Больше, чем прибыль: импакт-инвестиции в кино
Инвестиции в кино способны не только возвращать капитал, но и запускать изменения, которые продолжаются после выхода фильма на экран
В Алматы начинаются съемки нового фильма. До премьеры еще несколько месяцев, зритель пока ничего о нем не знает, трейлер не вышел, а билеты не поступили в продажу. Однако вложенные в проект деньги уже начали работать и распределяться между десятками компаний и сотнями специалистов.
Художники строят декорации, костюмеры готовят одежду для героев, композиторы пишут музыку, технические компании предоставляют оборудование. Съемочной группе нужны транспорт, гостиницы, питание, связь и реклама. Пока будущая картина существует только в сценарии и первых отснятых сценах, вокруг нее уже формируется небольшая экономика.
Через несколько месяцев фильм выходит в прокат. Если он находит зрителя, инвестор получает доход, продюсер — возможность запустить следующий проект, а команда — продолжать работать в профессии. Но в финансовом отчете не всегда видно, что небольшая студия благодаря этому заказу купила новое оборудование, молодой актер получил следующую роль, а казахстанская история впервые дошла до аудитории в другой стране.
Что в действительности профинансировал инвестор — производство одного фильма или целую цепочку изменений, которая продолжилась после его выхода?
«Креативные индустрии нельзя воспринимать как дополнение к настоящей экономике. Это самостоятельный рынок, который создает рабочие места, интеллектуальную собственность и экспортный продукт. Казахстану важно научиться не только потреблять чужой контент, но и превращать собственные идеи в конкурентоспособный бизнес», — говорит управляющий партнер Dasco Group Дармен Садвакасов.
Капитал начинает искать смысл
Еще недавно инвестору будто бы предлагалось выбирать: вкладывать деньги ради прибыли или поддерживать общественно значимые инициативы без ожидания финансового результата. Сегодня эта граница становится менее заметной. В мире растет рынок импакт-инвестиций — вложений, которые должны приносить доход и одновременно создавать измеримые позитивные изменения.
По оценке Global Impact Investing Network, объем мирового рынка импакт-инвестиций достиг $1,57 трлн. Капитал направляется в образование, здравоохранение, экологические технологии, развитие городов, а теперь все чаще — и в креативные индустрии.
У культуры особая природа воздействия. Фильм создает рабочие места, налоги и интеллектуальную собственность, но одновременно входит в общественную жизнь: помогает говорить о сложных темах, формирует современных героев и позволяет людям узнавать на экране себя, свой язык и свою страну.
«В креативной экономике инвестиции в один проект создают мультипликативный эффект для всей экосистемы креативных индустрий. Производство фильма обеспечивает работой десятки творческих предпринимателей и сотни креаторов, развивает профессиональные компетенции и укрепляет инфраструктуру рынка. Кино также стимулирует туризм: знакомит зрителей с городами, природой и культурой страны, превращая места съемок в новые точки притяжения. Выходя к широкой аудитории, фильм становится не только экономическим и культурным активом, но и мощным инструментом привлечения внимания — одного из главных ресурсов современной экономики», — отмечает генеральный директор Tolqyn Film Fund Эрнар Курмашев.
Это уже происходит
В США организация Upstart Co-Lab запустила Inclusive Creative Economy Strategy — инвестиционный инструмент для кино, телевидения, моды, дизайна, игр и других креативных направлений. На первом этапе было привлечено около $15 млн. Стратегия рассчитывает на рыночную доходность и одновременно поддерживает качественные рабочие места, развитие сообществ и предпринимателей, которым сложнее получить традиционное финансирование.
В Великобритании Arts & Culture Impact Fund предоставляет возвратное финансирование театрам, музеям, музыкальным площадкам и культурным организациям. Фонд объемом £23 млн помогает им развивать новые источники дохода и инфраструктуру, но также оценивает социальный результат — доступность культуры, работу с местными сообществами и возможности для молодых людей.
В Африке HEVA Fund инвестирует в кино, музыку, моду, игры и телевидение. По данным фонда, в креативные индустрии направлено более $40 млн, поддержку получили свыше 300 бизнесов, а различными программами охвачено более 16 тыс. представителей творческих профессий.
Эти примеры объединяет простая идея: культура перестает быть только получателем грантов и становится пространством для возвратного частного капитала.
Казахстанская модель
Логика Tolqyn Film Fund во многом совпадает с этим подходом. Фонд создавался как коммерческий инвестиционный инструмент и вкладывает средства в фильмы и анимацию с расчетом на возврат капитала. При этом каждая инвестиция дает работу специалистам, создает заказы для смежных компаний, развивает рынок и увеличивает объем современного казахстанского контента.
Такой импакт можно и нужно оценивать: по количеству созданных рабочих мест, доле местных подрядчиков, налогам, кассовым сборам, международным продажам и дальнейшей занятости команды. К этому добавляется культурный результат — темы, которые фильм поднимает, его аудитория и присутствие казахстанских историй за пределами страны.
Конечно, общественно значимая тема сама по себе не делает фильм хорошей инвестицией. Ему все равно нужны сильный сценарий, профессиональная команда, понятная аудитория и финансовая модель. Импакт не отменяет коммерческую дисциплину — он делает результат шире.
«Tolqyn Film Fund создавался как коммерческий инвестиционный инструмент, но его влияние шире финансовой доходности. Инвестируя в кино, мы инвестируем в людей, в развитие индустрии и в истории, которые формируют представление Казахстана о самом себе и представляют нашу страну миру», — говорит Дармен Садвакасов.
Для инвестора участие в таком фонде — возможность войти в растущую индустрию и одновременно стать частью изменений, которые невозможно завершить вместе с последним кадром.
Одни деньги просто возвращаются с прибылью. Другие, возвращаясь, успевают создать вокруг себя нечто большее.