Средний класс в Казахстане: легче уехать, чем что-то менять

Прослойка людей с относительно устойчивым финансовым положением, хорошей работой и различным имуществом - сколько таких людей и как они живут? Сколько зарабатывают? Президент фонда «Стратегия», социолог Гульмира Илеуова рассказала Forbes.kz о специфической структуре казахстанского классового общества

Фото: @Depositphotos/Liufuyu

F: Гульмира Токшалыковна, что подразумевается под «средним классом» в мире? 

- Принято считать, что наличие среднего класса действует стабилизирующе для общества. Вокруг среднего класса строятся маркетинговые стратегии, распродажи товаров и услуг, подсчитывается, сколько люди готовы потратить деньги, какое образование предпочитают получать.

Хотя в мире сейчас о среднем классе говорят меньше. Идёт тенденция к общей демократизации образа жизни. Большую роль в этом сыграли такие миллиардеры, как Марк Цукерберг или Стив Джобс. Они очень скромно одеваются, не выставляют роскошь напоказ, тратят большие деньги на благотворительность.

Гульмира Илеуова
Фото: личный архив
Гульмира Илеуова

У нас ставилась задача создать средний класс сквозь призму опыта западноевропейского и американского общества.  В какой-то момент казалось, что он начал формироваться. Но за последние пять лет я не вижу, чтобы в каких-то идеологических документах, в том же послании президента, был акцент на среднем классе. Лозунг создания среднего класса ушёл.

F: Почему же в Казахстане средний класс так и не сформировался?

- Экономика не растёт, зарплаты не повышаются. Сам процесс индексации отсутствует, считается, что у нас низкий уровень инфляции. Иногда на конференциях делают подмену: «средний класс» - это МСБ. Очевидно, что это – не так. МСБ – это про форму деятельности, а средний класс – про самочувствие в обществе и доход.

Я всегда соотносила средний класс с доходом. Наличие квартиры, машины, образования, конечно, характеризует человека, но не является главным параметром. Мы так и не определили нижнюю границу среднего класса, который кстати, тоже делится на верхний, средний и низший. Поэтому я не могу вам сказать, какой уровень дохода должен быть, чтобы отнести казахстанца к среднему классу.

F: И всё же, когда фонд «Стратегия» получает результаты опросов населения, участники чаще всего используют вариант ответа, что материальное положение их семей «среднее».  Но что тогда означает «среднее материальное положение семьи»?

- Необходимо трезво смотреть на положение дел. Речь идёт не про класс, а про слой. Вот данные наших исследований за август 2018. Самая бедная группа: «Мы едва сводим концы с концами» - 1,2% населения. Цифра хорошо коррелирует с данными государственной статистики. В 90-е годы таких людей было до 30%. То есть в Казахстане из года в год идет планомерное снижение бедности.  На грани выживания находятся в основном одинокие пенсионеры, и в городах их больше, чем в селе. Но при этом у нас вырос объём социальной помощи, в системе здравоохранения люди получают бесплатные медпрепараты. Но конкретно про деньги – всё очень плохо.

Вторая группа – малообеспеченные. «На продукты денег хватает, но покупка одежды вызывает финансовые затруднения» - 12,8%. Таких людей в хорошие годы становится меньше 10%. Сейчас стало больше. В кризисный период у людей не хватает денег, чтобы купить обувь и одежду.

Третья группа, которую я отношу к среднему слою только потому, что она находится в середине: «Денег хватает на продукты и на одежду, но покупка вещей длительного пользования, например, холодильника или телевизора, для нас является затруднительной» - 48,3%. В разные периоды она доходит до 60%. Если говорить о цифрах - это доход в 45-50 тыс. тенге на человека. Семья из двух взрослых и двух детей получает 160-200 тыс. тенге. Это та самая группа, которая лезет в кредит, когда надо что-то купить.

F: С западным middle class не сравнить…

- Конечно, но это средний слой в том смысле, что таких людей много. Известный социолог, экономист, академик РАН Татьяна Заславская называет его «базовым слоем». Именно эти люди формируют потребление в Казахстане. Это они голосуют на выборах, учат детей. Удовлетворяет их такое положение? Нет. Но они имеют основным источником дохода только зарплату. 90% тратят её на учёбу детей и на лечение родителей, на штрафы и на тарифы, на коммунальные услуги. Если что-то сверху получают, то сильно радуются.

У нас был вопрос: «Что для вас является сбережениями?» Очень большая группа людей, примерно четверть населения Казахстана, называет сбережениями сумму от 50 тыс. до 100 тыс. тенге. Ещё мы делали проект, в котором был вопрос: «Куда вы потратите $2000, если они внезапно у вас появятся?» Первое место занял ответ: «Отдам долги и выплачу кредиты». Вот такая структура потребления.

F: Как насчет других групп. Сколько у нас действительно богатых людей?

- Следующая группа: «Мы можем приобретать вещи длительного пользования, но действительно дорогие вещи, например машину, купить трудно» - 27,1,%.  И только 3% могут легко позволить себе дачу, машину, квартиру. Это постоянный показатель, всегда, во все времена. Но хочу сказать, что эту группу сложно опрашивать, она очень закрыта.

F: Казахстанские самозанятые к какой группе относятся?

- Самозанятые – люди, которые имеют хорошие показатели. Они не бедные.

Я сравнила три категории: ИП, самозанятые и безработные. К безработным, по нашим данным, относят себя 7% населения, ИП – 9%, самозанятых примерно 4%. Безработные локализуются в селе, самозанятые и ИП – в городе. Интересно, что доход ИП больше всего локализован в доле от 101 тыс. тенге до 200 тыс. тенге (35% опрошенных). 29% индивидуальных предпринимателей сказали, что у них доход от 200 тыс. тенге до 300 тыс. тенге. При этом у самозанятых заявленный доход от 50 тыс. до 200 тыс. тенге. Это не слишком низкие доходы.

Но есть очень большая проблема. Когда мы опрашивали самозанятых, то процент тех, кто сам считает себя самозанятым, составил всего 3,6%. Эти данные получены по итогам опросов населения с объёмом выборки 6400 респондентов, то есть очень большие опросы по меркам Казахстана. Получается, что люди, которых в госорганах считают самозанятыми, сами себя таковыми не считают. Есть те, кто себя относит к графе «другое». Няни, репетиторы, парикмахеры, «шабашные» строительные бригады – они свой статус не понимают, а государство их считает самозанятыми.

Опрошено 6400 респондентов старше 18 лет
Опрошено 6400 респондентов старше 18 лет

F: Как тогда называть этих людей, если они - не средний класс?

- Они похожи на мещан в дореволюционной Российской империи. Их отличает невысокий доход, пассивная жизненная позиция и желание закрепиться в своей нише, вместе с нежеланием принимать участие в общественной жизни. Этот слой совершенно не революционен. Они скорее тихо уедут, чем будут что-то менять. «Я не хочу даже тысячу тенге лишних потратить» -  это достаточно узкий взгляд.

Почему все общественные призывы сейчас мимо кассы? Непонятно, к кому они адресованы. Таким людям надо переступить через свои эгоистические интересы, надо выходить на уровень ответственности за свой двор, свой город. 

По моему мнению, судьба среднего класса в Казахстане во многом связана не столько с политикой государства по формированию среднего класса, сколько с личной энергией людей, с их оценкой тех условий, которые реально есть в нашей стране, чтобы инвестировать в себя, в свою семью, свою работу, бизнес и, по большому счету, в страну, и получать от этого всё возрастающие выгоды.  Но в целом условия – и экономические, и политические – пока таковы, что легче жить как все, не высовываться, не привлекать к себе внимания и потихоньку решать вопросы выживания.  

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
26598 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
16 ноября родились
Гульнара Алимгазиева
управляющий директор НАО «Фонд социального медицинского страхования»
Игорь Мельцер
медиаменеджер, основатель газеты "Время"
Самые интересные материалы сайта у тебя на почте!
Подпишись на рассылку
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить