Александр Манаенко: Мы создали финансовую юрту для Центральной Азии

Александр, Yurta часто называют финтех-экосистемой. Что сегодня представляет собой проект и какую задачу вы решаете на стыке платежей, цифровизации и городской инфраструктуры?

— Yurta — это независимая финтех-группа в Центральной Азии. Мы позиционируем себя как one-point entry для региона: Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана.

Компания как единая экосистема работает более восьми лет, а некоторым проектам внутри портфеля уже 15–20 лет. Мы имеем лицензии национальных банков Казахстана и Кыргызстана и соответствуем стандарту PCI DSS. Сегодня через наши решения подключено более 6 млн пользователей — как через банки-партнеры, так и через собственное приложение Yurta. Мы обрабатываем свыше 100 млн транзакций в год с объемом проведенных платежей клиентами более $2,5 млрд.

Важно понимать: Yurta — это не один продукт. Это инфраструктурный контур, который соединяет банки, международные сервисы, локальных провайдеров и конечных пользователей.

Экосистема строится вокруг нескольких направлений.

Первое — платежная инфраструктура. В ее основе — электронный кошелек Yurta с P2P-переводами, выпуском виртуальных карт VISA для Apple Pay и Google Pay, интеграциями с международными сервисами и возможностью оплачивать различные услуги. Под капотом работает собственный платежный агрегатор, а в Кыргызстане мы управляем одной из крупнейших сетей платежных терминалов — более 5 тысяч. Это позволяет объединять онлайн- и офлайн-каналы в едином платежном контуре.

Второе — мерчантская экосистема. У нас прямые контракты c поставщиками более чем 3 500 услуг. Для банков и международных компаний это означает одну интеграцию и одну сверку вместо сотен — и мгновенный доступ к локальной инфраструктуре.

Третье стратегическое направление — Yurta Dom: платформа единого платежного документа и централизованного биллинга коммунальных и сервисных услуг. Это попытка системно модернизировать расчетную инфраструктуру ЖКХ, которая во многих странах региона до сих пор остается фрагментированной.

По сути, Yurta — это финансовая «юрта»: пространство, где партнерам комфортно работать, а пользователям — жить в цифровой среде.

Почему именно Центральная Азия сегодня становится фокусом для международных финансовых игроков?

— Центральная Азия — это уже около 80 миллионов человек с молодой демографией и одними из самых высоких темпов роста ВВП среди развивающихся регионов.

За последние пять лет в Казахстане доля безналичных операций выросла с 68% до 87%, количество транзакций увеличилось в пять раз, а рынок банковских карт — почти в девять. В Кыргызстане безналичный рынок вырос более чем в 12 раз. В Узбекистане банковские активы и объемы кредитования удвоились. В Таджикистане банковский сектор стабильно растет двузначными темпами.

Регион быстро цифровизируется и формирует устойчивые денежные потоки.

Ключевые драйверы — трансграничные переводы, туристический трафик и миграция. Это три фундаментальных столпа нашей стратегии.

Параллельно происходит важный сдвиг: мир уходит от глобализации к регионализации. По Центральной Азии мы уже видим форматы C5+1 для встреч на высшем уровне, рост внутригосударственного сотрудничества и формирование собственных финансовых контуров.

В этом процессе Казахстан выступает технологическим ядром. Здесь зрелая банковская система, развитый финтех и относительно гибкая регуляторная среда. Исторически страна была мостом между Востоком и Западом — сегодня она становится цифровым хабом региона.

Вы называете это «территориальным прорывом». Что стоит за этим понятием?

— Территориальный прорыв — это создание связанного финансового пространства между странами.

Мы выстраиваем прямые интеграции с банками и финтех-компаниями Центральной Азии, Юго-Восточной Азии, стран MENA и Индии. Логика простая: пользователь должен иметь возможность платить и переводить деньги за границей через привычное банковское приложение или кошелек — без глобальных агрегаторов, повышенных комиссий и валютных потерь.

Для международных мерчантов это означает прямые интеграции с регионом, снижение стоимости транзакций, рост безопасности и минимизацию FX-рисков. Для локальных пользователей — доступ к глобальным сервисам и подпискам.

Мы видим растущий интерес со стороны маркетплейсов и международных платформ именно к такому формату — когда вместо дорогих глобальных шлюзов они получают регионального финансового инфраструктурного партнера.

QR-платежи стали одним из самых быстрорастущих инструментов. Какую роль они играют в этой трансформации?

— QR — это универсальный интерфейс платежей.

Он снижает барьер входа для малого бизнеса, заменяет POS-терминалы и увеличивает конверсию. Для пользователей — это быстрый способ оплаты без необходимости выпуска локальной карты.

В Кыргызстане единый QR уже активно используется. В Казахстане по итогам 2025 года объем QR-платежей впервые превысил карточные операции.

Следующий этап — трансграничный QR. Мы работаем над тем, чтобы пользователь из Центральной Азии мог расплачиваться локальным QR в Турции, Вьетнаме или ОАЭ через свое банковское приложение — и наоборот.

Здесь важно участие финтех-компаний в развитии национальных инструментов. Банки физически не могут закрыть весь спектр задач — нужна дифференцированная регуляция и больше свободы для инфраструктурных игроков.

Отдельный пласт – Yurta Dom. Почему вы заходите в ЖКХ?

— Потому что именно там сосредоточены регулярные и предсказуемые платежные потоки — и при этом одна из самых устаревших IT-инфраструктур. Во многих странах региона биллинговые системы создавались десятилетия назад. Это системный риск.

Yurta Dom — это единый платежный документ, централизованный биллинг, интеграция с умными счетчиками и государственными сервисами. Мы стандартизируем начисления и создаем прозрачный расчетный контур между поставщиками, банками и населением.

Для людей это означает удобную оплату всех коммунальных услуг в одно касание. Для государства — прозрачную аналитику, для операторов — прогнозируемые денежные потоки.

Эта модель масштабируема на весь регион.

Казахстан все чаще рассматривают как экспортера IT-экспертизы. Насколько реален экспорт таких решений?

— Абсолютно реален, но не в формате «продали софт и ушли». Платежи и ЖКХ глубоко встроены в регуляторику каждой страны. Поэтому успешное масштабирование — это институциональная интеграция: работа с регуляторами, банками, коммунальными структурами.

Технология — это база. Но решающим фактором всегда остается локальная кастомизация.

И в завершение: каким вы видите развитие Yurta и региона в горизонте 3–5 лет?

— В 2026 году мы начинаем выходить на ключевые зарубежные направления для граждан Центральной Азии: Турцию, Китай, ОАЭ, Таиланд, Вьетнам и Индию. Развиваем трансграничные переводы, платежи по QR и интеграции с международными сервисами.

Yurta Dom масштабируется на соседние страны.

Параллельно мы смотрим в сторону цифровых активов — по мере формирования нормативной базы.

Наша цель — объединить платежи, QR, цифровые сервисы и коммунальную инфраструктуру в единый технологический контур, к которому банки и партнеры смогут подключаться быстро и без избыточной сложности.

В горизонте трех–пяти лет Центральная Азия способна стать не только потребителем глобальных финтех-решений, но и экспортером собственной инфраструктурной модели.

И в этой архитектуре Казахстан может стать технологическим ядром региона, а Yurta — одним из ключевых инфраструктурных игроков нового уровня.