Спорт формирует тебя: Турсынбаева — о карьере, травмах и жизни после ухода
И как победа Михаила Шайдорова на Олимпиаде снова сделала фигурное катание популярным в Казахстане
Неожиданная победа Михаила Шайдорова на Олимпиаде вернула казахстанцам интерес к фигурному катанию, угасший после гибели Дениса Тена. Что дает и что отнимает этот вид спорта — об этом мы поговорили с Элизабет Турсынбаевой, серебряным призером чемпионата мира 2019 года. В интервью она честно рассказала о детстве в спорте, амбициях и растерянности после ухода — и о том, как заново учится ставить цели.
Элизабет, почему вы вообще начали заниматься фигурным катанием?
— Мне было пять лет, и, как это часто бывает, инициатива исходила от родителей. Каждый родитель хочет растить ребенка разносторонним человеком, а в моем случае это было еще и вопросом здоровья. Не было такого, чтобы в мои пять лет поставили цель стать олимпийским чемпионом — нет, только здоровье и развитие. К тому же мой старший брат Тимур — тоже фигурист, так что я пошла по его стопам.
А как вы сами это воспринимали в пять лет? Вам нравилось или чувствовали, что вас заставляют?
— Думаю, как и любому ребенку в таком возрасте, мне хотелось больше играть и развлекаться. На тот момент каток был для меня скорее местом для социализации: хотелось пообщаться с другими детьми и просто весело провести время. Заниматься через силу не пришлось — мне самой нравилось кататься.
Как вы считаете, тренировки украли у вас детство?
— Я могу судить только по своему опыту, мне не с чем сравнивать, я не знаю, как могло быть иначе. Мне не кажется, что мое детство было чем-то хуже, чем у других. У меня осталось очень много радостных воспоминаний, как и у других детей. Не было такого, будто меня изолировали и я только и делала, что тренировалась. У меня было время на игры, встречи с друзьями, поездки в отпуск с родителями.
Я вообще не жалею о том, как прошло мое детство, я не могу представить себя без фигурного катания.
Что бы вы сказали себе десятилетней, до того как поехали на первый международный турнир?
— Я бы ничего не сказала, потому что для десятилетней девочки делала все как нужно и даже больше.
А не сказали бы — беги с катка, ты потеряешь здоровье, у тебя все будет болеть?
— Нет, конечно. Это лучшее, что могло со мной произойти. Спорт многое мне дал. Я сама как личность — это все благодаря спорту. Дисциплина, образ мышления, подход к делам — все это сформировало меня как человека.
Бывает, что и в 16 человек еще ребенок. А у вас в 11 лет — самостоятельные поездки, соревнования, бесконечные тренировки. Был ли у вас момент в детском возрасте, когда вы почувствовали себя взрослой?
— Нет, такого момента не было, я тоже очень долго чувствовала себя ребенком. Нельзя сказать, что спортсмен взрослее, чем другие дети. Да, он занимается спортом, ответственный, работает больше, чем некоторые взрослые, но он все равно ребенок.
Родители на вас давили? Были упреки: почему опять вернулась без медали?
— Мне кажется, от любого родителя, который хоть как-то вовлечен, есть умеренное давление, и у меня такое было. Это нормально в спорте, особенно пока ты ребенок.
Вам приходилось сидеть на диете?
— Мне повезло генетически, никогда не было проблем с весом. Я всегда была худенькой и маленького роста.
Родители явно много тратили на вас с братом. А вы за свою спортивную карьеру принесли своим родителям какие-то денежные дивиденды? Вы же получали призовые?
— Меня мама всегда учила копить деньги, она финансово ответственный человек. И на протяжении всей карьеры я просто копила все свои призовые. Благодаря этому мне удалось приобрести свое жилье. Родители на моей карьере в спорте ничего не заработали. Зато у меня есть возможность взять паузу и подумать, понять, чего я хочу. Базовые потребности у меня закрыты благодаря спорту: ты можешь тренироваться и откладывать деньги, а потом купить то, на что многие люди копят годами.
Вы рано ушли из спорта, даже для фигурного катания, в 21 год. Насколько я знаю, из-за травмы спины. Шанса пролечиться и вернуться на лед не было?
— У меня была такая проблема с поясницей, что она мне не только мешала кататься — в целом было тяжело двигаться, больно было сидеть, ходить.
А что привело к вашей проблеме? Падение?
— Просто у меня организм такой, он не выдержал. И это не было какое-то одно падение, это наслаивалось с нагрузкой. Мы ежедневно выполняем много прыжков, нагрузки очень высокие, кто-то их выдерживает, кто-то — нет.
Возможно, часть любителей фигурного катания относит вас к числу учениц известного тренера Этери Тутберидзе. Существует мнение, что она берет юных перспективных фигуристок, доводит их до пьедестала, а затем они довольно быстро завершают карьеру — из-за травм или из-за того, что с возрастом меняется тело. Вы себя с этим не связываете?
— Почему-то это так негативно говорится. Это же, наоборот, в позитивном тоне должно звучать: она доводит до пьедестала! Для этого в профессиональном спорте фигуристы и катаются, чтобы дойти до результата, а не просто так тренироваться. Хуже, когда ты годами тренируешься, выступаешь на соревнованиях, но при этом не приходишь ни к какому результату. Но когда все целенаправленно идет к результату, это же, наоборот, хорошо.
Это вы «виноваты», что теперь от фигуристок требуют исполнять элементы ультра-си — четверные прыжки и аксель в три оборота?
— Когда я пришла к Этери Тутберидзе, еще в 2012 году, я была очень маленькой, а прыжки у меня были высокие. И она, наверное, разглядела во мне спортсменку, которая сможет исполнять элементы ультра-си. Я начала учить тройной аксель — тогда еще на соревнованиях его никто не прыгал.
Потом я начала тренировать четверной сальхов и уже осенью 2016 года его исполнила чисто.
Когда я выложила в соцсеть свой первый четверной прыжок, я помню, какой ажиотаж это вызвало. Тогда еще никто не прыгал его, и, наверное, с того момента началось это все. В общем да, я виновата (смеется). Но, наверное, к этому в любом случае пришли бы в женском фигурном катании.
Если бы не травма, вы бы остались?
— Конечно. Зачем мне было уходить? На тот момент, после чемпионата мира 2019 года, я уже собиралась добавлять в программу второй четверной прыжок, прыгнула тройной аксель, была готова показывать свой максимум.
Когда вы поняли, что надо уходить из спорта? Какое у вас было настроение в тот момент?
— Я пропустила целых девять месяцев тренировок. Сначала мне сказали, что нужно взять шестимесячный перерыв. Но спустя полгода я все еще чувствовала боль. Прошло еще три месяца, и, переборов страх, я вышла на лед, начала понемногу восстанавливать прыжки, выступала в шоу у Тутберидзе и надеялась, что полностью восстановлюсь. Но боль осталась, тяжело было бороться со своим же телом. Плюс прибавилось давление на меня — что надо быстрее уже восстанавливаться и выходить на соревнования, ведь столько времени пропущено. И я уже настолько устала, что просто решила закончить.
Наверное, очень обидно видеть, как другие, а не вы, сейчас завоевывают медали? Например, американка Алиса Лью, которая выиграла Олимпиаду, не сделав ни одного элемента ультра-си.
— Я думаю, что она заслужила свое золото. Я вообще не люблю обсуждать решение судей. Если спортсменка стоит на первом месте, значит, она достойна.
А наш Михаил Шайдоров достоин?
— Конечно! Михаил выступает за Казахстан, как я могу сказать что-то другое?
Если бы вы были судьей, сколько бы вы ему поставили?
— Михаил свои баллы получил заслуженно, он выступил чище, чем другие. Он справился с нервами, это самое главное. Выигрывает не тот, кто умеет делать самые сложные прыжки на тренировках, а тот, кто делает свой максимум в нужный момент.
Как вы думаете, у него получится дальше побеждать?
— А почему не должно получиться? Мне кажется, победа дает мотивацию, уверенность в себе. Поэтому теперь — только наверх!
Когда вы выступали, у вас были кроме медалей какие-то еще цели? Например, заработать много денег?
— Я уже говорила, что у меня было немного детское мышление, я не думала о деньгах, мне просто хотелось хорошо и стабильно выступать, показать свой максимум. Это все, о чем я думала.
А план на случай ухода из спорта у вас был?
— Не было. Я не думала: «Когда я закончу со спортом, я буду делать это или то», в голове был только спорт. Мы всей семьей думали только о фигурном катании и никогда не рассуждали о том, что будет потом. Поэтому после ухода больше искали не занятие, а замену спорту. Решили сосредоточиться на образовании, и я поступила в МГИМО.
Почему именно МГИМО, один из самых престижных вузов бывшего СССР?
— Я как раз таки искала достойную замену спорту. Я хотела заняться чем-то, что заменило бы мне спорт и чтобы я чувствовала: это что-то значительное.
После первого курса я взяла академический отпуск, попыталась вернуться в спорт, затем перевелась в КИМЭП. Недавно я получила красный диплом факультета журналистики.
Сейчас занимаетесь своей академией фигурного катания?
— Да, я тренирую начинающих, любителей на льду «Алматы Арены». Но я еще не решила, в каком направлении хочу двигаться дальше, пока стою на распутье.
У меня такой же кризис, как и у многих. Многие мои ровесники ищут себя, пытаются понять, чего они хотят, и я тоже ничем не отличаюсь от них.
Вы ставили перед собой задачу раскручивать личный бренд, стать популярным блогером?
— Нет, я уже говорила, у меня в голове были только тренировки. Возможно, стоило заниматься этим, как-то работать с медиа. Но я простой человек в этом плане, немного интроверт, очень домашний, не публичный.
Вы сказали, что спорт дал вам умение ставить цели…
— Но мне иногда кажется, что в спорте легче ставить цели, чем в жизни. Для тебя создаются условия, и ты думаешь только об одном: как максимально эффективно выстроить тренировки и прийти в хорошей форме к соревнованиям. А потом спорт заканчивается, и ты думаешь: «А как теперь?»
В тот момент я не знала, что делать. У меня появилось свободное время — это так непривычно. Когда ты с пяти лет каждый день тренируешься, много свободного времени — это очень странно. Даже учеба казалась легкой. Ну что это по сравнению с четверными — сесть за учебник и что-то зазубрить?
Недавно мне пришла такая мысль: все, что бы я ни делала, мне теперь кажется недостаточно значительным по сравнению с результатами в спорте. К примеру, даже если у меня будет красный диплом университета Лиги плюща, мне это будет казаться не настолько крутым, как результаты в спорте (не в обиду тем, у кого есть такой диплом).
Но если вспомнить, то и раньше все, что я делала, не казалось мне значительным. Четверной прыжок — ну и что? И только потом, спустя время ты начинаешь думать: это было реально круто.