Маленький товарооборот, большие технологии: почему Казахстану важен Израиль

Президентский самолет El Al вылетел из Тель-Авива и направился не кратчайшим маршрутом через Турцию и Каспий, как делают обычные рейсы, а через Европу и российское воздушное пространство. Восемь часов вместо пяти. Турция отказала в пролете.

Эрдоган последовательно дистанцируется от Израиля на фоне конфликтов в Газе и Ливане. Турция — член НАТО, региональная держава с амбициями на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, крупнейший торговый партнер Казахстана в регионе. И она демонстративно закрыла небо для израильского президента.

Казахстан при этом его принимает. С полными церемониями, двусторонними переговорами, бизнес-форумом и разговорами о стратегическом партнерстве.

Политический капитал копился три десятилетия

Визит Герцога не возник на пустом месте. Казахстан и Израиль строят отношения с первых месяцев казахстанской независимости. Израиль был одной из первых стран, признавших суверенитет Казахстана; Токаев отдельно напомнил об этом во время переговоров с Герцогом в Астане. Дипломатические отношения были установлены 10 апреля 1992 года, в том же году премьер-министр Казахстана Сергей Терещенко посетил Израиль, а Израиль открыл посольство в Алматы в августе 1992 года. Казахстанское посольство в Тель-Авиве открылось в мае 1996 года.

С этого момента отношения шли не только по линии МИД. В 1995 году Нурсултан Назарбаев совершил официальный визит в Израиль; тогда были подписаны Декларация об отношениях, соглашение о защите инвестиций, а также соглашения по экологии, сельскому хозяйству и здравоохранению. В 2000 году был подписан новый пакет документов — о развитии взаимопонимания, таможенном сотрудничестве, предпринимательстве и инвестициях. Уже тогда структура отношений была прагматичной: инвестиции, агро, медицина, экология, таможня.

С израильской стороны важными точками стали визиты Шимона Переса в Казахстан — сначала как заместителя премьер-министра в 2006 году, затем как президента Израиля с государственным визитом в 2009 году. В 2016 году Казахстан посетил Биньямин Нетаньяху — первый визит израильского премьер-министра в страну. В 2014 году было подписано соглашение о военно-техническом сотрудничестве, а в 2016 году — соглашение о сотрудничестве в сельском хозяйстве.

Именно поэтому нынешний визит Герцога — не начало отношений, а попытка перезапустить их экономическую часть. Политический капитал уже накоплен. Вопрос теперь в другом: сможет ли он превратиться в корпоративные сделки.

Авраамовы соглашения

6 ноября 2025 года Трамп объявил, что Казахстан присоединяется к Авраамовым соглашениям. Это была первая страна Центральной Азии в этом формате.

Многие восприняли это как чисто дипломатический жест — очередное рукопожатие под эгидой Вашингтона. Но если присмотреться к деталям, становится ясно: Авраамовы соглашения — это не только про мир на Ближнем Востоке. Это про доступ к рынкам, технологиям и капиталу.

ОАЭ, Бахрейн, Марокко подписали Авраамовы соглашения в 2020 году. С тех пор:

• ОАЭ стали крупнейшим торговым партнером Израиля на Ближнем Востоке (товарооборот превысил $2,5 млрд в 2023);
• Израильские tech-компании открыли офисы в Дубае и Абу-Даби;
• ОАЭ инвестировали в израильские стартапы более $3 млрд;
• Прямые рейсы между Тель-Авивом и Дубаем совершаются несколько раз в день.

Для Марокко это означало доступ к израильским агротехнологиям и водным технологиям — критически важно для страны, сталкивающейся с дефицитом воды. Для Бахрейна — доступ к финтех-компетенциям и киберзащите.

Казахстан вступает в этот клуб с уже существующими дипломатическими отношениями (с 1992 года) и определенным торговым оборотом. Но до сих пор отношения были вялыми: $193,5 млн торговли в 2025 году — это меньше, чем Казахстан торгует с Узбекистаном за месяц.

$193 млн — это стартовая точка, а не потолок

Герцог был прямолинеен (цитата): «Я хочу сосредоточиться на том, как мы можем удвоить, утроить и больше объем бизнеса и торговли между нашими странами».

Не «увеличить». Не «развивать». А «удвоить, утроить и больше». Это не дипломатическая риторика. Это конкретная задача. Но откуда рост?

При этом текущие $193 млн не стоит воспринимать вне исторического контекста. Торговля Казахстана и Израиля в последние годы была волатильной: в 2020 году товарооборот составлял около $376 млн, в 2021 году — $264 млн, в 2022 году резко вырос до $883 млн, в 2023 году снизился до $462 млн, а в 2024 году составил $236 млн. Это показывает, что отношения уже проходили через более высокий уровень торговой активности, но пока не вышли на устойчивую траекторию роста.

1. Нефть. Более 25% израильского импорта нефти уже идет из Казахстана. Но эти поставки часто идут через третьи страны и не полностью отражаются в официальной статистике. Прямые контракты и логистика могут значительно увеличить видимый торговый оборот.
2. Tech и AI. 2026 год объявлен в Казахстане Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Токаев лично подчеркнул интерес к совместным проектам в AI, цифровизации, e-government. Израиль — одна из ведущих tech-наций мира, с экспертизой в кибербезопасности, машинном обучении и агротехе. Израильские компании уже работают в ОАЭ, Марокко, Бахрейне. Казахстан хочет стать следующим.
3. Агротехнологии и водные технологии. Казахстан сталкивается с дефицитом воды в южных регионах, деградацией Аральского моря, необходимостью повышения эффективности сельского хозяйства. Израиль решал те же проблемы 50 лет назад и построил одну из самых эффективных водных систем в мире. Уже подписан меморандум с Mekorot Development & Enterprises на модернизацию водной инфраструктуры в Казахстане.
4. Оборона. Это наименее публичная, но потенциально наиболее значительная часть. Министерство обороны Израиля планирует расширить экспортные лицензии для Казахстана, включая БПЛА. Казахстан увеличивает оборонный бюджет на 13% в 2026 году и модернизирует армию. Израильские оборонные системы — одни из лучших в мире, и они не подпадают под те же ограничения, что американские или европейские, из-за разных политических альянсов.
5. Прямые рейсы и туризм. С июня 2026 года начнут летать прямые рейсы Шымкент — Тель-Авив (SCAT Airlines). Плюс процесс отмены виз для граждан обеих стран. Туризм — это не просто доходы авиакомпаний и отелей. Это налаживание people-to-people связей, которые потом конвертируются в бизнес-контакты, инвестиции, партнерства.

Почему Израилю это нужно

Израиль — страна с населением 9,7 млн человек и ВВП $565 млрд. Казахстан — 20 млн человек, ВВП $261 млрд. На первый взгляд, экономические интересы несимметричны: Казахстан больше нуждается в израильских технологиях, чем Израиль в казахстанском рынке.

Но это поверхностный взгляд.

Для Израиля Казахстан представляет три стратегических интереса:

1. Диверсификация энергетических поставок. Израиль зависим от импорта нефти, и большая часть исторически шла через Средиземное море или через партнеров на Ближнем Востоке. Казахстан — это стабильный, не-ОПЕК, не-арабский поставщик нефти, с которым можно выстраивать долгосрочные контракты без политических рисков, связанных с арабскими странами или Ираном.
2. Выход в Центральную Азию. Казахстан — крупнейшая экономика региона и транспортный хаб между Азией и Европой. Закрепившись в Казахстане, израильские компании получают платформу для работы в Узбекистане, Кыргызстане, Туркменистане, потенциально Азербайджане и дальше. Это 80+ млн потребителей, недоосвоенные рынки, растущий средний класс.
3. Геополитическое позиционирование. Казахстан — член ШОС (Shanghai Cooperation Organization), партнер России и Китая, но одновременно страна, которая балансирует между блоками и не входит в антиизраильские коалиции. Присоединение Казахстана к Авраамовым соглашениям — это сигнал другим центральноазиатским странам: сотрудничество с Израилем возможно, выгодно и не обязательно означает разрыв с Россией или Китаем.

Токаев лично подчеркнул: «В Казахстане нет антисемитизма, иудаизм — одна из четырех официальных религий страны наряду с суннитским исламом, православием и католицизмом». Это не просто красивая фраза. Это политическое позиционирование: Казахстан — мультиконфессиональная, толерантная страна, которая может быть мостом между исламским миром и Израилем.

Риски

Но все это — оптимистичная часть истории. Есть и другая.

Риск 1: Реакция Ирана. Иран уже критически настроен к Авраамовым соглашениям. Казахстан граничит с Каспийским морем, как и Иран. Иран — важный региональный игрок, с которым у Казахстана есть экономические и транспортные связи. Углубление отношений с Израилем может вызвать напряженность.

В апреле 2026 года Иран заблокировал Ормузский пролив, нефть поднялась выше $100, рынки лихорадило неделю. Если Иран начнет рассматривать Казахстан как часть «израильского альянса», это создает дополнительные риски для казахстанского экспорта и транспортных маршрутов через Иран.

Риск 2: Неоднозначная реакция России и Китая. Россия и Китай не возражают против экономического сотрудничества Казахстана с Израилем, но они внимательно следят за тем, чтобы это не превратилось в стратегическое выравнивание Казахстана с США. Авраамовы соглашения — это американский проект, инициированный Трампом. Казахстан, вступая в него, показывает готовность сотрудничать с Вашингтоном.

Пока это экономика и технологии. Но если начнутся разговоры о военном сотрудничестве и базах, то Москва и Пекин могут начать беспокоиться.

Риск 3: Внутреннее общественное мнение. Часть казахстанского общества критически относится к Израилю из-за конфликтов в Газе и Ливане. Социальные сети полны постов с поддержкой Палестины. Токаев это понимает, но делает ставку на то, что экономические выгоды перевесят идеологические возражения.

Это работает, пока результаты видны. Если через два года торговля так и останется на уровне $200-300 млн, а конкретных tech-проектов не будет, то вопросы появятся: зачем присоединялись к Авраамовым соглашениям, если это не принесло результатов?

Главный вывод

Визит Герцога показывает, что отношения Казахстана и Израиля входят в новую фазу. Но эта фаза будет иметь смысл только в том случае, если политический капитал превратится в корпоративный портфель проектов.

История уже есть: признание независимости, дипломатические отношения с 1992 года, визиты Назарбаева, Переса, Нетаньяху, Саара и Герцога, соглашения по инвестициям, агро, военно-техническому сотрудничеству и воде. Теперь вопрос не в том, дружат ли страны. Вопрос в том, какие сделки появятся после этой дружбы.

Израиль для Казахстана — не большой рынок. Израиль для Казахстана — технологический концентрат. Вода, агро, кибербезопасность, фармацевтика, медицина, БПЛА, управление инфраструктурой — именно там может появиться реальная добавленная стоимость.

Казахстан для Израиля — не только поставщик нефти. Это крупнейшая экономика Центральной Азии, светская мусульманская страна, логистический узел, ресурсная база и возможная платформа для выхода израильских компаний на регион.

Поэтому главный вопрос после визита Герцога звучит не дипломатически, а корпоративно: будет ли создан список проектов, где есть заказчик, инвестор, технология, финансирование, KPI и срок запуска?

Если да, то $193 млн товарооборота станут не потолком, а стартовой точкой. Если нет — визит останется красивым политическим эпизодом в отношениях, которые снова окажутся сильнее в протоколе, чем в экономике.