«Сильно потрёпанный банк»: что будет с казахстанской «дочкой» Сбера после продажи?

За чей счет докапитализируют банк – пока открытый вопрос

ФОТО: © Depositphotos/e.m.mitroshin

«Сделка года» в банковском секторе, как и ожидалось, вышла за его пределы. Стороны – НУХ «Байтерек» и ДБ АО «Сбербанк» – наконец-то объявили о том, что «подписали сделку по купле-продаже дочернего банка в Казахстане». Нацхолдинг, как говорится в совместном пресс-релизе, опубликованном 23 августа, выкупит весь пакет акций Сбера в Сбербанке Казахстан. Завершить процесс планируют в ближайшее время, но пока никаких деталей не озвучивали. Продажа «дочки» российского банка вызвала множество вопросов еще тогда, когда появилась первая – неофициальная – информация о проведении переговоров между сторонами. Теперь же их стало еще больше.

Выйти из сделки без убытка – уже результат

В числе вопросов, на которые пока нет ответов, – за сколько НУХ приобрел «дочку» и за счет каких средств, потребуется ли «реанимировать» банк и сколько может составить докапитализация (если эту меру применят).

Жаныбек Айгазин
ФОТО: личный архив
Жаныбек Айгазин

«Доля Сбербанка Казахстан в совокупном ссудном портфеле рынка на 1 марта составляла примерно 12%, на 1 июля – 7%. Очевиден отток, часть кредитов БВУ продал Halyk Bank. Доля Сбера в совокупном портфеле активов сократилась за этот период примерно с 10% до 5%, размер активов банка снизился с 3,7 трлн тенге на 1 марта до 2 трлн тенге на 1 июля», – обрисовывает ситуацию генеральный директор AERC Жаныбек Айгазин.

На фоне оттока клиентов (согласно ответу АРРФР на запрос редакции, предоставленному 10 августа, клиентский отток составил примерно 2,29 трлн тенге) материнский банк занял «дочке» сумму, эквивалентную $2 млрд, – 150,8 млрд рублей. Отрицательный капитал сложился из-за валютной переоценки межбанковского займа – это и привело к проседанию собственного капитала, который, по данным пресс-службы банка, на 1 августа оценивался уже в 156 млрд тенге.

Генеральный директор DAMU Capital Management Мурат Кастаев считает, что «Байтереку» действительно достался «сильно потрепанный» БВУ и плата за него должна была бы быть символической. «Ведь государству придется докапитализировать банк – по моей оценке, как минимум на 80-100 млрд тенге, – говорит он. – В дальнейшем, как ожидается, «Байтерек» продаст банк стратегическому инвестору, однако вряд ли сумма продажи будет значительно превышать затраты государства на приобретение и стабилизацию банка. Государство вряд ли заработает на этой сделке и если сумеет выйти без убытка, то это уже будет положительным результатом».

При этом сам банк, по мнению Мурата Кастаева, учитывая неэффективность государственного менеджмента, вряд ли сумеет вернуть себе одну из лидирующих позиций в отрасли и, скорее всего, останется во втором эшелоне.

Откуда деньги на покупку?

Докапитализацию не исключает и аналитик ФГ «Финам» Игорь Додонов. Он отмечает, что бывшая «дочка» Сбера остается достаточно крупным игроком в секторе, однако за последние месяцы ее финансовое состояние «заметно ухудшилось». Поэтому, считает собеседник, могут понадобиться дополнительные вливания, и, возможно, в этом примет участие ЕБРР. «После нормализации ситуации и докапитализации банк, вероятно, будет продан местному частному игроку или, как вариант, присоединен к другому банку», – добавляет Игорь Додонов.

Игорь Додонов
ФОТО: личный архив
Игорь Додонов

Жаныбек Айгазин предполагает, что сумма докапитализации вполне может превысить сумму покупки. «Из каких средств приобретен банк? Вполне возможно, «Байтерек» купил его за собственный счет. Денежные средства и их эквиваленты у «мамы» на конец 2021 года составили 135 млрд тенге», – говорит спикер, ссылаясь на отдельную аудированную финансовую отчетность НУХ за прошлый год.

Купить банк, по его словам, в принципе можно и за один тенге. Но что дальше? Какую модель управления выберет новый владелец – операционную или просто выступит в роли стратегического акционера? «У нового владельца, надо понимать, раскрученный бренд не останется, ожидается ребрендинг. Клиенты понесут свои деньги на депозиты в обновленный банк, если тот предложит рыночные конкурентные условия. В дальнейшем возможна продажа банка, но докапитализировать его в любом случае придется. Да, у «Байтерека-мамы» есть кеш – 135 млрд тенге, ликвидность – 1,7 трлн тенге, инвестиционные ценные бумаги, которые можно продать и получить кеш, – 1,3 трлн тенге. В принципе этих денег должно хватить на докапитализацию. Но вопрос в том, что «мама» не будет отдавать всё одной «дочке» – есть еще и другие дочерние компании, которым тоже иногда нужна поддержка и которые тоже получают кредиты от холдинга», – говорит Жаныбек Айгазин.

Реанимация и стабилизация

«Каким образом «Байтерек» планирует реанимировать банк, пока не известно, но государство практически всегда выступает неэффективным менеджером, поэтому в большие перспективы обновленного банка я не верю», – продолжает Мурат Кастаев.

Мурат Кастаев
ФОТО: личный архив
Мурат Кастаев

В качестве варианта быстрой стабилизации он называет гласную или негласную команду перевести в этот БВУ депозиты гос- и квазигосорганизаций и существенную часть выплат из бюджета (зарплаты госслужащих, пенсии и социальные выплаты), а также сделать банк ключевым оператором льготных государственных кредитных программ. Команду могло бы дать государство, говорит спикер. Но при таком раскладе, конечно, определенные потери может понести Halyk Bank (почти все годы независимости он был оператором государственных денег), и, если такой вариант используют, то этот вопрос – политический – должен будет решаться на высшем уровне – между действующей государственной администрацией и акционерами Halyk Bank. «При положительном решении проданный банк достаточно быстро сможет встать на ноги», – считает Мурат Кастаев.

Дополнительным фактором быстрой стабилизации, на его взгляд, может стать участие ЕБРР: при покупке части доли этот институт развития, с одной стороны, выступит в качестве солидного и надежного акционера, с другой – облегчит для государства стоимость приобретения банка, отмечает спикер.

Сами продавец и покупатель, по всей видимости, настроены вполне оптимистично. В распространенном ими совместном пресс-релизе говорится, что Сбербанк Казахстан имеет «достаточный запас ликвидности, высококачественный кредитный портфель и на протяжении многих лет является одним из ключевых участников финансового рынка Казахстана». Сделку стороны оценивают позитивно: она позволит банку вернуться к активной банковской деятельности.

В чем суть сделки?

Завершения сделки многие ждали в июле. Возможный срок до 5-10 июля обозначал первый зампред правления материнского банка – ПАО «Сбербанк» – Александр Ведяхин. Кроме того, 12 июля истекала генеральная лицензия Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США. Но 11 июля OFAC продлило эту лицензию еще на три месяца – с 12 июля до 11 октября этого года.

Ерканат Абени
ФОТО: личный архив
Ерканат Абени

Эксперт по финансовым рынкам Ерканат Абени считает, что, наоборот, согласование произошло слишком быстро. «Потому что организация такого рода сделок, процедуры аудита, комплаенса и т.д. – это трудоемкие процессы и проходят они достаточно небыстро», – говорит собеседник.

Он уверен, что «это больше политическая сделка, нежели экономическая»: нужно было спасать дочерний банк от угрозы полного банкротства и выводить его из-под парализующих деятельность санкций. «Суть сделки, на мой взгляд, кроется в спасении операционного бизнеса, физических активов. Не удивлюсь, если после снятия санкций «дочка» вернется «домой», – делится предположением Ерканат Абени. По его мнению, эта сделка больше нужна Сберу. «Поэтому по идее все вопросы вливания денег должны решаться за счет займов со стороны российского правительства, – говорит он. – Но поскольку это не в чистом виде коммерческая сделка, то вопросы докапитализации уходят на второй план. На переднем плане – задача вывести банк из-под санкций, чтобы он мог продолжить операционную деятельность».

Блокирующие санкции в отношении российского Сбербанка применены 6 апреля: тогда он вместе с Альфа-Банком был включен в список SDN (specially designated nationals), в котором с конца февраля находился еще один российский банк, имеющий «дочку» в Казахстане, – Банк ВТБ. До этого Сбер определили в более мягкий список – CAPTA (The Correspondent Account of Payable-Through Account Sanctions List).

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
13825 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить