киргизию равноценной территориальной компенсацией. А о возможных переговорах такого рода между Узбекистаном и Таджикистаном, в контексте их конфликтных отношений, сейчас и говорить не стоит. Но альтернативы переговорам нет. Кроме, конечно, силовых способов решения проблемы, от которых издержек может быть больше, чем выгод. Ведь даже для наркобизнеса коррумпированные государства лучше, чем воюющие.

Возможно, в этом и заключена еще одна ловушка. Выходит, что неспособность некоторых стран Центральной Азии совместно решать возникшие проблемы, будь то пограничные вопросы или распределение водных ресурсов, связано с природой существующих политических систем. И чем чаще правящие элиты Центральной Азии заявляют об особом пути развития своих стран, тем больше они похожи друг на друга. Если перефразировать Льва Толстого, то все страны региона несчастливы одинаково. Везде один и тот же стандартный набор проблем, от неэффективного государственного управления и коррупции до резкого снижения качества человеческого капитала и большого объема теневой экономики. Разница только в пропорциях. Как показывает практика, авторитарные режимы тяжелее идут на сотрудничество друг с другом, чем демократические. Есть, конечно, исключения, но их не так много.

Причина также в том, что лидеры этих стран не связывают перспективы своих государств с перспективами всего региона в целом, не понимая, что все давно плывут в одной лодке, в которой и так уже много пробоин. 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
12612 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
19 февраля родились
Ажмат Алимов
Директор ТОО «Региональный центр развития Алматинской области»
Анес Бижанов
экс-председатель совета директоров AMF Group
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить