Сильное укрепление тенге может закончиться обвалом — эксперты

Тенге продолжает укрепляться (по итогам торгов на KASE 17 сентября средневзвешенный курс доллара составлял 444,91 тенге — F), и теперь вопрос для экономики заключается уже не только в том, насколько далеко может зайти этот рост. На первый план выходит другая проблема: что произойдет, когда факторы, поддерживающие национальную валюту, начнут работать в обратную сторону?

Сильный тенге: хорошо для потребителя, плохо для производителя

Одна из главных особенностей нынешней ситуации заключается в том, что один и тот же курс иностранной валюты по-разному влияет на разные сектора экономики. Для населения укрепление тенге означает более дешевый импорт. Для импортеров это также создает благоприятные условия: они покупают товары или оплачивают поставки в иностранной валюте, а выручку получают в тенге.

Финансовый аналитик Арман Бейсембаев отмечает, что через валютный канал это оказывает влияние и на инфляцию.

«От текущего укрепления сейчас хорошо импортерам, которые как раз на вот этом укрепляющемся курсе очень неплохо зарабатывают, потому что тратят они иностранную валюту, а зарабатывают в тенге. Тенге укрепляется, и получается, что в целом для населения это хорошо, потому что импорт дешевеет, инфляция, как мы видим, замедляется, Нацбанк очень сильно этому радуется», — заметил эксперт.

Однако обратная сторона в сложившейся ситуации — экспортный сектор. Компании, которые получают выручку в иностранной валюте, при ее конвертации получают все меньше тенге. Если валютная выручка остается прежней, укрепление национальной валюты сокращает ее тенговый эквивалент.

По словам Армана Бейсембаева, это особенно чувствительно для сельского хозяйства.

«Насколько я знаю, аграрии уже жалуются на то, что они даже по себестоимости не могут продать свой урожай. Как мы будем закрывать эту осень? Когда сейчас наши сельхозпроизводители соберут урожай и будут пытаться его продавать за рубеж в надежде заработать иностранную валюту и когда они это дело будут переворачивать в тенге, я не представляю, что с ними будет. Смогут ли они вытащить это дело, это очень большой вопрос», — уточнил он.

Экономист Айдархан Кусаинов в разговоре с корреспондентом Forbes Kazakhstan сказал о той же проблеме с позиции внутреннего рынка. 

«Риски есть. И для внутреннего производителя такое переукрепление тенге скорее плохо. Например, уже возникают проблемы у зерновиков из-за дешевого российского зерна. При сильном тенге импорт становится дешевле, а отечественным производителям становится сложнее конкурировать», — подчеркнул Кусаинов.

При этом экономист отмечает, что краткосрочно сильный тенге способен поддерживать отдельные отрасли, на которые делается ставка в плане роста ВВП.

«В краткосрочной перспективе сильный тенге может помогать тем секторам, на которые сейчас делается ставка в плане роста ВВП, в частности торговле, строительству и транспорту. Но здесь есть более фундаментальная проблема: если мы ставим целью рост ВВП через торговлю, строительство и транспорт, то для этих целей укрепление тенге действительно может быть позитивным. Однако для экономики в целом это не обязательно хорошо», — сказал он.

По его мнению, ключевая проблема возникает, когда краткосрочный эффект начинает восприниматься как устойчивый экономический результат.

«Переукрепление тенге плохо для внутреннего производителя. В краткосрочной перспективе это может позволять красиво отчитываться о росте, но в долгосрочной перспективе последствия для экономики могут быть негативными», — заметил собеседник.

Риск для бюджета

Сильный тенге, по мнению экспертов, создает дополнительные вопросы и для бюджета, поскольку значительная часть доходов государства связана с экспортными отраслями.

Механизм здесь достаточно простой. Экспортер получает валютную выручку, после чего конвертирует ее в тенге. Чем слабее тенге, тем больше национальной валюты получается после такой конвертации. При укреплении курса происходит обратная картина. 

Поэтому при неизменной валютной выручке бюджет может получать меньше тенге. Арман Бейсембаев отдельно указывает на эту проблему, говоря о зависимости бюджета от экспортных отраслей.

«В целом экспортный сектор от укрепляющегося курса довольно сильно страдает. Очень большой вопрос возникает в нефтяном секторе: как у них будет закрываться этот год в условиях тотально укрепляющегося курса? А поскольку у нас пополнение бюджета идет именно за счет экспортных отраслей, основа нашего бюджета — это именно наши экспортеры, каким образом будет закрываться дефицит бюджета, я не понимаю», — сказал он.

Высокая цена нефти частично компенсирует этот эффект, поскольку экспортеры получают большую валютную выручку. Но, по оценке аналитика, вопрос заключается в том, насколько рост валютной выручки компенсирует потери от более крепкого курса.

Откуда может прийти разворот

Для аналитика Армана Бейсембаева главный риск заключается не столько в самом укреплении, сколько в возможном обратном движении капитала. По его словам, высокая ставка делает тенговые инструменты привлекательными. Если одновременно укрепляется национальная валюта, инвестор получает возможность заработать и на доходности, и на изменении курса. Именно поэтому краткосрочный капитал может активно заходить в тенге.

Бейсембаев считает, что в этом случае негативные эффекты начнут проявляться тогда, когда ставка начнет снижаться и доходность тенговых активов перестанет быть настолько привлекательной.

«В какой-то момент инфляция станет настолько низкой и базовая ставка снизится настолько, что это станет неинтересно ни тем, кто держит депозиты в банках, ни тем, кто получает доходность по государственным облигациям», — сказал он. После этого, по его сценарию, может начаться обратный поток.

«Из страны начнут массово уходить так называемые горячие деньги. Как только они начнут выходить, курс начнет разворачиваться. С какого уровня он будет разворачиваться — большой вопрос. Этого мы не знаем», — добавил спикер. Именно здесь, считает аналитик, находится главный источник неопределенности.

Обвал по сценарию 2015 года

Арман Бейсембаев допускает не просто постепенное ослабление, а более резкий сценарий. В качестве примера он приводит 2015 год.

«Это может быть именно обвальный характер. В какой-то момент случится обвал по сценарию 2015 года. То есть лавинообразное ослабление, когда все будет безудержно падать», — заявил эксперт.

При этом аналитик не утверждает, что такой сценарий неизбежен. Напротив, он допускает, что государство сможет сгладить движение курса с помощью имеющихся инструментов. Среди них он называет операции Нацбанка, трансферты из Нацфонда и операции по зеркалированию с золотом. Еще одним потенциальным инструментом он считает возвращение обязательной конвертации валютной выручки экспортеров.

«Я надеюсь, что этого не допустит власть. Ослабление, возможно, и будет, но оно будет более контролируемым», — заметил он.

Однако именно возможный резкий выход капитала делает нынешнее укрепление неоднозначным. Чем больше средств заходит в тенговые инструменты в расчете на высокую доходность и укрепление курса, тем интереснее то, что произойдет после изменения этих условий.

Может ли доллар упасть до 400 тенге

Между тем аналитик Арман Бейсембаев не исключает, что до возможного разворота тенге еще может продолжить укрепляться. По его словам, прогнозы на этот год уже неоднократно ломались. В начале года оценки курса были значительно выше, однако фактическая динамика оказалась иной. Сейчас, считает аналитик, уровень 400 тенге за доллар уже нельзя полностью исключать.

«400 тенге за доллар мы вполне можем увидеть. Я очень слабо в это верю, конечно. Но тут, как говорится, чем черт не шутит. В начале года я слабо верил, что мы способны укрепиться даже до 500. Вот честно, я не верил в это. Но сейчас, видя состояние курса, я уже не исключаю, что вполне возможно и 400», — сказал он.

В то же время экономист Айдархан Кусаинов конкретный уровень курса прогнозировать не берется.

«Трудно давать такой прогноз. Я бы не стал называть конкретный уровень курса. Здесь слишком много ситуативных факторов», — сказал он.

Для него важнее другой вопрос: насколько долго государство и экономика будут опираться на модель, при которой сильный тенге поддерживает торговлю, строительство и транспорт, одновременно ухудшая положение внутреннего производителя?

ФРС не выглядит главным риском

На этом фоне повышение ставки Федеральной резервной системы США, по мнению обоих экспертов, не должно само по себе существенно усилить давление на тенге. Бейсембаев считает, что пока в динамике курса доминируют внутренние обстоятельства.

«Пока у нас именно монетарные условия таковы, что в тенге в любом случае вкладываться выгодно. Процентная ставка очень высокая, плюс курс укрепляется. Почему бы и нет? Вы еще и на укрепляющемся курсе умудряетесь зарабатывать», — сказал он.

Кусаинов также скептически относится к оценкам, согласно которым небольшое изменение ставки ФРС способно само по себе существенно изменить ситуацию в Казахстане.

«Само по себе изменение ставки ФРС не должно существенно влиять на тенге. Если только в США не начнется какой-то действительно глобальный кризис. Тогда уже может произойти серьезный отток капитала, и это способно создать давление на тенге. Но для этого должно произойти что-то действительно масштабное и знаковое», — сказал он.

Поэтому в заключение Айдархан Кусаинов четко обозначил, что само по себе изменение ставки ФРС на 0,25–0,5 процентного пункта никакого эффекта не даст.