Что Асель Тасмагамбетова делает для Казахстана

И с какими проблемами сталкиваются люди с ограниченными возможностями в Казахстане и как их лучше решать

Асель Тасмагамбетова — основательница фонда «Саби»
Фото: архив пресс-службы
Асель Тасмагамбетова — основательница фонда «Саби»

Forbes Woman поговорил с тремя общественными организациями, занимающимися помощью инвалидам, и выяснил, почему особым людям нужна не жалость, а поддержка.

Одной из основных проблем, с которой сталкиваются люди с ограниченными возможностями, является вопрос их передвижения, ведь общественный транспорт в стране не приспособлен для инвалидов-колясочников. Решение данной ситуации в 2008 взял на себя благотворительный фонд «Саби», чей проект «Инвалидам достойную жизнь» направлен на оказание транспортной помощи инвалидам в колясках.

- Люди с ограниченными возможностями имеют те же потребности, что и остальные. Им нужно ездить в больницы, в государственные и социальные учреждения, кому-то – на работу, на учебу, в гости к родственникам, наконец, – говорит основательница фонда “Саби” Асель Тасмагамбетова. – А теперь представьте, как сложно это сделать человеку в инвалидной коляске, проживающему хотя бы на втором этаже, если в доме нет лифта, у подъезда нет пандуса, у подъезжающего автобуса нет выдвижного подъемника.

Для того чтобы сделать передвижение инвалидов возможным, фонд внедрил систему транспортной службы «Инватакси» в 20 городах страны на базе местных обществ инвалидов. Им в дар были переданы 62 специально оборудованные машины, полностью оснащенные необходимыми пандусами и подъемниками.

- Концепция “Инватакси” такова: человек, имеющий инвалидность I или II группы, звонит в диспетчерскую по специальному телефону, вызывает машину на определенный день и время, машина приходит, забирает его из дома, отвозит в необходимое место и в назначенное время забирает назад, – объясняет Тасмагамбетова.

На сегодняшний день такое такси ежегодно обслуживает 43 тыс. человек. По словам Тасмагамбетовой, благодаря проекту многие инвалиды впервые за несколько лет выехали из своих домов, а люди, проживающие в Алматы, и вовсе не узнали изменившийся город. Фонд получил массу благодарственных писем, однако случались и моменты недопонимания.

- Некоторые службы, получив в дар машины, затем отказывались предоставлять отчетность по их использованию, хотя это было одним из условий передачи автомобилей. Мотивировали отказ якобы вмешательством в их личную жизнь и свободу передвижения, – говорит собеседница Forbes Woman. – Но это были частные случаи. В целом мы имеем прекрасные отношения с обществами инвалидов, с которыми работаем.

Что касается помощи государства, то сейчас акиматы и управления социальной защиты городов выделяют средства на зарплату сотрудникам транспортных служб, бензин и техническое обслуживание приобретенных автомобилей. Тем не менее большей заинтересованности в дальнейшем развитии автопарков власти не проявили. Фонд «Саби» в свою очередь выделил на проект уже около $2 млн.

- Надо быть реалистом и понимать, что силами одного частного фонда решить проблему перевозки всех инвалидов страны невозможно. Да мы и не ставили такой цели. Мы запустили проект, опробовали его в действии, показали эффективность. И далее надеялись, что государство его поддержит. Ведь необходимо увеличивать и обновлять парк машин, оснащать его, расширять перечень транспортных услуг, – говорит Тасмагамбетова.

Фото: архив пресс-службы

Асия Ахтанова, председатель Ассоциации родителей детей-инвалидов (АРДИ), также говорит, что государство не всегда понимает всю суть действий, необходимых для комплексного решения вопросов и проблем, с которыми сталкиваются особые люди. По ее словам, в Казахстане активную практическую деятельность во всех сферах помощи ведут именно неправительственные организации, благодаря усилиям которых происходят существенные изменения в жизни инвалидов.

- Взять, к примеру, реабилитационные центры. Конечно, с подачи НПО власти строят новые центры для детей с ДЦП, но в них практически отсутствует системный подход, – говорит Ахтанова. – Большинство из них предоставляют место ребенку только на 24 дня в год. Пройдя один такой курс реабилитации, он вновь встает в очередь и часто не попадает в список на следующий год.

В лечении ДЦП, однако, реабилитация должна проводиться длительное время на постоянной основе. Именно поэтому в 2004 году по инициативе АРДИ был открыт комплексный реабилитационный центр для детей и молодежи до 30 лет с ДЦП и другими ментальными нарушениями.

- Мы фокусируем свое внимание не только на медицинской и коррекционной помощи, но и на творческом развитии, образовании, социальной адаптации и профессиональной ориентации детей, – поясняет Ахтанова. – У нас в стране все же преобладает медицинский подход и даже закон о социальной защите инвалидов фокусируется больше на медицине. Поэтому для нас важно заниматься всесторонним развитием детей и молодежи.

Тем не менее Ахтанова говорит, что в идеале подобные центры должны быть лишь дополнением к общеобразовательным школам. Ведь если дети проводят все свое время в реабилитационном центре, то они остаются изолированными от остального общества.

- Ежедневно к нам приходят более 100 детей, но наш центр – это своего рода рай. Мне бы все-таки хотелось, чтобы дети посещали обычные школы, а к нам приходили после, для получения специальной коррекционной помощи, – объясняет руководитель АРДИ.

Такого мнения придерживается и основательница центра социальной адаптации и трудовой реабилитации «Кенес» Майра Сулеева. Организованный в 1992 «Кенес» специализируется на социализации детей с психоневрологическими патологиями и их подготовке к школе. В центре разработан проект «Раннее вмешательство», в рамках которого дети до трех лет с патологиями и задержками развития получают необходимую помощь, что в иных случаях позволяет им даже избежать тяжелых форм инвалидности.

- Дети, прошедшие коррекцию в различных аспектах их развития, формируют правильные ценности у обычных детей. То есть не только дети с особыми образовательными потребностями нуждаются в том, чтобы быть включенными в общую среду, но и обычные дети нуждаются в том, чтобы среди них были сверстники, по отношению к которым они могут проявлять заботу, – говорит Сулеева.

Фото: архив пресс-службы

По ее мнению, обществу необходимо понять и принять, что особые дети – это значимый ресурс государства для воспитания истинно человеческих качеств в подрастающем поколении.

Вопросом инклюзивного образования в свое время задался и фонд «Саби», решив помочь школам адаптировать условия для инвалидов, однако проект не получил дальнейшего развития.

- К сожалению, общественная организация не может заставить управление образования оснастить вузы и школы пандусами и лифтами, – говорит Тасмагамбетова. – Когда в 2011 мы решили полностью приспособить хотя бы одну школу Алматы под нужды инклюзивного образования в одном из районов города, где, по данным, проживает больше всего детей-колясочников, то столкнулись с проблемой. Управление образования не поддержало наше предложение, потому что необходимо было изменить устоявшуюся кабинетную систему, а это лишняя работа.

По словам Ахтановой, разговоры и дискуссии на тему инклюзивного образования ведутся уже более 15 лет, но в обществе по-прежнему оценивают инвалидов по их недугу.

- Даже слово “помощь” в данном случае не всегда правильно. Когда мы хотим помочь, то смотрим на человека свысока. Главное – это создать условия, – делится мнением собеседница Forbes Woman. – За рубежом, например, человек с самой тяжелой степенью инвалидности может сам себя обеспечивать, так как даже рабочие места приспособлены для сотрудников с ограниченными возможностями.

У нас же, как говорит Тасмагамбетова, люди с особыми потребностями в основном устраиваются на работу в трудовые организации при обществах инвалидов, где зачастую рабочих мест недостаточно, а зарплаты мизерные. По мнению руководителя «Саби», нынешнего квотирования в размере от 2 до 4% от общего числа работников организаций для трудоустройства инвалидов недостаточно, ведь в Казахстане насчитывается более 400 тыс. инвалидов трудоспособного возраста.

Сулеева в свою очередь отметила, что существует более 600 профессий, с которыми могут великолепно справляться лица старше 18 лет с ментальными и психическими особенностями. К ним относятся специальности, которые требуют развитой мелкой моторики, например пекарь или художник.

- Нужно просто поверить в то, что люди с инвалидностью могут и хотят работать, на начальном этапе им нужна лишь помощь. Экономически очень целесообразно поддерживать таких ребят, ведь без социализации инвалидов общество будет платить за них всю жизнь, – говорит она.

Стимулировать работодателей на прием людей с ограниченными возможностями Тасмагамбетова предлагает с помощью дотаций из госбюджета, налоговых послаблений и тендерных преимуществ.

- Государство может экономить около 57 млрд тенге в год, трудоустраивая людей только с ментальными расстройствами. Ведь, по данным Ассоциации социальных работников, инвалидов и волонтеров, проживание одного человека в специализированном интернате закрытого типа обходится в 7–8 тысяч тенге в день, а проживает в таких интернатах около 20 тыс. инвалидов, – говорит глава «Саби».

Возможность же изменения нынешней ситуации в отношении общества к инвалидам руководители «Саби», «Кенес» и АРДИ видят только в воспитании моральных ценностей с самого детства в семьях, детских садах и школах.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторах

Айша Еркебулан, корреспондент Forbes Kazakhstan

Дарья Стрекозова

 

Статистика

67107
просмотров
 
 
Загрузка...