Как разработчик из Узбекистана создал приложение на 2,5 млн скачиваний за год

Год назад Улугбек Пулатов запустил Eda AI — приложение, которое на основе ИИ по фотографии еды определяет блюдо, оценивает его калорийность и помогает пользователям следить за питанием. По данным компании, ближайший локальный конкурент уступает Eda AI примерно в десять раз по количеству пользователей (Eda AI, конкуренты). При этом сам основатель никогда не был программистом.

«Программирование с детства для меня казалось сложным», — вспоминает он.

Тем не менее первую версию backend будущего приложения Улугбек Пулатов собирал сам с помощью AI-инструментов — фактически вайбкодил продукт, не имея технического опыта.

Шесть лет в зале без заметного результата

Идея Eda AI появилась не из анализа рынка. Пулатов около шести лет регулярно занимался в тренажерном зале, но, по его словам, долгое время практически не видел изменений в своей внешности. Это замечали даже его подписчики в Instagram.

«Мне часто писали: «Ты столько лет ходишь в зал, а результата не видно. Что ты вообще там делаешь?» — вспоминает он.

Проблема оказалась не столько в тренировках, сколько в питании. Пулатов начал считать калории, но быстро столкнулся с тем, что существующие приложения делают этот процесс слишком сложным: еду приходится искать вручную, вводить вес продуктов и самостоятельно разбираться в составе каждого блюда. Как отмечает Улугбек, он постоянно думал о том, что пользователи таких приложений не должны заниматься такими мелкими вещами. Ему порой приходилось тратить по 1,5-2 часа на то, чтобы подсчитать количество съеденных калорий за день. А ему хотелось другого сценария: сфотографировал еду — и приложение само поняло, что находится на тарелке.

Так появился первый прототип Eda AI. Еще до публичного запуска пользоваться им мог только сам основатель. Менее чем за два месяца Пулатов похудел на 12 кг, считая калории через свое приложение.

«Впервые в жизни у меня появился пресс. Я понял, что продукт реально работает для меня самого. Значит, будет работать для других тоже», — говорит он. В результате первым рекламным кейсом Eda AI стал его собственный результат. Пулатов снял видео о том, как похудел с помощью приложения, а затем начал подключать к продвижению других блогеров.

«После этого все поехало», — вспоминает предприниматель.

$1000 на первый запуск

На момент создания продукта больших инвестиций у проекта не было. Чтобы профинансировать первую версию, Пулатов продал золотое украшение стоимостью около $1000, которое ранее сам же подарил матери на день рождения. Эти деньги пошли на серверы, помощь программиста с мобильной частью приложения и первые рекламные интеграции.

«У меня не было денег, чтобы нанять сильную команду разработчиков. Поэтому часть вещей, которые я технически вообще не умел делать, я просто пытался создавать вместе с AI. Несмотря на то что раньше программирование вызывало у меня недопонимание, на данный момент я общаюсь с AI так, как если бы общался с профессиональным программистом. Говорю ему: здесь сделай так, а тут убери это», — рассказывает он.

В результате летом 2025 года Eda AI официально вышел на рынок. Через год количество установок достигло 2,5 млн (IOS, Android). 

Почему глобальные приложения проигрывали локальному продукту

Сам продукт построен вокруг простой механики: пользователь фотографирует еду, после чего искусственный интеллект пытается определить блюдо, размер порции и примерное количество калорий, белков, жиров и углеводов. Однако одна из главных проблем глобальных calorie tracking приложений, по мнению Пулатова, заключается в локализации. Многие AI-модели значительно лучше понимают распространенные западные блюда, чем кухню Центральной Азии. Плов, самса и десятки других привычных для жителей региона блюд могут распознаваться неправильно. Команда Eda AI начала отдельно работать над качеством распознавания локальной еды.

«Если человек каждый день ест плов, а приложение именно плов распознает плохо, ему неважно, насколько хорошо оно умеет считать калории в бургере», — говорит Пулатов. Но адаптация продукта оказалась только половиной успеха. Второй причиной быстрого роста стал маркетинг.

Большинство конкурентов разговаривали с Узбекистаном не на том языке

До запуска Eda AI Пулатов занимался маркетингом. Он создавал собственную онлайн-школу по маркетингу, а позже — агентство, которое работало с блогерами. Именно этот опыт, по словам предпринимателя, стал одним из главных преимуществ нового проекта.

Пулатов заметил разрыв между глобальными продуктами и локальным потребителем. Крупные международные приложения в основном рекламируются на английском языке.

«По моим ощущениям, такой маркетинг на английском языке охватывает меньше 0,5% потенциального рынка в Узбекистане», — говорит он.

Следующий слой конкурентов — русскоязычные продукты. Но и здесь, по оценке Пулатова, существует ограничение: для подавляющей части населения Узбекистана главным языком остается узбекский.

«Даже хороший продукт может почти не существовать для огромного рынка, если разговаривает с людьми не на их языке», — говорит предприниматель.

Поэтому Eda AI изначально полностью адаптировали на узбекский язык — не только интерфейс приложения, но и весь маркетинг вокруг него. Компания начала работать с местными блогерами, инфлюенсерами и известными людьми страны, создавая рекламу именно для узбекоязычной аудитории.

По оценке Пулатова, англоязычные глобальные приложения способны органично охватывать лишь небольшую долю местного рынка, русскоязычные аналоги — немного больше, но все равно остаются нишевыми и не охватывают узбекоговорящую аудиторию.

Локальный рынок как преимущество

Eda AI изначально не пытался конкурировать со всеми глобальными calorie trackers одновременно. Команда сфокусировалась практически полностью на Узбекистане. Это позволило глубже адаптировать продукт под местные блюда, язык и привычки пользователей. Пулатов считает, что именно узкая специализация помогла компании расти быстрее.

«Когда глобальная компания смотрит на Узбекистан, для нее это один из десятков или сотен рынков. Для нас это был единственный рынок. Мы могли потратить все внимание на то, что глобальному игроку кажется маленькой деталью», — объясняет он.

По его мнению, похожая возможность существует во многих странах. Глобальные технологические продукты часто создаются универсальными, но язык, культура, еда и поведение пользователей остаются локальными. И именно в этом Пулатов видит пространство для небольших команд.