«Говори со мной, чтобы я узнал тебя», — предлагал Сократ. «Слова человека для лингвиста — как анализы для врача, — утверждают специалисты, — а его речь — ключ к его сознанию». Словом можно создать и разрушить, возродить и уничтожить. А еще — манипулировать, провоцировать, склонять, подталкивать и всячески влиять на сознание слушателя и читателя — да так, что потом ему кажется, что это он сам додумался. Как вычислить между строк градус агрессии собеседника или его попытку вовлечь вас в нужную ему дискуссию и как не стать жертвой провокации того, кто владеет специальными речевыми стратегиями, «МК» выяснил с помощью профессоров Института языкознания РАН и МГУ Марии Ковшовой и Ольги Фроловой.
В современной коммуникации как в разговорной, так и в интернет-переписке широко применяются эвфемизмы (смягчающее переименование) сказанного и дисфемизмы (усугубляющее). Абстрагируясь от научных терминов, это вроде вкусовых приправ к нашей речи: эвфемизм — чтобы подсластить горькую пилюлю (или замаскировать под конфету несъедобную гадость), а дисфемизм — соль и перец — чтобы невозможно было проглотить, не заметив и не поперхнувшись. Все эти «пряности» широко используются в применяемых сегодня техниках уговаривания, в приемах комплиментов, оскорблений и «обесцениваний»— все это так называемые «речевые стратегии», направленные на достижение целей того, кто ими владеет.
В «мирном» применении эвфемизм нужен для сглаживания негативной или слишком откровенной информации, — объясняет профессор Института языкознания РАН Мария Ковшова. — Это как раз то, что называют «Грубо говоря, но мягко выражаясь». А дисфемизм — для усиления «поражающего» воздействия слова. Цель эвфемизма — смягчить, сгладить («пышная» вместо «толстая»), цель дисфемизма — разозлить, ожесточить («жирная» вместо «толстая»). Поэтому для психотерапевта слова, как инструменты речи — одновременно и диагноз, и лекарство.
