Развивающиеся страны рискуют влезть в долги

ВАШИНГТОН/ЛОНДОН – Сегодня звучит много резких предупреждений по поводу потенциально разрушительного влияния шока пандемии COVID-19 на рынки развивающихся стран. По мере того как пандемия охватывает всё большее число государств, крупные развивающиеся страны столкнулись с массовым исходом иностранных инвесторов, ищущих безопасные финансовые активы. В результате происходит беспрецедентно синхронный отток капитала и девальвация валют

Иллюстрация: Depositphotos.com/JrCasas

Первый раунд мер, призванных смягчить финансовый и экономический удар пандемии по развивающимся странам, уже реализуется. Но хотя эти действия, многие из которых направлены на смягчение стресса на валютных рынках, следует приветствовать, начавшаяся девальвация валют создаёт проблему для финансовой стабильности, причём проблему с долгосрочными последствиями, выходящими далеко за рамки текущих проблем с ликвидностью.

Когда в развивающейся стране девальвируется валюта, её долговая нагрузка, номинированная в иностранной валюте (как в абсолютном выражении, так и в виде затрат на обслуживание долга), может быстро возрасти. Подобные балансовые изменения нередко предвещают корпоративные дефолты, финансовую нестабильность и спад ВВП. Мы уже наблюдали это во время предыдущих кризисов в этих странах.

Соответственно, разрабатывая надлежащие экономические меры в ответ на COVID-19, власти крупных развивающихся стран должны ответить на ключевой вопрос: как много финансовых проблем, связанных с балансовыми изменениями, может создать нынешняя волна девальвации валют? Оценка потенциального ущерба осложняется тем фактом, что масштабы незахеджированного долга развивающихся стран в иностранной валюте трудно определить с достаточной точностью.

За последние 40 лет долговой ландшафт в развивающихся странах радикально изменился. С одной стороны, правительства этих стран значительно сократили масштабы своего так называемого «первородного греха», то есть опору на заимствования в иностранной валюте. Это произошло благодаря улучшению фундаментальных макроэкономических показателей, а также укреплению бюджетной и монетарной дисциплины.

Однако компании этих стран одновременно двигались в противоположном направлении: стоимость заимствований в мировых валютах для этих компаний подешевела, поэтому их валютные долги увеличились. Как показывает новое исследование, когда стоимость заимствований в иностранной валюте снижается, больше компаний начинают выпускать валютные долговые обязательства.

Такая миграция валютных рисков от правительств развивающихся стран к корпоративным заёмщикам создала новые проблемы. В частности, финансы частных компаний регулируются в меньшей степени, чем финансы правительств и банков, поэтому мы намного меньше знаем о состоянии их балансов.

Несмотря на это, наше исследование, в котором использовались разнообразные частные и публичные источники, даёт определённое представление о масштабах задействованных сумм. В Таблице 1 приводятся данные о валютных долгах домохозяйств и нефинансовых компаний в крупных развивающихся странах в виде доли от их общей задолженности и доли в ВВП.

Воодушевляет то факт, что, согласно таблице 1, размеры валютных заимствований частного сектора во многих развивающихся странах могут оказаться сравнительно ограниченными. За несколькими исключениями (прежде всего, Турция, Мексика и Аргентина) в большинстве стран валютный долг частного сектора находится на приемлемом уровне относительно их общей задолженности. Ещё важнее то, что эти «сырые» показатели следует рассматривать как верхнюю границу сумм, определяющих проблему валютных долгов в развивающихся странах.

Причина в том, что сами по себе валютные долги не являются проблемой, если валютные обязательства в достаточной мере захеджированы (то есть им соответствуют валютные активы и доходы). Это может быть сделано либо естественным путём, либо с помощью финансовых инструментов. Типичным примером естественного хеджирования является экспортёр сырья, получающий валютные доходы. Многие развивающиеся страны с большими суммами задолженности в валюте являются крупными экспортёрами сырья (например, Мексика и Чили), поэтому цифры в Таблице 1, возможно, преувеличивают реальные размеры проблемы.

Однако плохая новость не только в том, что в нынешней ситуации низких цен на сырьё естественное хеджирование может не обеспечить этим компаниям никакого буфера, но и в том, что в развивающихся странах на балансах компаний из отраслей с неторгуемыми товарами и услугами могут висеть значительные незахеджированные валютные долги. Систематические данные, касающиеся использования этими компаниями валютных деривативов для хеджирования долга в иностранной валюте, отсутствуют. Однако есть данные о Венгрии (хотя и основанные на результатах 2010 года), Чили и Турции, которые показывают, что нефинансовые компании, занимающие в иностранной валюте, редко пользуются подобными инструментами.

Между тем, как показано в таблице 2, доля валютных кредитов в неторгуемых секторах возросла примерно до 40% в Венгрии и Перу (в секторе строительства) и до 50% в Турции и Мексике (в секторе услуг).

Высокий уровень незахеджированных валютных долгов у компаний частного сектора в развивающихся странах вызывают особую тревогу в условиях кризиса, спровоцированного Covid-19. Из-за значительного снижения прибыли и выручки такие фирмы будут с трудом выплачивать свои долги, а некоторые могут объявить дефолт. Это поставит под угрозу финансовую стабильность, потому что посредником в большинстве валютных заимствований обычно выступает местная финансовая система.

Мы знаем на удивление мало о масштабах этой проблемы в развивающихся странах. Общепринято считать размеры валютных резервов центрального банка мерилом готовности страны бороться с разворотом потоков капитала. Но подобный подход может создать ложное чувство комфорта, потому что никак нельзя узнать, в достаточной ли степени эти резервы покрывают незахеджированный валютный долг частного сектора.

По мере продолжения кризиса COVID-19 развивающиеся страны с большими объёмами незахеджированного валютного долга в частном секторе должны будут сконцентрировать свои усилия на получении стабильного доступа к внешнему финансированию, например, через Федеральную резервную систему США или многосторонних кредиторов.

Однако будет критически важно понять масштабы незахеджированной корпоративной задолженности в валюте, а также оценить способность компаний справиться с нынешним шоковым ударом по доходам, потенциальные побочные последствия этого шока для остальной экономики и масштабы требуемых мер по устранению последствий банкротств. Центральные банки и регулирующие ведомства, у которых есть доступ к таким данным, должны их использовать для прогнозирования ущерба, создаваемого девальвацией валют, и соответствующим образом планировать свои антикризисные действия.

Митали Дас, помощник главного экономиста МВФ

Шебнем Калемли-Озджан, профессор экономики в Мэрилендском университете (Колледж-парк), старший советник в МВФ, научный сотрудник Национального бюро экономических исследований (NBER) и Центра изучения экономической политики (CEPR)
Дамьен Пюи, экономист в МВФ
Лилиана Варела, профессор экономики в Лондонской школе экономики

© Project Syndicate 1995-2020 

Все материалы по теме «Пандемия коронавируса» вы можете посмотреть по этой ссылке.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4787 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
19 сентября родились
Анвар Сайденов
экс-председатель Национального банка РК, независимый директор Хоум Кредит Банка, БЦК, БРК
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить