Ораз Жандосов: Про «дебилов» и людей

Неделю назад парламент принял закон о пенсионном обеспечении в РК. У президента есть месяц, чтобы подписать его или наложить вето. Самое время подвести промежуточные итоги новой пенсионной реформы. Forbes.kz попросил это сделать директора Центра экономического анализа «Ракурс» Ораза Жандосова, одного из авторов накопительной пенсионной системы, возглавлявшего в 1996-1998 Нацбанк РК

Фото: Андрей Лунин
Ораз Жандосов.

Почему правительство не показывает расчёты? Это вопрос здоровья президента?

F: Ораз Алиевич, в январе в интервью Forbes.kz вы сказали, что поддерживаете идею объединения пенсионных фондов. А в мае по поводу пенсионной реформы выразились так: «Правительство просто относится к народу, как, можно сказать, к дебилам». Почему такое противоречие?

- Я противоречия тут не вижу. Мнение о том, что обязательные пенсионные взносы надо передать для управления одному, государственному оператору, я высказывал раньше, чем об этом объявили наши власти (подробнее об этом - ниже).

Высказывание про «дебилов» касалось действий госорганов вокруг повышения пенсионного возраста по солидарным пенсиям для женщин. Наши граждане должны сами видеть расчёты, которые показывали бы по годам, на сколько миллиардов тенге снижается расходная часть бюджета, если повышать пенсионный возраст так, как это предусмотрено законопроектом (повышение пенсионного возраста женщин будет производиться в течение 10 лет, начиная с 2014 года, ежегодно по полгода. – F). Правительство утверждает: «Мы имеем расчеты, которые говорят то-то и то-то». Но эти расчеты нигде не опубликованы. Почему не показывают? Это что - вопрос национальной безопасности? Это вопрос здоровья президента?

Почему забуксовала накопительная система

F: Что было сделано не так в конце 1990-х при реформировании пенсионной системы, почему через 15 лет «пенсионку» вновь стали перекраивать?

- Остановлюсь на двух недостатках при введении накопительной системы, которые имеют связь с сегодняшним днем. При этом главный из них не решен нынешним законопроектом, почти уже принятым.

Первый момент – 10-процентных пенсионных отчислений от зарплаты недостаточно (для получения достойной пенсии - F). Это было абсолютно ясно и в 1998 году (в начале перехода от солидарной пенсионной системы к накопительной. – F). Даже тем, кто делает регулярно взносы, даже если предположить, что будет положительная реальная доходность (чего мы в последние годы не наблюдали), этих денег не хватит - слишком низкой будет величина пенсий. Достаточно посмотреть на другие страны, где существует обязательная накопительная система, там нет таких маленьких отчислений. Там сумма отчислений - в районе 20%, но никак не 10%.

F: Почему при введении пенсионной накопительной системы 15 лет назад все-таки остановились на 10-процентных взносах, если было очевидно, что этого недостаточно?

- С чего-то надо было начинать. Предполагалось, что эту цифру будут повышать по мере улучшения экономической ситуации. И мы действительно наблюдали улучшение в 2000-х годах, пусть это и происходило в основном за счет нефтедолларов. Однако размер обязательных пенсионных отчислений не увеличили, но строили Астану, создавали институты развития и т.п.

Можно было хотя бы стимулировать добровольные пенсионные накопления через схему, которая действует в разных странах, в том числе и в России - добавлять из Нацфонда 1% на каждый 1% добровольных взносов в НПФ. Пусть хоть в какой-то степени, но ситуация с точки зрения достаточности взносов улучшилась бы.

«Поручить обязательные накопления частным фондам было ошибкой. Моей тоже»

F: Расскажите о второй проблеме, которую не решил законопроект.

- Это вопрос управления обязательными пенсионными накоплениями. Поручить эти деньги частным пенсионным фондам было ошибкой при принятии решений (моей, в частности), хотя тогда этот аспект хуже просматривался.

Очень сложно иметь хорошую частную систему управления обязательными сбережениями, когда подавляющая величина денег на этом рынке – обязательные вклады. Это ведет к тому, что реального рынка нет - есть некий полурынок. Если обязательные сбережения составляют малую часть рынка, а в целом он состоит из добровольных сбережений, тогда на этом рынке формируются свои стандарты, бенчмарки, своя этика поведения и так далее. В целом была бы другая картина. Отмечу, что такой диспропорции между обязательными и добровольными (пенсионными и иными) сбережениями, как у нас, нет нигде.

Вот фонды и навкладывали деньги непонятно во что – в компании, которые просто обанкротились. Кстати, никто, включая Нацбанк, до сих пор не подсчитал, какой ущерб вкладчикам нанесли частные НПФ таким «инвестированием».

Добавлю, что схема управления с единым госоператором частных пенсионных накоплений существует и в других странах – Южная Корея, Малайзия, Сингапур.

F: Почему же на этот рынок не пришли добровольные деньги?

- Одна из причин – у людей (особенно тех, кто составляет средний класс) есть доверие только к тому, что сегодня лежит в кармане. Но нет доверия к тому, что делает кабмин. Нет уверенности в том, что будет через 10-15 лет. Без изменения этих фундаментальных вещей что-то сложно сделать с повышением уровня добровольных сбережений населения.

«Нельзя допустить, чтобы ЕНПФ управлялся так же нетранспарентно, как и Нацфонд»

F: С точки зрения управления – единый государственный оператор будет лучше, чем несколько частных?

- Само по себе это не произойдет. Нельзя допустить, чтобы ЕНПФ управлялся так же нетранспарентно, как и Нацфонд. И если в Нацфонде деньги - «колхозные», то в пенсионных фондах или ЕНПФ – персонифицированные. Это (непрозрачность управления. - F) будет вызывать много вопросов, потому что люди свои деньги считают, особенно представители  среднего класса.

Совет директоров ЕНПФ однозначно должен состоять не только из госчиновников. Туда обязательно должны  войти эксперты, представители общественности. Все решения по вкладам должны обсуждаться и приниматься открыто. Если у правительства будут идеи вкладывать деньги в какие-то непонятные проекты, то совет директоров не должен просто «брать под козырек». В законопроекте эти моменты практически не прописаны. Я бы на месте депутатов именно на это обратил внимание.

F: Предположим, управление будет прозрачным. Но станет ли оно более эффективным?

- По расходам (административные расходы, реклама и т.п.) это достаточно очевидно. Что касается доходов, то часть проблем доходности пенсионных накоплений связана с общим макроэкономическими условиями. И здесь разницы нет, государственный или частные операторы управляют деньгами.  К примеру, по облигациям Минфина многие годы существует отрицательная доходность. Здесь нужно макрорамку изменить. Следующий вопрос: какая доля сбережений будет размещаться за рубежом? Третий вопрос: как избежать вложений в «левые» компании, в которые навкладывали частные пенсионные фонды в середине нулевых, о чём я говорил выше?

F: У нас на проблему недостаточных отчислений накладывается другая застарелая проблема: взносы делают две трети от работоспособного населения. На что будет жить в старости оставшаяся треть?

- В 2001 году была принята концепция дальнейшего реформирования социальной системы. Она предполагала введение универсальной государственной пенсии, которая не зависит ни от трудового стажа, ни от зарплаты, которая должна давать какой-то минимум в старости для этих категорий граждан. Эта идея реализовалась – в 2005 году перед президентскими выборами ввели базовую государственную пенсию. Предполагалось, что ее доведут до размера прожиточного минимума. Однако сейчас она меньше половины прожиточного минимума.

F: Ну, а как вы относитесь к увеличению пенсионного возраста для женщин?

- Понятно, что речь идёт о солидарных пенсиях. В принципе этот возраст нужно привязать к возрасту дожития. Почему? Потому что все иные цифры являются условными, больше «политическими», чем экономическими параметрами. Если улучшилась демографическая ситуация – люди стали жить дольше, это должно значить, что люди должны и работать дольше.

Можно иметь одинаковый пенсионный возраст для мужчин и женщин. Но ради справедливости женщинам нужно снижать установленный пенсионный возраст, например, на 3 года за каждого рожденного и выращенного до определенного возраста ребенка. 

Есть ещё один аспект. Трудовую часть своей солидарной пенсии люди так и так уже заработали до 1 января 1998 года. На этот момент пенсионный возраст был 58/63 (58 лет для женщин и 63 года для мужчин. - F), и правильно было бы в отношении этой части солидарной пенсии правил не менять. В отношении же базовой солидарной пенсии, поскольку ее ввели позднее, наверное, можно уточнять возраст начала ее получения (с учетом моментов, упомянутых выше).

Келимбетов обыграл Марченко

F: Как вы думаете, почему Григорий Марченко, слывший убежденным  рыночником, сейчас без сопротивления участвует в национализации рынка НПФ?

- Уточню, что производится не национализация рынка НПФ, а госмонополизация управления обязательными пенсионными взносами.

Насколько я знаю, Марченко лично был против идеи ЕНПФ и за сохранение нынешней системы частных пенсионных фондов. Инициатором (госмонополизации НПФ. - F) был Келимбетов (Кайрат Келимбетов, заместитель премьер-министра. – F). Он, видимо, выиграл это обсуждение у президента. И когда решение приняли, Григорию Александровичу просто сказали выполнять, если хочет продолжать  работать на своём месте.

Ссылки по теме:

«Собирайтесь, фонды, в кучу», 24 января 2013,

«В портфелях НПФ - масса «мусорных» ценных бумаг», 7 февраля 2013,

«Ораз Жандосов: Реализуя пенсионные реформы, правительство Казахстана относится к народу, «как к дебилам», 14 мая 2013.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
26020 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
1 августа родились
Мадина Абылкасымова
председатель Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить