Потянет ли медицина Казахстана туристов из-за рубежа?

Госпрограмма развития здравоохранения «Денсаулык» содержит тезис о государственной поддержке и развитии медицинского туризма, лечении за рубежом и экспорта медицинских услуг отечественными организациями здравоохранения. В свете возросшей активности политических персон, вплоть до предложений о передаче отечественных клиник в управление иностранцам, вопрос развития медицинского туризма заслуживает всестороннего рассмотрения и оценки

Иллюстрация: © Depositphotos.com/Studioclover

Насколько своевременно и уместно развитие медтуризма?

Сегодня доступность базовых медицинских услуг для населения Казахстана обеспечена на низком уровне:

  • практикуются ограничения и административные барьеры при обеспечении гарантированного объема бесплатной медицинской помощи;
  • прямые платежи населения «из кармана» в момент получения медицинской помощи (out-of-pocket payments) составляют около 35% всех расходов на здравоохранение без положительной динамики (по сравнению с 20% в странах ОЭСР);
  • сохраняется критическая ситуация с туберкулезом;
  • химиопрепараты для онкологических больных малодоступны, химиотерапия проводится только в областных центрах, Алматы и Астане;
  • распространенность ВИЧ/СПИД выросла более чем в 1,4 раза с 2010 по 2014;
  • уровень смертности среди взрослого населения в 2 раза выше, чем в ОЭСР;
  • количество смертей в результате увечий и самоубийств в три раза превышает средний показатель по ОЭСР;
  • Казахстан входит в топ 5 стран по подростковому суициду.

Обещание «государственной поддержки медицинского туризма» в условиях ограниченных ресурсов ставит вопрос о приоритетах: действительно ли мы готовы перенаправить часть средств и усилий на развитие медтуризма? Каковы связанные с этим потенциальные риски роста социальной напряженности?

Неблагоприятна ситуация и с точки зрения существующих потоков пациентов. Более 4 тыс. казахстанцев ежегодно выезжают на лечение только в одну клинику Severance в Южной Корее, причем если в 2013 число пациентов из Казахстана не входило в топ 5, то в 2015 мы уже заняли второе место после США (при почти 18-кратной разнице в численности населения). Мы – ключевой международный клиент для южнокорейских клиник. Деньги уезжают из страны. Оценим масштаб: 4 тыс. пациентов со средним чеком в $10 тыс.это 15 млрд тенге в год. Другими словами, казахстанцы тратят сумму, равную половине бюджета всей онкологической службы РК, в одной клинике в Южной Корее. Еще один факт: по заказу акимата Алматы было проведено исследование, показавшее, что алматинцы тратят $400 млн в год на лечение за рубежом, что эквивалентно 130 млрд тенге или 1/6 всех государственных расходов на здравоохранение. Это и есть реальный индикатор доступности качественной медицинской помощи. И в качестве первого подготовительного шага к развитию медтуризма, необходимо развернуть вспять этот колоссальный поток денег, или, образно выражаясь, создать медтуризм внутри страны. Если собственные граждане не идут лечиться в «лучшие клиники страны», то почему должны приехать иностранцы?

Представляю, что скажут оппоненты: «Статистика говорит, что иностранцы уже приезжают! По данным такого-то медцентра …». На самом деле, в статистике «анализ крови» зачастую складывается с «операция на открытом сердце», а результат называется «N иностранцев получили медпомощь». Кроме того, в статистике во многом речь идет об иностранцах, работающих в РК. Не следует путать медтуризм с обращением за помощью по месту пребывания.

Предвижу и другой контраргумент: «С развитием медтуризма клиники начнут получать живые деньги, и медицина в стране станет развиваться семимильными шагами, тут-то и заживем». Во-первых, «заживут» только те самые клиники. Повысится риск того, что медицина коммерциализируется, переориентируется на платность и станет еще более недоступной для простых казахстанцев: зачем оказывать дорогостоящие услуги бесплатно казахстанцам (по умеренному государственному тарифу), если можно лечить иностранцев по собственному прейскуранту? Во-вторых, в условиях глобальных технологий и рынков, наше «развитие» следует сопоставлять с темпами развития медицины на Западе, где успешно печатают 3D-органы. И чтобы достичь сравнимых результатов, необходимо поддерживать прогрессивные медицинские стартапы и создавать исключительные условия для инвесторов, готовых привезти технологии, а также создавать условия для роста инновационной среды, т.к. одиночные стартапы обречены на провал.

Наконец, вопрос о развитии медицинского туризма – надотраслевого уровня. Соответствующие государственные органы должны учесть текущую ситуацию с ценами на нефть, бюджетным дефицитом, государственным и квазигосударственным долгом, Национальным фондом, дно которого уже можно разглядеть, и после этого определиться, на каких отраслях экономики следует сфокусироваться при столь ограниченных ресурсах. Аграрный сектор? Оборонная и аэрокосмическая промышленность? Медицинский туризм? Обоснованного ответа на этот вопрос, например, в виде протокола заседания правительства с зафиксированными приоритетами мне найти не удалось.

Сложности и риски

Чтобы реально запустить медтуризм как сектор экономики, требуется очень серьезное маркетинговое исследование. Какова наша точная ниша? Как составить конкуренцию Корее, Китаю, РФ? Насколько дешевле или качественнее глобального рынка мы сможем предоставлять услуги, при том, что собственного оборудования не производим, исследований не проводим, технологий не создаем? Почему граждане РФ поедут к нам, а не в Израиль, или не пролечатся в Институте Склифосовского? Насколько платежеспособны соседи – Киргизия и Узбекистан? Как сформировать доверие к нашей медицине у зарубежных пациентов? Региональные потоки, эпидемиология, платежеспособный спрос, цены, конкуренты, перспективы рынка, ROI, еще множество вопросов. Таких исследовательских возможностей, опыта, capacity, специалистов в сфере здравоохранения в Казахстане нет.

Возможно, на помощь придут частные инвесторы? Можно долго говорить о затратности инвестиций в медицину, о том, что частный сектор продолжает оказывать помощь по тем же профилям, что и пять лет назад, слабом нормативном поле и административных барьерах, но лучше процитировать слова директора BRB Invest Галима Хусаинова с его страницы в Facebook о ночном тарифе на электроэнергию: «Для любого инвестора и производителя самое главное прогнозируемость и стабильность. Как инвестор может прогнозировать свою деятельность в Казахстане, если у нас тариф может одномоментно подниматься на 84%?».

Более того, надеяться, что зарубежный инвестор откроет клинику – значит смириться с существованием в конце пищевой цепочки.

Наконец, где взять профессиональных врачей международно-приемлемого уровня? У нас есть несколько громких фамилий, еще несколько десятков хороших профессионалов, но чтобы качественно обслуживать поток, нужна масса грамотных врачей. А это долгосрочные инвестиции.

Корректировка постановки вопроса

С учетом всего сказанного, возможно, следовало бы изменить формулировку вопроса на следующую: «Как добиться размещения на территории РК R&D центров мировых фарм и медицинских компаний, как завезти процессы разработки фундаментальных технологий и сделать здравоохранение локомотивом инновационного преобразования экономики?». В такой формулировке вопрос поставлен Китаем (применительно к рынку электромобилей), где, согласно недавно принятому закону, для получения разрешения на запуск производства, совместные предприятия обязаны демонстрировать полное владение инновационными технологиями. И у нас шансы выше, чем у Китая, поскольку Казахстан не расценивается глобальными компаниями как конкурент на поле технологической гонки.

Для этого нужны беспрецедентные условия и самые жесткие гарантии государства для инвесторов. Если необходимо – софинансирование. Как показывают последние события в банковском секторе, в бюджете можно найти средства на различные цели.

Помимо очевидного технологического рывка со всеми вытекающими возможностями для развития медтуризма, мы получили бы и колоссальный бонус в виде остановки «утечки мозгов»: передовой R&D центр – это трудоустройство биофизиков, биостатистиков, генетиков, врачей, химиков, инженеров разных профилей, специалистов по большим данным, искусственному интеллекту и робототехнике, математиков.

Не призываю закрыть тему. Но чтобы медицинский туризм приносил реальную пользу экономике и гражданам, необходимо четкое понимание, куда мы движемся, для чего и как. И этот вопрос, если решать его с полной отдачей и позиционировать как потенциальный локомотив инновационного развития экономики, достоин как минимум отдельной отраслевой программы.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


консультант в сфере здравоохранения

 

Статистика

8807
просмотров
 
 
Загрузка...